ПЕРВАЯ ЗАМКОВАЯ, 83

Ичеришехер… Это самое прекрасное место в мире, где я появился на свет, прожил жизнь и состарился… Ичеришехер — это гордость Азербайджана, честь моего отца, сердце моего деда и Эдем моего прадеда. Это так и есть, и я не знаю ни одного человека, родившегося в Крепости, который бы думал иначе!

Семья у нас была большая – папа, проработавший всю жизнь в МВД, мама, которая после замужества полностью посвятила себя семье, и мы – шесть сыновей и единственная дочь. Кстати, моя мама, в девичестве Гейдарзаде, не из Ичеришехер, она — коренная бакинка, родившаяся в старинном квартале города Зяргяр Палан…

Основное воспитание дала нам бабушка, мамина мама. Звали ее Надежда Карповна Крищенко. Она была кубанской казачкой, которую мой дедушка Исмаил привез из очередной своей поездки. Бабушка, став его женой, жила в Баку, как настоящая азербайджанка, и приняла все наши традиции. Я до сих пор помню каждое слово, каждый совет старшего поколения нашей семьи. Без этой памяти я никогда бы не стал тем человеком, которым всегда хотел быть. Вообще, то воспитание, которое дает тебе твоя семья, твои родители, дедушки и бабушки — это бесценный фундамент жизни. К сожалению, многие современные люди не осознают, что фундамент заключается не в деньгах, не в должности или связях, а в тех нравственных принципах, которые удерживают человека от совершения недостойных поступков…

Среди коренных жителей Ичеришехер было много достойных и уважаемых родов – Салимхановы, Рамазановы, Асадуллаевы, Мурадхановы, Мансуровы, Гасымовы, Бабаевы, Вагабовы, Шихалиевы, Мирзазаде, Мехралиевы, Агаевы, наш род – Ага-заде, и конечно же род Пашаевых и самый выдающийся представитель этого рода Ариф Мир-Джалал оглу Пашаев, великий ученый, академик и общественный деятель. С юных лет я часто слышал об Ариф муаллиме от моего отца – Гасан-Ага Мешади Али оглу Ага-заде, который в молодости был знаком с ним по университету. Благодаря своим достойным представителям, род Пашаевых до сих пор пользуется в Ичеришехер огромным уважением и почетом.

Мой дедушка со стороны отца – Мешади Али Ага-заде был знаменитым торговцем и возил в разные страны по Каспию на собственных кораблях сухофрукты и другие грузы. В самых дальних районах Азербайджана он открыл заготовительные конторы, в которых крестьяне делали сухофрукты, потом их доставляли в Баку, и дед отвозил их в Царицын, который в советские времена переименовали в Сталинград, а потом в Волгоград. Дома его ждала Солтан ханым, замечательная женщина, которая щедро помогала всем нуждающимся. А потом настала революция, и у нас все отняли… Все! Я даже не хочу об этом говорить, настолько это больно…

Я вырос на улице 1-ая Замковая, дом 83, около Дворца Ширваншахов, где жили самые именитые семьи Ичеришехер. Мой прадедушка — Ага-бей Ага-заде Мир-Чингиз оглы (в СССР слово «Мир», обозначающее принадлежность к святому роду, было запрещено). Так вот, мой прадед построил около Дворца свой дом, на улице Тверская, 28, был у него еще один дом, где жили поэты и музыканты, которым он покровительствовал.

Одним из колоритных жителей Ичеришехер был знаменитый пехлеван Паша Багиров, внук Кябляи Багыра, близкого друга моего деда. Как рассказывали аксакалы, однажды крепостные авторитеты собрались и сказали Паше: «Если ты победишь Сары Сулеймана (это был еще один известный пехлеван), мы тебя щедро одарим». Паша согласился и после длительной борьбы победил Сары Сулеймана! Паша и зимой, и летом ходил в белоснежной одежде, и для меня он был святым человеком. Свою знаменитую золотую сережку Паша носил, как знак принадлежности к роду святых, и это очень древняя традиция…

