Нодар Шашик-оглы

МИХАЙЛО ВСЕ ЕЩЕ В ГОРОДЕ…

Впервые я приехал в Баку в 1957 году. До этого я здесь вообще ни разу не был, хотя родственные связи с Баку у меня были в лице моего дяди, выдающегося азербайджанского артиста первой четверти XX века Ульви Раджаба, его супруги, артистки Марзии Давудовой, их сына Рауфа, которого уже нет в живых…

В середине 50-х годов я играл центральные роли в театре на Таганке, еще в «долюбимовский» период. В это время азербайджанский актер и режиссер Рашид Атамалибеков приехал в Москву подбирать главного актера для картины «На дальних берегах». А предыстория этого фильма такова. В 1956 году, когда в стране проходил 20-й съезд партии, в Москву приехал первый секретарь итальянской компартии Луиджи Лонго. Он рассказал, что у них в Италии есть национальный герой времен Великой Отечественной войны, но он был не русским, а откуда-то с Кавказа. И в Москве все сразу всполошились – кто такой, почему не знаем? Тут же подключилось КГБ. Я точно не помню, какую в то время должность занимал Гейдар Алиевич Алиев, но Москва поручила это дело ему. После колоссальнейшей работы, Гейдар Алиевич вызвал к себе замечательного писателя Имрана Касумова, и поручил ему написать повесть или роман по тем материалам, которые удалось обнаружить. И Касумов вместе с Гасаном Сеидбейли написали роман «На дальних берегах»… Потом на основании этой книги Мехти Гусейнзаде был посмертно награжден званием «Герой Советского союза». А затем возникла идея снять фильм об этом герое, и после того, как был написан сценарий, начали искать актера на главную роль. В Баку такой кандидатуры в тот период не оказалось… Но когда Рашид Атамалибеков увидел меня в одном из спектаклей, он дал мне прочитать сценарий и сказал: «Вы – прямой потомок Ульви Раджаба, человек, который имеет отношение к Азербайджану. Именно вы должны сыграть эту роль». Вскоре приехал выдающийся и, на мой взгляд, лучший азербайджанский режиссер Тофик Таги-заде, снявший такие картины, как «Семеро сыновей моих», историческую хронику «Деде Коркуд», и пригласил меня на пробы. Я их прошел успешно, и меня утвердили. Сразу же после гастролей в Казани, я поехал в Баку… Первый раз в своей жизни… Я был ошарашен и потрясен Баку… Меня поселили в гостиницу «Старый интурист», которой уже нет. Когда снесли это здание, я был в шоке! Я не понимаю, как это могли сделать?…

Как же мне понравился Баку – небольшой, пятиэтажный, своенравный город. А какой был в то время замечательный бульвар! Вся жизнь бакинцев проходила именно там. Сейчас на бульваре стало очень красиво, но для меня все это чужое…

Почти весь фильм «На дальних берегах» мы снимали в Баку. Но снимали и в Риге, где произошел смешной случай. Вечером рижане заснули при советской власти, а утром проснулись в… фашисткой Германии – кругом развевались флаги со свастикой, а по улицам разгуливали немецкие солдаты. Переполох был страшный, но недолгий… А потом мы снимали в Ялте сцены боев, связанные с Италией. Дело в том, что тогда мы никак не могли найти место, где были бы подземные коридоры. Пришлось их специально выстроить в Ялте, и каждую ночь мы снимали там сцены в подземелье. И, как всегда, я знаю – если в сценарии написано «купание», это обязательно снимается зимой. Это закон! На голову падал снег, а мы с Боголюбовым ныряли в ледяную воду в этом коридоре. После каждого дубля нам, конечно же, давали «боевые 100 грамм», и после пяти таких заплывов снимать становилось уже невозможно. Потом мы приехали в Баку, и здесь начались ночные съемки на улицах города. Ввиду того, что тогда Баку был небольшим, уютным городом с потрясающей архитектурой, он очень походил на итальянский Триест, поэтому разницы никто и не увидел. Работали мы как надо, с максимальной отдачей, а когда выдавалось свободное время, я его проводил на бульваре, в ресторанах, в прогулках по Торговой. Я очень полюбил Баку. Честно! Не знаю ни одного человека, который бы приехал сюда и оставался бы к нему равнодушным. Не было таких людей! И еще меня очень поразила интернациональность города. Это, помимо красоты самого города, придавало Баку какую-то неповторимую особенность, «изюминку», благодаря которой на улицах я встречал огромное множество по-настоящему красивых людей.

