МАНСУРОВЫ. ЖИВАЯ ИСТОРИЯ ИЧЕРИШЕХЕР

В Ичеришехер живет много людей, считающих себя его жителями, но они не имеют никакого отношения к Крепости. На самом деле, коренных ичеришяхярлинцев почти не осталось… Поэтому мне хочется рассказать о моем дедушке Мешади Сулейман беке Мешади Мелик-Мамед бек оглы Мансурове, представителе известного и уважаемого рода Мансуровых, к которому по велению судьбы посчастливилось принадлежать и мне…

Мой дедушка, потомственный бек, землевладелец, коренной бакинец Мешади Сулейман бек Мешади Мелик-Мамед бек оглы Мансуров родился 15 октября 1872 года. Грамоте он научился в медресе при мечети «Сыных-гала», а затем продолжил образование в русско-татарской школе. Дедушка владел многими языками — персидским, арабским, турецким, русским, свободно говорил на французском, немецком, английском и немного на итальянском.

96.jpg

В 1909 году Мешади Сулейман женился на Хаджар ханум Гаджи Гашим бек кызы Керимовой, от этого брака у них родились три сына и одна дочь — Ага Мелик, Ага Бахрам, Ага Надир и Сара ханум.

Когда моя бабушка вышла замуж за Мешади Сулейман бека, ей было всего 11 лет. К сожалению, она очень рано ушла из жизни — в 18 лет, оставив после себя четверых детей. Какое-то время мой дед сам их воспитывал, а для помощи, как это было принято в те годы в богатых семьях, нанял гувернантку-немку, которая ухаживала за малышами и вела хозяйство.

Через некоторое время после смерти супруги, Мешади Сулейман бек ради детей попытался еще раз создать семью. Он хотел, чтобы новая жена хотя бы в какой-то степени смогла заменить им мать. Но однажды, вернувшись домой, он увидел, что его дети плачут. Он ничего не сказал своей жене, просто взял детей и ушел от нее… Навсегда…

Мешади Сулейман бек являлся одним из крупнейших предпринимателей Баку. Он заключал договора с известными отечественными и иностранными нефтяными компаниями о предоставлении им в аренду принадлежащих ему в Черном городе земель для прокладки трубопроводов. В их числе были такие крупные компании, как Восточное Товарищество, Русское нефтяное общество, Русское Товарищество «Нефть», Общество «Борн», Товарищество «Братья Мирзоевы и К.», Товарищество «Арамазд», Русское нефтепромышленное общество, Товарищество «Братья Нобель», Восточное общество товарных складов и многие, многие другие…

ASM_4040.jpg

Дедушка был не просто крупным, но и невероятно талантливым предпринимателем, и в 1909 году, после смерти своего отца Мешади Мелик бека, он блестяще управлял состоянием целого рода. Все его родственники — братья, сестра, жена, доверили управление своим имуществом именно ему, так как в семье он был самым умным и образованным.

Но кроме предпринимательства, Мешади Сулейман бек был еще и творческим человеком, и продолжил дело, начатое его отцом – знаменитые бакинские мугамные меджлисы. И снова в доме Мансуровых в Крепости по адресу Большая Крепостная № 5, а также на даче в Шувелянах, стали собираться на незабываемые вечера музыканты со всего Азербайджана, из Ирана, Тифлиса, ханендэ, поэты и представители интеллигенции.

Из воспоминаний Мешади Сулейман бека:

«В Караван-сарае Гаджи Гаджиаги, с Юсиф беком Дадашевым играли в нарды. Вдруг откуда ни возьмись, вбегает Мансур и говорит: «Мешади Сулейман, давай поторапливайся, не то Мешади Зейнал убьет ханэндэ». Поспешил туда и что вижу: на свадьбе сына одного из бакинских миллионеров в Крепости, Мешади Зейнал приставил пистолет к горлу ханэндэ и кричит: «До каких пор будешь фальшивить?!» Кое-как я его успокоил и выгнал этого ханэндэ. Тогда на бакинских свадьбах была очень хорошая традиция — таких «горе-певцов», как правило, выгоняли. Да и сами они стыдились, и пару месяцев не показывались на людях».