IMG_5104-2 copy.jpg

Однако кроме того, что Паша был выдающимся пехлеваном, он был прекрасным художником! Своим 35-копеечным ножиком он мастерил потрясающей красоты фыр-фыра, нах-кули и маленькие кораблики, и продавал их за символические деньги. Паша никогда ничего не просил, он жил только своим трудом, а когда состарился, то на свою пенсию – 21 рубль… Но настоящие ичеришяхярлинцы ему помогали, чем могли. Всю жизнь он прожил один, никогда не был женат, жил в скромной комнатке, несмотря на то, что принадлежал к древнему роду, и его предки когда-то владели большими богатствами. Пашу очень любили и уважали за честность и бесконечную доброту… Он был настоящий мужчина!

Из Ичеришехер вышло очень много выдающихся людей, которые прославили Азербайджан в самых разных областях – литература, музыка, живопись, наука, спорт, хотя, когда говорят о Крепости, почему-то, чаще всего вспоминают об авторитетах. Да, у нас в Крепости были очень жесткие законы, и мы не пускали сюда кого попало. Мы жили под девизом «один за всех, и все за одного». Поэтому, когда кого-то из нас обижали или задевали, за ним тут же вставала целая армия ичеришяхярлинцев. Так нас учили наши аксакалы, чтобы мы жили в почитании традиций Ичеришехер, чтобы мы уважали друг друга, и чтобы здесь не было чужаков, потому что в Крепости ни одна дверь никогда не закрывалась! А даже если и закрывалась, то все знали, что ключ всегда можно найти под ковриком.

Коренной ичеришяхярлинец Вагиф Мустафазаде, музыкант мирового уровня, был очень ярким человеком во всех своих проявлениях. Помимо его музыкальных талантов, он и в обычной жизни выделялся среди всех. Вагиф всегда очень модно одевался – джинсы, рубашки button-down, которые, кстати, он покупал у меня, потому что с юности я был очень деловым парнем и занимался фарцовкой.

Я и сам любил хорошо одеваться – первые американские джинсы Levi Strauss у меня появились в 12 лет, и стоили они 18 рублей. Я привозил в Баку самые лучшие мировые бренды, и Вагиф часто выступал в вещах, которые у меня покупал. Но больше всего Вагифа интересовали новые пластинки с последними записями Beatles, Rolling Stones, Led Zeppelin, Deep Purple, Pink Floyd, Queen, Black Sabbath. Когда он узнавал, что я вернулся из очередной поездки, то всегда приходил к нам домой, чтобы посмотреть музыкальные новинки.

Фарцовкой я занялся не просто так, от нечего делать. Семья у нас была большая, и я должен был помогать отцу. Но плохими делами мы никогда не занимались, и это заслуга моей бабушки Нади.

Лет в шесть я увлекся рисованием, и бабушка всячески поддерживала мое стремление: «На тебе деньги, купи себе александровскую бумагу, карандаши и китайские кисти. Ты станешь художником». Много лет я ходил в Дом пионеров им. Ю. Гагарина, где мой педагог по рисованию Мясмя ханум учила меня акварели, живописи, рисунку, и у меня это так хорошо получалось, что я участвовал в нескольких выставках, которые показывали по телевидению. В Дом пионеров я ходил вместе с моим другом Исламом Сафарли. Он впоследствии стал художником, а в моей судьбе победило море, которое я постоянно рисовал. Хотя мне было всего семь лет, я брал этюдник и на целый день уходил на бульвар или на Баилово.

Мечты о будущей профессии художника закончились после слов моего дедушки Исмаила. Дело в том, что его сын, Рашид Гейдарзаде, был Народным художником Азербайджана, и дед, видя его неустроенность, как-то мне сказал: «Один художник у нас уже есть, второго не надо. Иди в Каспар, там будет хороший заработок». Я послушал его совет, но если бы мне не нравилась моя профессия, я бы не проработал в этой сфере 35 лет! Меня с раннего детства притягивало море, корабли, капитаны, и это не было случайностью, ведь я же принадлежал к роду, в котором все были связаны с морем. Так что, я продолжил дело моих предков…

Однажды лет в десять я как всегда отправился со своим этюдником на Баилово. Был очень холодный ветреный день, но, несмотря на замерзшие руки, я рисовал без остановки. Капитан одного из судов, увидев синего от холода мальчика, позвал меня на свой корабль и накормил горячим обедом. Мы с ним разговорились, и я, набравшись смелости, решил его попросить:

— Дядя Гаджи, вы можете мне помочь?

