Джамиль Амиров

РЭГТАЙМ

Иногда я не верю, что все это было со мной… А может быть, мне все это приснилось? Тогда в городе была совершенно другая творческая обстановка, несмотря на то, что у нас было несоизмеримо меньше информации и возможностей. Но вместе с тем у Баку было то, чего сейчас уже нет – особенный и неповторимый характер…

В Баку был изумительный обычай, который постепенно превратился в своего рода ритуал – пройтись по Торговой и со всеми поздороваться. Все было гораздо интереснее и правильнее, и это помогало нам, совсем еще молодым людям отличать плохое от хорошего…

В нашем доме была потрясающая среда – кто только у нас не бывал, целая галерея великих людей! Все они были какие-то вылепленные, масштабные, необыкновенно целеустремленные, талантливые, с прекрасным образованием и воспитанием. И было удивительно доброе и уважительное отношение друг к другу, причем не на словах, а на деле. Плеяда поколения моего отца, Фикрета Амирова, была сродни «могучей кучке» – Ниязи, Кара Караев, Тофик Кулиев, Рауф Гаджиев, Шамси Бадалбейли, Мехти Мамедов… Все талантища! И все – личности!..

На фоне той уважительной атмосферы, которая царила в Баку 60-70-х годов, человеческие недостатки и пороки достаточно сильно бросались в глаза. И что самое интересное, никто не искал в них каких-то глубинных психологических причин, не оправдывал их «кризисом среднего возраста» и прочими отговорками. Нет! Мы жили по нормальным законам здоровой человеческой морали, а это всегда предусматривает осуждение недостойного поведения.

Мое поколение более серьезно и вдумчиво относилось к занятиям, но при этом мы и стиляжничали, и носили длинные волосы, а если нам не разрешали, то нам еще больше этого хотелось. Я был до сумасшествия помешан на виниловых дисках, доставал их у перекупщиков и спекулянтов за бешеные деньги, которые подолгу копил, отрывая от школьных завтраков. Иногда папа мне что-то привозил из разных поездок. Он нормально относился к любым жанрам и всегда говорил: «Нет плохих инструментов, есть только плохие исполнители». Я очень гордился своей коллекцией, которая, к сожалению, не дожила до сегодняшнего дня – все мои пластинки были настолько заезжены, что пришли в полную негодность…

Меня никогда не баловали. Да и вообще в нашем кругу это было не принято. И мои родители, и родители моих друзей достигли всего таким трудом, что знали всему цену, поэтому и нас старались воспитывать в таком же духе. Тогда по пальцам можно было перечислить парней, у которых были собственные машины или дорогие по тем временам часы. Конечно же, по молодости нам нравилось модничать, одеваться, но самым главным для нас была музыка и диски. Кстати, тогда «винил» у спекулянтов стоил примерно столько же, сколько и джинсы…

Из-за недостатка времени я не участвовал в консерваторских капустниках, но всегда был рядом с ними, потому что люблю юмор и считаю, что нормальному человеку он жизненно необходим…

Бедные наши соседи! Мы без конца тусовались, каждый приносил какие-то диски, записи, и все это слушалось и обсуждалось буквально до тошноты. Мы знали наизусть каждый такт! Я умудрялся играть в нескольких оркестрах одновременно – в ДК, школах, в «десятилетке», а наша группа участвовала даже в самых диких и нелепых конкурсах типа «Товарищ песня». Лозунги и названия нам были безразличны. Мы хотели одного – играть! Да и публика тогда была совсем другая и воспринимала все на «ура»…

Я общался с Вагифом Мустафазаде, но тогда я был еще слишком юн, и музыкального контакта по этой причине у нас с ним не было, просто ходил на его репетиции и концерты. Он был истинным кумиром многих моих друзей, коллег и знакомых. И человеком он был замечательным – порядочным, жизнерадостным, с большим чувством юмора и без всяких понтов. Какие понты? Они появляются тогда, когда больше нечего предъявить этому миру. По-настоящему творческий человек очень редко сочетается со столь рефлектирующими понятиями…

Мы не учились джазу специально. Мы же все самоучки! Мне повезло, что я попал в надежные руки Рафика Бабаева. Работа с этим мастером не только была потрясающей школой, но и сформировала меня как личность. Я много с ним работал, писал композиции, мы исколесили весь СССР, двадцать стран, участвовали во множестве конкурсов и джазовых фестивалей. Рафик Бабаев знал на три головы больше, чем все мы, но всегда вел себя с нами на равных и с большим достоинством…

1029

Однажды ансамбль Рафика Бабаева записывал музыку одного нашего автора к какому-то кинофильму. Запись происходила ночью, а утром уже надо было сдавать фильм. Мы сидим, ждем композитора с нотами, а он запаздывает. Оказалось, что у него был день рождения, и когда он, наконец-то, дошел до студии, то принес все – еду, выпивку, кроме нот. Ну, мы посидели, выпили, а что же делать? Уже глубокая ночь, режиссер рвет на себе остатки волос. Рафик Бабаев, как старший, все это оценил, и мы попытались хоть как-то отрезвить композитора, вытягивая из него в минуты просветления мелодии. По слуху мы записали его мычащие напевы, и к утру музыка была записана. Режиссер был в восторге, а композитор, когда окончательно протрезвел, вообще никак не мог понять, как же нам удалось все это из него вытянуть?..

Рафик Бабаев был великолепным руководителем, у него был потрясающий дар и сумасшедший опыт работы со многими музыкантами. Достаточно сказать, что он почти двадцать лет проработал с Рашидом Бейбутовым, а это дорогого стоит! Мы бесконечно его уважали, видя, как он всегда и за все переживает. Ему удалось создать такую атмосферу, что мы чувствовали себя одной семьей. Музыканты, артисты, художники не были лишены желания иногда расслабиться. Поэтому после важных концертов мы собирались у Рафика Бабаева дома, и эти посиделки продолжались, порой, до глубокой ночи…

Думаю, у любого творческого человека неудовлетворенность окружающей его жизнью во сто крат больше, чем у остальных людей. Впервые услышав джаз, когда на меня буквально обрушилась лавина «чистой энергии», я, наконец, понял, что такое истинная жизнь, в отличие от той, загруженной условностями иллюзии, которую большинство людей привыкло этой жизнью считать. Больше у меня нет вопросов о том, что мне ближе всего – это музыка, которая составляет смысл моей жизни, поддерживая меня и в хорошие, и отвратительные минуты, и мои воспоминания о Баку, которые снова и снова возвращают меня в город моей молодости. А может быть, он мне приснился?..

Книги->Книга «Город моей молодости»