Говоря о музыкальных меджлисах, не могу не упомянуть об их основоположнике, моем прадеде Мешади Мелик-Мамед беке Мансурове, эрудированном музыковеде и великолепном музыканте. Эти меджлисы сыграли огромную роль в развитии искусства мугама в Азербайджане, наряду с шушинскими и шемахинскими. Первая запись о них относится к 1863 году. В доме Мешади Мелик-Мамед бека каждый день проводились музыкальные вечера, участниками которых были Мирза Саттар, Сеид Мирбабаев, Ага Сеид оглы Агабала, Мирза Ага Керим Гаджи Зейнал оглы, Али Зюхаб, Мирза Фарадж, Мешади Балдадаш, Джаббар Гаръягды оглы, Шекили Алескер, Саша Оганезашвили, Гурбан Примов, Абдул Гадир Джаббаров, Кечечи оглы Мухаммед, Мешади Зейнал, Мирза Мухаммед Гасан Шемахинский, Мирза Дадаш Карабахский, Сеид Шушинский, молодые в то время Узеир Гаджибеков и Муслим Магомаев и многие другие музыканты. На меджлисах обсуждались вопросы исполнения мугамов – дестгяхов, и во время споров по поводу той или иной части разделов мугама, музыканты неизменно обращались к Мешади Мелику, авторитет которого был непререкаем.

asm_0617-2

Наряду с музыкантами, частыми гостями меджлисов были и поэты. Они следили за правильным исполнением газелей в мугамах. Среди постоянных участников меджлиса были Ага Керим Салик, Шатир Аббас Сабухи Техрани, Мирза Абдулхалыг Бад-Кубейи, Джафар Гашим Керимов, Гусейн Гарабаги, Мешади Эюб Гарабаги, Шахин Мехфи Нуруш, Мешади Азер Бузовналы. Кстати, Ага Керим приходился двоюродным братом Мешади Мелику, а мать Ага Керима, Кюбра ханум, была родной сестрой Ага Салах бека. А «Салик» — это поэтический псевдоним Ага Керима.

Бакинский меджлис пользовался широкой известностью. Его посещали музыканты из Шемахи, Карабаха, Ирaвана, Тифлиса, Ирана. Они месяцами гостили у Мешади Мелика, пользуясь его гостеприимством. Такие виртуозы, как Гаджи Гуси, Мирза Садыг (Садыгджан), Мешади Зейнал, Ала Палаз оглы Молла Рза, Абдул-Баги (Бюльбюльджан), были не только постоянными участниками этих меджлисов, но и близкими друзьями моего прадеда.

Мешади Мелик бек настолько любил музыку, что в порту и на вокзале он держал особых людей и поручал им приводить в его дом всех музыкантов, которых они увидят в городе.

Бакинский меджлис оказал серьезное влияние на развитие музыкальной культуры Апшерона. Сыновья Мешади Мелик бека — Мешади Сулейман, Мирза Мансур, внуки — Бахрам, Энвер, Надир, правнук — Эльхан Мансуровы, не только усвоили наследие своего выдающегося предка, но и развили его! Эти меджлисы способствовали повышению мастерства исполнителей и пропагандировали мугам среди народа. Иногда один мугам исполнялся несколькими ханэндэ. Слушатели — профессионалы и любители, порой критиковали исполнителей, и эти замечания служили причиной споров, которые порой принимали острый характер. В таких случаях объявлялся конкурс, на который приглашались самые лучшие исполнители мугамов. Победителям аплодировали слушатели, а проигравшие покидали меджлис.

Мешади Мелик бек был известен не только своими музыкальными меджлисами, но и страстным увлечением архитектурой и строительством домов. В Ичеришехер на Цициановской улице до сих пор стоят построенные им дома. Среди частых гостей дома Мешади Мелик бека были поляки — городской голова (мэр) Станислав Иванович Деспот-Зенович, архитектор Иосиф Гославский, немец по происхождению, инженер, полковник Николай Августович фон дер Ноне, нефтяные магнаты братья Роберт и Людвиг Нобели, Альфонс де Ротшильд.