— Чем?

— У меня семья большая, а я в семье старший, дайте мне какую-нибудь работу, я буду приходить после школы.

— А что ты умеешь?

— Палубу мыть, помогать, я на все согласен!

— Ну, давай, приходи с первого числа…

Так я стал работать на корабле дяди Гаджи. Дома на это отреагировали нормально — мужчина должен работать, ведь, несмотря на наше происхождение, в роду Ага-заде всегда честно зарабатывали деньги…

Когда я уходил в море, меня ужасно укачивало, но зато из рейса я возвращался не с пустыми руками! По пути на остров Свиной, куда мы возили вахту, капитан закидывал особенные крючки, и на обратном пути вынимал осетров и делил на всю команду. Принося домой эти 2-3 килограмма осетрины, заработанных тяжелым трудом, я очень гордился тем, что помогаю моей семье… Работал я не для себя, а для моих родных, и к 13 годам уже не просил денег у папы. Содержать семью, заботиться о ней долг каждого настоящего мужчины… Так учил своих детей мой прадед Мешади Али, которому за его благочестивую жизнь Всевышний послал смерть во время намаза…

Моим школьным учителем рисования был Мехти киши, вернувшийся с войны со страшными ранениями. Когда он увидел, что я хорошо рисую и хожу в Дом пионеров, он стал отдавать часть своей скромной зарплаты для того, чтобы мне выделяли талоны на питание. Благодаря Мехти киши, я получал в школьном буфете сосиску или бутерброды. Он с уважением относился к моему таланту… Вообще, в моей родной 132-ой школе все учителя были замечательными людьми…

В бане «Ага Микаил» работал коренной ичеришяхярлинец Гула-Мирза. Он никогда не брал денег с детей младше десяти лет, а для взрослого цена была 14 копеек. Гула-Мирза был честнейший человек, когда ему давали 15-копеечную монету, он обязательно возвращал 1 копейку. Я был постоянным посетителем этой бани, куда водил и своих братьев. После горячего пара и душа за 5 копеек можно было выпить 2-3 стакана крепкого ароматного чая…

«Крепостные» ребята часто ходили в парк Низами и танцевали там танго, вальс, твист, рок-н-ролл. Мы старались быть современным столичными жителями. Иногда мы могли собраться и полететь в Москву, чтобы поужинать в кафе «Лира» на Тверской, или поехать на Кубань на танцы. Я очень доволен своей молодостью, жизнь была сложная, непростая, но очень интересная. У меня столько воспоминаний, что хоть книги пиши. Однако по-настоящему мечтаю об одном – начать писать такие картины, чтобы они долгие годы радовали моих внуков…

IMG_2838.jpg

Ичеришяхярлинцы очень любили праздники и отмечали их очень дружно и обильно. Думаю, самый вкусный плов в Азербайджане готовили именно в Ичеришехер, потому что во время готовки обязательно произносили молитву и перечисляли имена святых… Перед Новруз байрамы женщины ходили друг к другу и пекли горы сладостей, а в праздничный день все надевали новые одежды и начинали отмечать приход весны.

Я видел съемки всех картин, которые проходили в Крепости, и всех знаменитых, популярных советских артистов. В свободное от съемок время Юрий Никулин постоянно играл в нарды, уезжая он оставил эти нарды мне на память… В некоторых сценах «Бриллиантовой руки» Андрей Миронов снимался в белой водолазке, она мне настолько понравилась, что я уговорил Миронова продать мне эту чудесную вещь. До сих пор она у меня хранится…

Авторитеты Ичеришехер… Это особая история Крепости… Китабулла, Иса Джабраил, Железный Кямал, Йюк Рафиг, Кошка-Рауф, Адыль Ичеришяхярли, Ибиш – мой покойный брат, один из самых известных деловых людей Баку, который снабжал самыми модными вещами всех наших знаменитостей.

