ЕСЛИ У ДОМА ЕСТЬ ИМЯ, ЭТО ИМЯ — ИЧЕРИШЕХЕР…

Ни ветерка, ни стука, ни шепота… Передо мной вечный город, до конца непонятый и неузнанный… Мимо него проносятся времена, поколения, лица, судьбы… Но какие бы ни миновали сроки, сколько бы я ни ездил по миру, я всегда с радостью возвращаюсь домой, и вновь и вновь благословляю дороги, которые меня привели в Ичеришехер…

Мое детство прошло в районе Азербайджанского драматического театра, крутом квартале, где царили брутальные мужские нравы и очень жесткий кодекс поведения. Поэтому когда папе дали большую квартиру в Крепости, мне было несложно влиться в жизнь Ичеришехер. К тому же я довольно неплохо играл в футбол, и это стало для меня дополнительным плюсом на новом месте. В те годы на большой площадке около Девичьей башни регулярно собиралось практически все мужское население Крепости, и начинались футбольные баталии. Эта традиция была настолько популярна, что на игру приходили люди со всего города. Помню, как один таксист даже делал ставки на нашу команду — 100 рублей хрущевскими деньгами, и так как мы часто выигрывали, после окончания матча он нас водил в ресторан «Гёй-Гёль» и угощал кябабом, пивом и молодым вином…

Девичья башня всегда была полна загадок и таинственности, и наша мальчишеская компания часто забиралась вовнутрь, чтобы подняться на верхнюю смотровую площадку. В 1963 году никакого музея еще не было. Башня была полая, без горизонтальных перегородок, наверх вела мощная каменная винтовая лестница, извивавшаяся вдоль толстых стен, кругом висели веревки и виднелись обломки старых деревянных лестниц. Но нас это запустение не волновало, мы стремились как можно быстрее попасть на смотровую площадку, откуда открывался необыкновенно красивый вид на город…

trrrrrrrrrrrrrrrrrr

Даже сегодня, когда в Ичеришехер многое изменилось, выходя из дома, я попадаю не на улицу, а в огромный двор, где все знакомы, все друг с другом здороваются и обязательно останавливаются, чтобы перекинуться парой слов. Как-то я даже написал на своей страничке в Facebook: «Когда я выхожу из Крепости, то чувствую себя раскрепощенным»… Во времена моей юности здесь царили свои законы и традиции — категорически нельзя было ругаться, недостойно вести себя в присутствии стариков и женщин, но особенно строгие правила действовали в отношении чужаков, которые по тем или иным причинам попадали в Крепость. Моя первая супруга была родом из Ичеришехер, но даже будучи обрученными, из уважения к окружающим, мы не могли себе позволить ходить под ручку. К ичеришяхярлинским тихим, скромным и очень воспитанным девушкам мы относились очень возвышенно – мы их провожали, водили в кино, и ничего больше! Законы Ичеришехер мы соблюдали свято… А сейчас молодежь открыто целуется и обнимается… Сегодня все «раскрепостились» в самом широком философском смысле этого слова…

Летом все соседи собирались во дворе, куда выносили телевизор, мужчины брали баллон пива, а женщины чаевничали и обсуждали последние новости. В такой тихой, уютной, семейной атмосфере проходили долгие летние вечера ичеришяхярлинцев…

Говоря об ощущении большой дружной семьи, нельзя забывать о том, что это была дружная интернациональная семья, состоящая из русских и поляков, греков и татар, евреев и грузин, и большинство из них прекрасно говорили по-азербайджански, а их дети учились либо в 132-ой, либо в 6-ой школе. То есть, ни дома, в Крепости, ни вне ее стен, ничего невозможно было скрыть. Каждую минуту твоей жизни ты был как на ладони, поэтому в те времена понятие «репутация» среди соседей было невероятно важным, и редко кто позволял себе смелость не задумываться о своих поступках…

Когда в Азербайджане впервые разрешили открыто отмечать Новруз байрамы, мне посчастливилось наблюдать за этим праздником из окон моего дома. На площадку возле Девичьей башни пригласили поваров из разных ресторанов, и они готовили горы еды для огромной праздничной толпы. В домах собирались женщины, и пекли традиционные азербайджанские сладости, а мы, дети, жгли костры и с шумом и криками через них перепрыгивали… А потом, вдоволь навеселившись, мы бегали по Ичеришехер и подкидывали под двери свои шапки, в которые полагалось положить что-нибудь вкусненькое, и это была очень приятная часть праздничного новрузского вторника…

С миром знаменитых «крепостных» авторитетов я никогда не сталкивался. Но хорошо помню случай, когда в Ичеришехер случайно забрели какие-то подвыпившие ребята и грубо толкнули ребенка нашего соседа дяди Володи. Тот подлетел к ним, один против всех, но буквально через секунду ему на поддержку, из серии «наших бьют!», выскочила толпа соседей. Они сильно отлупили этих парней, чтобы неповадно было обижать «крепостных»! На следующий день кто-то их них пришел в Ичеришехер, чтобы прояснить ситуацию, и обратился к дяде Алику. И хотя дядя Алик продавал мясо в универсаме, при этом он был очень умным, эрудированным и уважаемым в Крепости человеком. «На нас тут вчера напали», — начал свою беседу вчерашний грубиян. «Во-первых, не напали, — строго сказал ему дядя Алик, — а вы сами пришли сюда в недостойном виде. И сами затеяли драку». Тот подумал-подумал и ушел… И правильно сделал, а то бы его и второй раз отлупили!