Столица Азербайджана во многом обязана своим обликом замечательному архитектору Иосифу Викентьевичу Гославскому, которого называли «кавказский Растрелли». Баку для него стал судьбой… В 1891 году, после окончания Санкт-Петербургского института гражданских инженеров им. Николая I, молодого специалиста направляют в Баку для возведения православного Собора Александра Невского. Гославский был не просто архитектором, но и художником. Собор, или как его называли бакинцы «Гызыл килься», получился величественным, а купола были покрыты чистым золотом. По свидетельствам очевидцев, собор сооружался в основном на пожертвования мусульман: из требуемых на строительство 200 тысяч золотых российских рублей, 150 тысяч рублей были внесены мусульманами. Как рассказывал мой дед Мешади Сулейман бек, на строительство собора деньги пожертвовал и его отец — Мешади Мелик бек Мансуров…

В дом Мешади Мелик бека был вхож и другой поляк — известный архитектор Иосиф Касперович Плошко, который дружил с его сыном Мешади Сулейман беком. В семейном архиве нашего рода сохранилась фотография Плошко с женой Сабиной Владиславной с надписью: «Дарю моему душевному другу Сулейману Мансурову», датированная 22 мая 1903 года.

По окончании петербургского Института гражданских инженеров в 1895 году, Плошко по приглашению И. Гославского переехал в Баку и занял место участкового архитектора в строительном отделении Бакинской городской управы, а затем занял должность городского архитектора. Плошко общался и сотрудничал с другими выдающимися архитекторами — К. Скуревичем, Е. Скибинским, И. Эделем, А. Эйхлером, Николаем фон дер Нонне, Кафаром Измайловым. Кстати, несколько зданий Мешади Мелик бека построены именно Мешади Мирза Кафаром Измайловым – это дома на Большой Крепостной № 5 и Цициановской № 19, угол Карантинной. Плошко покорил Баку монументальными и красивыми зданиями, поэтому его заказчиками становились известные миллионеры, восхищенные его творческой фантазией.

Мешади Сулейман бек дружил и с Исмаилом, сыном бакинского миллионера и нефтепромышленника Мусы Нагиева. Когда Исмаил заболел чахоткой, доктор Мамед Рза Векилов, обследовав юношу, сказал его отцу: «Состояние сына очень тяжелое, если не предпринять срочных мер, парень может погибнуть. Хочешь, я сам повезу Ага Исмаила в Швейцарию? Через год вылечу его и привезу домой. На это потребуется около пятидесяти тысяч». Отец ответил, что может дать только 10 тысяч. На этом их разговор закончился. Между тем состояние Ага Исмаила ухудшалось, и Муса, наконец, согласился выделить на лечение сына 50 тысяч рублей. Врач вторично обследовал больного и сказал, что «Уже поздно. Теперь его не спасут даже миллионы». По просьбе Гаджи Зейналабдина Тагиева, доктор Мамед Рза Векилов отвез больного парня в Швейцарию. После продолжительного лечения ему стало немного лучше. В нашем родовом архиве имеются редкие снимки Исмаила и несколько писем, написанные им в ответ Мешади Сулейману. После продолжительного лечения Исмаил вернулся в Баку и вскоре умер. Ему было всего 27 лет. Муса Нагиев перевез прах сына в Кербалаи и захоронил в святом месте…

Их было три друга — Мешади Сулейман, Гусейн бек Ханларов и Исмаил Нагиев. Теперь они остались вдвоем… Построенное в честь Исмаила и названное его именем величественное здание по улице Николавевской (ныне Истиглалийет) — «Исмаилийе», стало для Мусы Нагиева единственной памятью о сыне…

Мой дед дружил с Мирзой, сыном еще одного бакинского миллионера Шамси Асадуллаева. Кстати, на свадьбе Мирзы, который женился на дочери Мусы Нагиева, произошел интересный случай. Из музыкантов были приглашены ханэндэ Бюль-бюльджан и тарист Садыхджан. Будучи тонким ценителем и знатоком мугама, Мешади Сулейман был покорен виртуозной игрой Садыхджана, и не сдержавшись прослезился. Видя это, Шамси Асадуллаев спросил его: «Ты чего плачешь, ведь это свадьба — радоваться надо». Мешади Сулейман ответил: «Дядя Шамси, ты не знаешь, как он играет. Это же потрясающе!». Тогда Шамси спросил: «Что я могу для них сделать?» «Подари каждому по бриллиантовому перстню», — посоветовал мой дед. Шамси так и сделал.

Наверняка многие не знают, что умершая в Париже азербайджанская писательница Умбуль бану была дочерью Мирзы Асадуллаева. Внучка двух миллионеров, Шамси Асалуллаева и Мусы Нагиева, писала свои произведения на французском языке.

