Джамиль Кулиев

ОБЪЯСНЕНИЕ В ЛЮБВИ

Для меня Баку – это, прежде всего, бульвар и Крепость, где прошли мое детство, отрочество и юность. Это Каспийское море с запахом нефти, особенно по утрам, когда мы раскрывали окна, и смешанный с ароматами рыбы и моря он беспрепятственно проникал в дом. Это звонкие голоса наших соседей и теплота, которая царила в бакинских дворах. Мой Баку – это абшеронские дачи, инжир, виноград и вечерние чаепития на террасе. И обязательное лото с соседями по даче. Сегодня это уходит и люди становятся менее коммуникабельными.

Для меня Баку – это любовь к кинематографу, которую мне привил мой отец, главный редактор азербайджанского телевидения. А какие замечательные были тогда кинотеатры! «Бахар», им. Самеда Вургуна на бульваре, где мы смотрели фильмы с участием Жана Маре, Джульетты Мазины, Анук Эме, Фернанделя, Луи де Фюнеса, Жерара Филиппа. В кинотеатре «Низами» был великолепный летний зал и вкуснейшее мороженное в хрустящих вафлях, которое продавали симпатичные женщины в белоснежных чепчиках. Это были замечательные, беззаботные дни детства и юности. И, конечно же, «Вэтэн», где я смотрел детские фильмы, и кинотеатр им. Дж. Джаббарлы, где прошла моя юность. И как у всех бакинцев, это Торговая с интереснейшими, самобытными людьми многонационального города, где было буйство красок и разные лица, где можно было встретить и темнокожего человека, и человека с испанской внешностью, и люди всегда были друг другу дороги. Не могу не вспомнить парк Кирова с фуникулером, аттракционами и рестораном «Дружба». И «Старый интурист», который мы посещали, чтобы отведать знаменитые котлеты по-киевски.

Я прекрасно помню, как мы всей семьей ходили в Аздраму, Музкомедию, Русскую драму и ТЮЗ, где я посмотрел «море» замечательных спектаклей. В восемь лет я уже знал многих актеров – Мехти Мамедова, Тофика Кязимова, Шафигу Мамедову, Гасана Турабова, Агасадыха Герайбейли. Бакинская театральная жизнь буквально кипела, и люди ходили в театры с большим удовольствием. Это все был Баку – замечательный, добрый и ласковый. И для меня он останется таким навсегда, потому что это символ моей юности.

В Крепости я жил на замечательной улице, потому что напротив нашего дома жил известный композитор Хайам Мирзазаде, чуть поодаль один из лучших азербайджанских кинооператоров Кянан Мамедов, через дом от нас прекраснейший актер Алескер Ибрагимов, сыгравший в лучших азербайджанских кинофильмах, таких как «Человек бросает якорь», «Семеро сыновей моих» и других, а недалеко жил знаменитый режиссер Ариф Бабаев, который привел меня в кинематограф. У нас были игры, в которые сейчас дети уже не играют – городки, морской бой, казаки-разбойники, стеклышки, игры в шпионов и, конечно же, в Фантомаса. Каждый новый фильм тут же привносил в нашу жизнь какую-то новую игру, и мы начинали в нее вживаться. Когда появился «Фантомас», мы тут же стали таскать у наших мам и сестер капроновые чулки, надевали их на голову, прятались где-то за углом и пугали прохожих. Постоянно звонили друг другу по телефону, и измененными голосами говорили, что сейчас придет Фан-то-мас! Много интересных историй был связано с появлением на экранах фильма «Бриллиантовая рука». Дело в том, что Крепость для меня это еще и съемочная площадка. На моих глазах снимались такие фильмы, как «Бриллиантовая рука», «Тегеран-43», «Дульсинея Тобосская», «Дон Кихот», «Белый караван» грузинского режиссера Шенгелая, «Мой добрый папа». Я помню живого Никулина, Закариадзе, Демьяненко, Гурченко. Наша мальчишеская ватага всегда вертелась возле съемочной группы, и мы во все глаза смотрели, как это все снимается. Моя любовь к кинематографу, желание быть хоть немного сопричастным к этому искусству, началась на родных улицах Крепости.

1008

Моя молодость прошла в Москве и Риге, и в Баку я вернулся уже взрослым человеком. Я всегда тосковал по родному городу. Тогда не было Интернета, мобильников, и даже просто хорошей телефонной связи. Единственной ниточкой, которая связывала с домом, было радио. Я очень любил «Маяк», где часто передавали азербайджанскую музыку. Рашид Бейбутов, Муслим Магомаев, Полад Бюльбюль оглы, «Гая» – это были очень популярные тогда музыканты, я с огромным нетерпением ждал их песен. Очень часто звучала и классическая музыка Караева, Амирова, Ниязи. Я старался не пропустить ни одного выпуска новостей, который был бы связан с Баку. Мне была приятна любая весточка с родины.

Те, кто жили в Крепости, всегда были очень связаны со своим домом и очагом. Для нас это всегда было особенное и очень символичное место. Люди жили целыми семьями, изолированных домов практически не было, и двор всех нас очень объединял. Хочешь, не хочешь, но мы все время общались. Особенно летом, когда приходилось сидеть во дворе и спасться от зноя. И даже на крышах спали целыми семьями. Это был особый ритуал, когда начинали стелить паласы, раскладывать постель и потом обязательно пили чай. Сейчас никто на крыше спать не будет, а тогда она была продолжением дома, а с более высоких зданий открывалась изумительная панорама на город, море и парк Кирова. По утрам нас будило утреннее солнце, воркование голубей и назойливые кошки…

В Крепости было всего два магазинчика. Один из них назывался магазин Мамедова, другой – Дадашева, где они были завмагами. И вся Крепость ходила только к ним. Это были очень отзывчивые, добродушные полные люди, и даже тогда они давали товары в долг. Все же были свои! Летом по Крепости ездили продавцы мороженого – небритые мужчины с тележками на подшипниках. Я помню вкусную минеральную воду, замечательный лимонад, который назывался «Буратино», помню бакинские торты и Немецкую кондитерскую. Это был особенный мир, и такой Баку навсегда останется у меня в сердце.

Книги->Книга «Город моей молодости»