Премьера фильма «На дальних берегах» состоялась в Баку, в августе 1958 года в кинотеатре «Низами». Это была очень пышная, торжественная премьера, на которой присутствовал весь цвет города, в том числе и родственники Мехти Гусейнзаде. Что там творилось!!! Я в жизни не видел такой очереди за билетами! Она растянулась от кинотеатра «Низами» и почти до «Старого интуриста». Такого количества людей я не видел ни на одной премьере. А на следующий день мы всей группой уехали в Ташкент на открытие первого Восточного фестиваля. То, что творилось на показе нашей картины там, превзошло даже Баку! Зрители, среди которых было огромное количество азербайджанцев, проживавших в Узбекистане, подняли мою машину, и я боялся, что толпа от переизбытка чувств меня просто растерзает…

1011

Уже потом выяснилось, что картина «На дальних берегах» стала лидером проката 1958 года, и ее посмотрело 45 миллионов зрителей.

После успешного завершения съемок и премьер я вновь вернулся в Москву, и там премьерный показ фильма состоялся в ноябре 1958 года, в одном из самых лучших кинотеатров «Ударник», что неподалеку от Красной площади. И там его принимали на «ура»! Я даже сам удивлялся – почему же зрители так полюбили этот фильм?

Впоследствии я часто встречался с Гейдаром Алиевичем на всех концертах, на всех правительственных мероприятиях. Когда Алиев приезжал в Ленинград, а я тогда уже служил в Александринке, и за всю историю существования этого старейшего театра был единственным азербайджанским актером, то ему всегда с гордостью говорили, что здесь играет ваш земляк.

Надо сказать, Гейдар Алиевич был потрясающим человеком в общении – более искреннего, более доброго человека я не встречал. Когда я стал играть «Короля Лира», я выполнил данное ему обещание и перед первым показом сказал, что мы посвятили этот спектакль Гейдару Алиевичу Алиеву. Он и правда был велик. И это не пафосная фраза! Он был великим человеком во всех своих действиях в том, что не застраивал город, в том, что он понимал – Баку должен сохранить свое лицо…

В Баку я переехал, когда Алиев был Председателем Верховного совета Азербайджана. Но я переезжал постепенно, не сразу и одно время даже жил в гостинице «Интурист», которой тоже уже не существует. Город стал меняться, понемногу начали что-то строить…

Этот знаменательный разговор произошел в одну из наших встреч – они были, как правило, недолгими при его колоссальной занятости. Было это за несколько лет до его смерти. «Когда же ты сыграешь «Короля Лира»? Ты все уже переиграл, кроме этой роли», – сказал мне Гейдар Алиевич. Я пообещал, что когда-нибудь обязательно возьмусь за эту роль. Об этом разговоре я вспомнил через несколько лет. Когда Шаровский стал главным режиссером театра русской драмы, мы начали репетировать. Мы работали над спектаклем, как никогда… Месяца три… И, честно говоря, я доволен результатом. Мне очень тяжело играть эту роль, я бываю измотан до предела, и все же получаю колоссальное удовольствие от этого спектакля. Роль шекспировского короля Лира считается одной из самых сложных в драматургии, это, своего рода, вершина драматического искусства. Я начал ее играть, когда мне было семьдесят девять лет. А когда мне стукнуло восемьдесят два, театр подал заявку в Книгу рекордов Гиннеса с просьбой зафиксировать «достижение азербайджанского актера, как самого пожилого исполнителя роли». И мне особенно приятно, что я стал не только самым «взрослым» Лиром, меня назвали самым лучшим исполнителем этой роли. Так что, обещание, данное Гейдару Алиевичу, я выполнил!

Баку был своеобразным, неповторимым городом, и второго такого не было нигде в мире. Иногда Баку сравнивают с Одессой – море, архитектура, интернациональное население. Но это неправильно! Где Баку, и где Одесса?! Совсем уж они разные… Я ощущаю себя бакинцем. Правда, раньше я был больше бакинец, чем сейчас. Честно говоря, я не совсем воспринимаю современный Баку, потому что он стал красивым, ухоженным, европейским городом, каких много. На мой взгляд, пропало что-то трепетное, неуловимое, то, что делало Баку единственным… Так что, я считаю себя бакинцем того, далекого 1957 года, когда я впервые увидел этот город и влюбился в него навсегда…

Книги->Книга «Город моей молодости»