Мешади Сулейман бек очень много путешествовал, это было для него такой же страстью, как и музыка. По рассказам отца, мой дед 11 раз объехал всю Европу, страны Востока, а также Россию. Самыми любимыми странами Мешади Сулейман бека были Франция, Швейцария и Австрия. О последней стране хочется сказать особо, ведь Австрия — это музыкальная колыбель Старого света, и как музыкант, он не мог ее не любить…

img_6855

В каких только городах не был Мешади Сулейман! Люксембург, Милан, Рим, Турин, Верона, Санкт-Петербург, Москва, Краков, Варшава, Стамбул, Лондон, Люцерн, Марсель, Гамбург, Копенгаген, Кельн, Берлин, Мадрид, Афины, Давос, Берн, Тампере, Хельсинки, Версаль, Каир, Казань, Кисловодск, Киев, Ессентуки, Пятигорск, Монте-Карло, Вена, Неаполь, Цюрих, Осло, Гетеборг, Страсбург… И это еще не весь список! Но больше всего ему нравился Париж. Каждый раз, перед отъездом в Баку, Мешади Сулейман поднимался на Эйфелеву башню и любовался чудесной панорамой этого прекрасного города…

Во время путешествий с ним и его попутчиками случались разного рода курьезы. Когда они были в Хельсинки вместе с братом Мирза Мансуром, Гусейн бек Ханларовым, им захотелось поесть плов. Они закупили все продукты, не оказалось только кишмиша. Недолго думая, Мешади Сулейман бек отправил Мирзу Мансура поездом в Петербург… За кишмишом…

Еще один такой случай произошел в Риме. На Сенатской площади Мешади Сулейман бек, его двоюродный брат Ибрагим бек Абдинов, Мирза Мансур и Гусейн бек Ханларов зашли в ресторан и заказали кябаб. Официант недоуменно спросил: «Что это за блюдо? Мы не знаем такое». Тогда бакинцы купили барана, зарезали его, почистили и разделали мясо. Вроде все готово, но оказалось, что в ресторане нет шампуров! Ибрагим бек где-то нашел туго сплетенную проволоку, и она заменила им шампуры. Зажгли костер и начали готовить шашлык. Жители соседних домов подумали, что в ресторане пожар и вызвали пожарников. Войдя в ресторан, они увидели следующую картину: несколько мужчин стоят возле костра и что-то жарят. На вопрос пожарников «Что происходит?», директор ресторана ответил, что «с Кавказа приехали дикари и готовят блюдо под названием «кябаб».

Как и все кавказские мужчины, Мансуровы любят вкусно и сытно поесть. Об этом свидетельствует еще один случай, имевший место в любимом Мешади Сулейманом Париже. Как-то раз с братом Мирза Мансуром они зашли в ресторан пообедать. Пока готовили заказ, Мешади Сулейман закурил свои любимые кубинские сигары. (Кстати, его кожаный портсигар до сих пор находится у меня.) Официант принес каждому по маленькому бутерброду. «Это что такое? Разве этим можно насытиться? Принеси 100 штук таких бутербродов», — сказали братья. Официанты вначале не поверили своим ушам. Но, видя, что братья не шутят, они исполнили заказ. Мешади Сулейман и Мирза Мансур менее чем за час управились с бутербродами. Они только заканчивали трапезу, как увидели фоторепортера, снимающего их во время еды. Оказывается, это был папарацци того времени — фотокорреспондент одной из местных газет. Ему дали задание снять двух кавказцев, съевших за один присест 100 бутербродов. Они даже и не могли подозревать, что братья за один раз съедали плов в куда большей по объему тарелке, называемой по-азербайджански «булуд».

Мешади Сулейман бек был выдающимся меценатом. На его деньги и при его непосредственном участии в Баку, впервые на Востоке, был создан первый профессиональный оркестр народных инструментов в составе 25 музыкантов. Коллектив выступал с концертами в театрах и концертных салонах Баку. Выступления оркестра широко освещались в местной прессе.

