МЕЧТАЯ О ЧИНАРАХ…

Воспоминания не знают хронологии… Они выдергивают из ткани прошлого нити, сплетая из них свое полотно. Ты им любуешься, рассматриваешь мельчайшие подробности ушедшего времени и возвращаешься туда, где всегда был счастлив – в детство… Можно назвать это бегством от реальности, можно особенностью души. Не знаю, как правильнее и не знаю как у других, но это свойство помогает мне жить. Порой этот мой мир кажется мне более реальным и более важным. Это как пристанище в пути, как свет в однообразье, который дарит тебе возможность ощутить счастье сопричастности своей судьбы к судьбе своей страны, своего города и самого любимого моего места Баку – Ичеришехер…

Мне посчастливилось родиться и вырасти около Ичеришехер, самого прекрасного, таинственного и магического места Баку. Мы жили на улице Зевина, и балкон нашей квартиры смотрел на могучую зубчатую крепостную стену. В 132-ой школе, где я учился, мои одноклассники, среди которых было немало ребят из Крепости, часто рассказывали невероятные истории про традиции и нравы Ичеришехер, про уникальных людей, живших там, и леденящие душу легенды про лабиринты, в которых запросто можно было запутаться… Поэтому когда мы заходили в Крепость, то шли вдоль стен, чтобы не заблудиться и чтобы нас не побили местные ребята, потому что чужаков в Ичеришехер, в котором всегда был свой порядок и жесткие законы, не жаловали…

293.jpg

Бывая в Крепости, я часто видел Вагифа Мустафазаде в районе Девичьей башни. Пик творческого расцвета этого великого музыканта пришелся как раз на мои школьные годы, его довольно регулярно показывали по телевидению, и он был очень знаменит. Но мы были так воспитаны, что не могли себе позволить подойти даже к очень известному человеку и потревожить его покой. Таков был неписанный кодекс поведения в те годы… Вагиф всегда был очень хорошо и модно одет – джинсы, яркие стильные рубашки, кожаные куртки, он настолько выделялся из толпы, что это вызывало восхищение. Иногда Вагиф с кем-то здоровался и останавливался побеседовать, и мы смотрели на человека, который мог с ним вот так, запросто общаться, с некоторой завистью. Когда я учился на первом курсе института, пришло страшное известие о неожиданной смерти Вагифа Мустафазаде в Ташкенте, где он был на гастролях… К сожалению, я так и не успел познакомиться с ним лично…

Ичеришехер был для меня не только знаковым местом моего любимого города, его историей и духовной сердцевиной. Здесь, в Крепости, на третьем этаже знаменитого дома Гаджинского жили мои дедушка с бабушкой, у которых я постоянно бывал. В их замечательной уютной квартире было два балкона – один смотрел на бульвар, а другой прямо на Девичью башню, рядом с которой росло четыре красивых высоких чинара. И мне всегда казалось, что когда я вырасту, обязательно смогу до них дотянуться… Это ощущение мечты о прикосновении к прекрасным и таким недостижимым деревьям запомнилось мне на всю жизнь…

asm_4253

По субботам и воскресеньям на площади перед Девичьей башней собирались молодые ребята и взрослые мужчины и с упоением играли в футбол. Посмотреть на эти матчи приходили из других районов города, а иногда и знаменитые футболисты из легендарного «Нефтчи», наблюдая за игрой, они выбирали самых талантливых парней. Мой младший дядя, несмотря на то, что у него была довольно крупная комплекция, блестяще играл в футбол. Мы всегда удивлялись – как такой внушительный человек может так легко двигаться и выполнять умопомрачительные финты! Эти футбольные выходные были одной из самых запоминающихся традиций Ичеришехер, ведь на время игры даже самые уважаемые и авторитетные мужчины превращались в юных мальчишек и с удовольствием гоняли мяч под одобряющие крики зрителей…

В те годы, когда мы ходили на экскурсии во Дворец Ширваншахов и Девичью башню, экскурсоводы рассказывали нам такие небылицы, в которые трудно было поверить. Например, обычные колодцы в их интерпретации выдавались за место казни, где осужденным по шахскому повелению прилюдно отрубали головы. То, что это был полнейший абсурд, я осознал позже, когда стал изучать историю родного города, и ничего подобного, тем более, во Дворце Ширваншахов происходить просто не могло!