Обычно мы устраивали мальчишеские разборки с ребятами с Советской улицы, которые славилась своими жесткими нравами. Дрались по поводу и без повода, и всегда честно, без подлянок и ножей. Но когда наступало время футбола, мы обо всем забывали и с удовольствием играли с ними в школьном дворе. Довольно часто посмотреть на эти баталии приходили Тофик Ахундов и Анатолий Банишевский, игроки из обожаемой всеми бакинцами футбольной команды «Нефтчи». Иногда Тофик Ахундов мог включиться в игру, а Банишевский только наблюдал…

Однажды по Крепости гуляли какие-то туристы из России, и вдруг они натолкнулись на палатку, которая была установлена прямо на улице. Они поинтересовались, что же это за обычай такой, их пригласили зайти внутрь и стали угощать. Они с удовольствием поели, попили, а потом снова спросили: «А что это все-таки за праздник? Если свадьба, то где же невеста?» «А это мужская свадьба, — сказали им, — обрезание». Этот ответ ввел их в состояние ступора, а местное население еще долго вспоминало неподдельное, искреннее изумление гостей нашего города…

ASM_5348.jpg

Около Девичьей башни, где сейчас продают сувениры для туристов, когда-то была заасфальтированная площадка. Однажды после сильного дождя асфальт неожиданно провалился, и жители Крепости с удивлением увидели в глубоком провале арки, стены и старинные своды каких-то древних строений. Лет пятнадцать назад, когда я работал в Центре реставрации, приблизительно такие же строения были обнаружены и в районе старой комендатуры, но тогда их законсервировали, а недавно там начались археологические изыскания…

Рассказывая об Ичеришехер, не могу не упомянуть о моем папе, благодаря которому мы и оказались в этом чудесном месте… Папа был очень общительным человеком, он очень любил, когда к нам на дачу приезжали мои друзья и с удовольствием готовил для них кябаб. Всю свою жизнь он собирал библиотеку, и она была у него огромная! Папа и сам много читал, и нас приучил к этому полезному и увлекательному занятию. После школы он поступил в ленинградский исторический институт. Кстати, в Ленинграде с ним приключилась очень смешная история – папа шел по коридору, и когда завернул за угол, то лоб в лоб столкнулся с самим Корчным! После той встречи у обоих на голове остались маленькие шрамики…

Но на третьем курсе папа вынужден был бросить учебу, потому что ему, как старшему сыну, нужно было кормить трех братьев и трех сестер. Он очень жалел о том, что не смог доучиться, но никогда не сожалел о том, что сделал для своей семьи…

Однажды папа подарил нам с братом фотоаппарат «Смена», и мы устроили из-за него такую драку, что фотоаппарат упал и сломался. К счастью, незначительно… Мы стояли, застыв от ужаса, а потом я первым нагнулся и поднял «Смену». Так я стал фотографом… А брат, который не захотел его поднимать, выбрал другую профессию, и сейчас работает в компании BP…

Когда меня призвали в армию, то направили в Германию, где я служил кислородчиком на советской авиабазе. Но через пару месяцев я попал в спортивную роту – помогли моя спортивная подготовка и I юношеский разряд по боксу в легком весе. (Во времена моего детства все мальчишки обязательно занимались спортом, чтобы уметь за себя постоять). Но оказавшись в спортивной роте, я стал фотографировать, причем, собственным «Зенитом», который мне прислали из дома. Дело пошло настолько успешно, что мои фотоработы начали печатать в армейских газетах.

После армии родители настояли, чтобы я поступил в институт, и я стал студентом АПИ им. М.Ф. Ахундова… Вскоре мне пришлось перевестись на заочный, и я устроился пионервожатым в школу. Однако поработав немного с детьми, я понял, что это занятие мне совершенно не нравится, и вернулся к фотографии… Первой моей профессиональной работой стали фотографии Гобустанского заповедника. А через некоторое время Гейдар Алиев издал указ о том, чтобы в каждом районе Азербайджана был свой краеведческий музей, и в рамках этой многолетней работы я объездил почти всю республику.

В 1985 году, когда многие музеи были готовы и открыты, я устроился в Реставрационный центр в Крепости. Я по-прежнему жил в Ичеришехер, хотя все мои родственники уже получили квартиры в других местах города. У меня тоже были варианты, и весьма неплохие, но я так и не смог никуда переехать. Даже ненадолго покидая Ичеришехер, я стараюсь быстрее завершить свои дела, чтобы вернуться домой…

В последние годы население Ичеришехер очень изменилось — коренные жители распродали свои квартиры и уехали, снесли некоторые старые дома, в Крепости появилось много новых людей, пришедших из другого мира. Ичеришехер утратил часть своей непередаваемой атмосферы, которая складывалась веками…

Есть такое выражение: «Зачем парижанину куда-то ездить, если мир приезжает в Париж?» Я редко покидаю пределы Ичеришехер, потому что мимо моего дома проходит весь мир. В Крепости появилось много туристов из самых разных стан мира. Иногда они заходят ко мне и рассматривают мои фотоработы, а потом с удовольствием общаются. Ичеришехер стал настоящим туристическим центром Баку. Впрочем, он всегда им был, но сегодня, когда границы мира расширились, множество людей хотят воочию увидеть красоту нашей древней Крепости…

img_4117

Асим Талыб,

фотограф

Книги->Книга «Ичеришяхяр: Здесь каждый дом – крепость!»