После захвата Баку большевиками у Мансуровых отняли все… В начале 20-х годов Узеир бек Гаджибеков в знак уважения предложил Мешади Сулейман беку должность директора магазина музыкальных инструментов, который находился в Тагиевском пассаже. Проработав всего несколько дней, Мешади Сулейман бек оттуда ушел. А причиной стало следующее. В магазин зашел клиент и захотел купить тар. Продавцы предлагают ему несколько инструментов, а он все ищет, сам не зная чего. Тогда к нему подходит Мешади Сулейман бек и спрашивает, что именно тот хочет? Покупатель спрашивает: «У вас есть хороший тар?» Мешади Сулейман предлагает ему хороший инструмент. Тот берет, немного играет, опять обращается к Мешади Сулейману: «Может, у вас есть еще лучший?». Дед, ничего не говоря, достает еще один тар. Тот опять берет, немного играет и опять задает тот же вопрос Мешади Сулейману: «Может, у вас есть еще лучший тар?» Мешади Сулейман, уже не выдержав, отбирает у него инструмент и ударяет его по башке. Разозлившись, мой дед оттуда ушел…

IMG_4149 copy.jpg

Дело в том что, Мешади Сулейман бек вырос и воспитывался в такой среде, где людей знающих свое дело, уважали и доверяли. И вдруг настало такое время, когда такие люди исчезли, пропали… Вместо них образовался новый тип граждан — беспардонные, безграмотные, невежи и хамы, готовые стучать даже на близких. Не соглашаясь с такими реалиями жизни, Мешади Сулейман бек решил, что до конца жизни не будет работать на эту власть.

Мешади Сулеймана связывали с Узеиром Гаджибековым хорошие отношения. Мой дед знал Узеир бека, когда тот еще был начинающим музыкантом и посещал мугамные меджлисы Мешади Мелик бека. В начале 30-х годов коммунисты, не ладившие тогда с Ираном, решили отыграться на мугаме, поменяв персидские названия на другие. Возмущенный варварством большевиков, Мешади Сулейман бек пришел ночью к Узеир беку домой и полушутя, полусерьезно сказал: «Хотите менять названия мугамов? Пожалуйста, я нашел замену. Давайте Баяты-Исфахан назовем Баяты-Сталин, а Баяты-Шираз — Баяты-Молотов. Может, лучше Баяты-Ворошилов, чем Баяты-Кюрд? Думаете, что делаете?! Разве вы их называли, чтобы сегодня менять? Постыдились бы…»

Когда деда не стало, мне было всего три года… Конечно, я его не помню… Прошло много лет, и теперь я сам уже взрослый мужчина, но все эти годы мне хотелось понять, каким человеком был мой дед? Я не раз читал его воспоминания, перебрал множество документов и фотографий, слышал воспоминания о нем от разных людей, перечитал книги, которые читал он. Но для того, чтобы понять Мешади Сулейман бека, узнать его характер, разгадать ход мыслей, проникнуть в его внутренний и духовный мир, всего этого было мало, всегда что-то не хватало. Видимо, для этого надо быть, по крайней мере, хоть наполовину таким же, как он…

Но одно я понял точно — его воспоминания, написанные в середине 30-х годов, заканчиваются периодом прихода к власти большевиков. В 1920 году Мешади Сулейман беку было 48 лет, это самые лучшие годы для мужчины, это период зрелости, осмысления жизни, начало мудрости. Но приход новой власти и жестокость большевиков оттолкнули от них интеллигенцию. Как достойный представитель бакинской знати, Мешади Сулейман бек не смог с этим смириться… В 48 лет он фактически остановил часы своей жизни… Жизни, наполненной благородством, любовью к своему делу, путешествиями, музыкой… Целых 35 лет он прожил при советской власти. Срок немалый… Он мог бы сделать многое, но мудрый, вспыльчивый, добрый, щедрый и гордый Мешади Сулейман бек сделал свой выбор – он ушел в свой мир, чтобы остаться свободным…

Гылман Илькин, выдающийся азербайджанский писатель, написал в своих воспоминаниях: «Сегодня в Ичеришехер почти не осталось таких семей, как Мансуровы, а ведь этот благородный род – живая история Баку, в частности, Ичеришехер. Мне уже 93 года, многое перевидал в жизни. Хотелось бы, что все ныне живущие в Крепости были бы похожими на Мансуровых».

Эльдар Мансуров,

композитор,

Народный артист Азербайджана

Книги->Книга «Ичеришяхяр: Здесь каждый дом – крепость!»