0021.jpg

А про Девичью башню ходило великое множество легенд и историй, невероятных и мистических, но человек так устроен, что в детские годы он редко обращает внимание на детали и несоответствия, ребенок просто запоминает то, что ему говорят. Когда тебе десять лет, слушать истории было не самым интересным занятием, и я не задумывался о том, почему в Девичьей башне восемь уровней, а пустая центральная часть пронзает башню во всю ее высоту? Единственное, что мне хотелось, в очередной раз взобраться на смотровую площадку и еще раз увидеть фантастически красивый вид города с огромной высоты, от которой захватывало дух и кружилась голова…

Ичеришехер хорош тем, что в разные годы своей жизни ты воспринимаешь его по-разному. В 20 лет ты просто испытываешь ощущение счастья от всего, что видишь вокруг, в 30 начинаешь задумываться и искать ответы на вопросы, а в 40 тебя охватывает трепетное чувство любви и почитания каждого камня этого великого города. И каждый раз Ичеришехер открывается тебе с новой, неизвестной ранее стороны. Для меня самым большим открытием, которое произвело на меня огромное впечатление, стало незначительное событие, которое я испытал лет пятнадцать назад… Стояло жаркое душное лето. Мы с супругой зашли в Крепость со стороны метро «Ичеришехер» и отправились гулять по узким извилистым улочкам. Вдруг я ее остановил: «Ты чувствуешь свежий ветерок?» Это было невероятно, потому что буквально в нескольких метрах за крепостными стенами город изнывал от знойного палящего солнца! А тут царила приятная прохлада… Но больше всего меня поражает то, что находясь в Ичеришехер, ты совершенно перестаешь слышать бушующий за его стенами город и мгновенно погружаешься в спокойную умиротворяющую ауру. Особенно я люблю гулять по Крепости длинными зимними вечерами, когда даже тишина становится необычной, загадочной, и ты словно переходишь грань миров и времен…

На месте, где сейчас располагается здание Энциклопедии, когда-то был старинный дом, в котором жили наши родственники, принадлежавшие к известному древнему роду Бакихановых. Из окон нашей квартиры на Зевина была видна их мансарда, в которой был кабинет Усейнбека Бакиханова, и когда мы видели, что там горит свет, это означало, что наши родные дома, и мы можем пойти к ним в гости…

img_3562-2-copy

Лет двадцать назад в своих передачах я часто критиковал снос старинных зданий в Крепости и строительство на их месте новых. И вдруг однажды, после очередной передачи, я встречаю своего родственника, и после теплых приветствий, он мне говорит: «Ты забыл, каким ветхим был наш дом? В каких ужасных условиях мы тогда жили?» Многим не нравится то, что происходит в Ичеришехер, но я приветствую те преобразования, которые вдохнули в Крепость новую, современную жизнь, бережно сохранив при этом уникальные памятники архитектуры, ведь в основном сносились здания, которые действительно были ветхими. А сегодня появились технологии, благодаря которым можно сохранять и реставрировать даже аварийные здания.

По рождению я не принадлежу к Ичеришехер, но вся моя жизнь прошла в этих стенах, которым я посвящал свои передачи и творческие работы. Моя связь с этим местом настолько огромная и всепоглощающая, что ее невозможно выразить словами… Ичеришехер мое дыхание, биение моего сердца и чувство трепетной возвышенной любви, которое возникает во мне, как только я ступаю на его древние камни… Наверное, поэтому мне бывает обидно, когда я вижу, как проявляют неуважение и бросают мусор, мне очень жаль труд тех людей, которые постоянно убирают и вычищают нашу Крепость. И вдвойне обидно, что не все способны ценить эту красоту, этот прекрасный дар, доставшийся нам в наследство от наших предков…

Мне очень хочется, чтобы люди, читая или смотря материалы, посвященные Ичеришехер, однажды пришли сюда и заново с ним познакомились. И неважно, в какой части Азербайджана вы родились и выросли, Ичеришехер всех объединяет, ведь это наша история, наш генетический код, наша память, наша душа… Долгие века Крепость будет радовать людей, потому что в этих стенах они всегда буду находить то, чего нет в большом городе. Что? Я не могу выразить это вербально, этому нет определения, потому что человеку не под силу выразить словами божественный замысел, а в том, что Ичеришехер это именно божественный замысел, я ни на секунду не сомневаюсь… Пусть каждый сам ответит на этот вопрос, и прогуливаясь по причудливым улочкам Крепости, прислушается к себе и откроет такие глубины своей души, о которых он даже не подозревал…

 

Рахиб Азери,

радио- и телеведущий,

пресс-секретарь Государственного

историко-архитектурного

заповедника «Ичеришехер»

Книги->Книга «Ичеришяхяр: Здесь каждый дом – крепость!»