В то время все бакинские фарцовщики встречались около филармонии в чайхане, директором которой был Зюльфи, который никогда не брал денег за чай с крепостных ребят. Кстати, в этой же чайхане собирались все знаменитые и уважаемые музыканты и за армуды, наполненным крепким чаем, обсуждали свои насущные проблемы.

Авторитетами этих людей называли не потому, что они были связаны с криминалом. Свое уважение у общества они заслужили всей своей жизнью, достойными поступками, щедростью и готовностью в любую минуту прийти на помощь свои соседям.

Ичеришяхярли Адыль был родственником знаменитого кябабчи Мамед-Али, выдающегося работника торговли. Он был уважаемым человеком в Крепости, уважаемым человеком в Азербайджане, уважаемым человеком во всем СССР, потому что в его кябабную приходили не только самые известные люди республики, вплоть до первых лиц, но и все именитые гости нашего города. У Мамед-Али работал шашлычник Новруз-Али, настоящий виртуоз своего дела, второго такого не было. Говорили, что он готовил кябаб для самого Хрущева, когда тот приезжал в Баку. У Мамед-Али было два сына — Афи, занявший потом место отца, и Айдын, который стал первым директором ресторана «Венеция»…

Хотя моя супруга, Эльмира ханым Ага-заде, была родом из Агдаша, жила она Крепости, в доме около знаменитого дерева «Тут-агачы», которое посадил Мирза Мансур, представитель рода Мансуровых, к которому принадлежит уважаемый мною композитор Эльдар Мансуров. Однажды я шел по улице вместе с моими друзьями и вдруг увидел красивую девушку. В тот миг решилась моя судьба…

В 90-е годы в Баку появились беженцы, и коренные ичеришяхярлинцы не смогли остаться в стороне от горя, которое постигло наш народ. На свои средства я приобрел для раненных, лечившихся в госпитале на улице Папанина шесть тысяч коробок различных лекарств, покупал медикаменты для травматологической больницы на Молоканке, для Республиканской больницы и больницы Каспийского пароходства. В 1992 году Чингиз Мустафаев снял сюжет для телеканала 215kl о том, как я отправил целый грузовик с продуктами военным, защищавшим Шушу. Несколько лет я оказывал помощь беженцам, поселившимся в одном из общежитий, снабжая их продуктами и одеждой, оплачивал их лечение, ведь именно так поступали настоящие жители Ичеришехер. Помогать, оберегать, делиться последним, поддерживать в трудные моменты – это были главные черты жителей Крепости… Так было, так есть, а будет ли?.. Не знаю, это зависит от того, захотят ли новые жители Ичеришехер продолжить эту прекрасную традицию…

Дружная Крепость была… Была… Какое ужасное, безнадежное слово… Сейчас я почти никого не знаю из тех новых людей, которые здесь живут… Уважение жителей друг к другу почти исчезло. Раньше чтобы стать квартирантом, надо было пройти целую проверку – сначала с ним беседовали и разъясняли правила и законы Крепости. Если будущий квартирант был студентом, могли даже вызвать его родителей для разговора. Правила были просты — пить нельзя, девушек водить нельзя, никаких наркотиков. Согласен – селись, нет – прощай… Если все же кто-то из квартирантов начинал вести себя плохо, его тут же прогоняли. Мы жили как одна семья, и законы Ичеришехер соблюдали свято! Никто не имел права зайти в дом, когда там не было мужчины, даже милиция соблюдала эту традицию!

В Ичеришехер я один из немногих коренных жителей, кто по-прежнему здесь живет. Я горжусь, что сегодня, благодаря Президенту Ильхаму Алиеву и его супруге Мехрибан ханым, моя любимая Крепость преобразилась и стала красивейшим местом Баку. И люди из самых разных стран, приезжая в Баку, первым делом стремятся попасть в Ичеришехер, эту бесценную сокровищницу азербайджанской культуры и истории…

Чингиз Ага-заде,

бывший сотрудник

Каспийского Морского Пароходства

Книги->Книга «Ичеришяхяр: Здесь каждый дом – крепость!»