ПЕРЕКРЕСТЬЕ ВРЕМЕН

Наша память полна воспоминаний, и часто эти воспоминания материализуются в самые неожиданные моменты, когда из небытия, из ниоткуда вдруг появляется человек, с которым ты рос, учился, жил на одной улице и которого не видел несколько десятилетий… То же самое происходит и с воспоминаниями о местах, связанных с моим детством, которое прошло в Ичеришехер…

Одно из самых ярких детских воспоминаний связано с археологическим котлованом, находившимся неподалеку от дома моей бабушки, около Дворца Ширваншахов. В то время мне, школьнику начальных классов, этот котлован казался бездной, на самом же деле его глубина составляла метров 8-12. На дне этой бездны все время копошились люди в синих халатиках, и мне было безумно интересно — чем же они там занимаются? Я все время пытался разгадать эту загадку, но стоило только приблизиться к ограждению, как меня тут же прогоняли. Но я был настойчивым парнем и каждый день приходил к Дворцу. Однажды, делая вид, что разглядываю его красоты, нашел место, где высота была не более 3 метров, и спрыгнул вниз к таинственным синим халатикам, которые целыми днями работали, сидя на корточках. Хорошие все-таки были эти мужики-археологи, которые мне, восьмилетнему мальчику, казались тогда стариками… Видя мою настырность, они дали мне маленькую лопаточку, кисточку, и я начал с ними работать.

Процесс раскопок настолько меня захватил, что это отразилось на моем дневнике, а маму стали вызывать в школу и жаловаться, что я регулярно пропускаю уроки. Но без археологии я уже не мог! Тем более уже тогда, наслушавшись бабушкиных рассказов об Ичеришехер, я понимал, что такое история, да и «синие халатики» по ходу дела разъясняли мне, что такое археологические слои, показывали древние каменные своды и объясняли смысл и значение каждого найденного артефакта. Словом, мне наглядно преподносили историю Ичеришехер IX века, к которому относились эти раскопки. До сих пор помню удивление и восторг от мысли, что под Крепостью находится город, причем не один!

Безусловно, три стены могли окружать только сакральное место, потому что только четыре крепости в мире, в число которых входит Ичеришехер, имеют три кольца стен. Кроме того, далеко не каждый город обладает таким мощным гидротехническим сооружением, как два «быка», устремленные в море и создающие искусственную гавань. Один «бык» идет от Девичьей башни, другой от Азнефти. Уже в VI веке Баку имел водопроводную систему, созданную из керамических труб, по которым в дома жителей попадала вода из родников, а канализация была сделана из более широких керамических «стаканов», вставленных один в другой.

108.jpg

О том, что под улицей Ниязи течет настоящая подземная река, я узнал, когда мне было лет семнадцать. Мы много беседовали об этом с ответственным секретарем газеты «Баку» Марком Пензелем, и он даже поручил написать очерк на эту тему. А моя бабушка не только подтвердила, что эта подземная река действительно существует, но и рассказала о многочисленных родниках и колодцах, расположенных на всей территории Ичеришехер. Она даже помнила названия этих родников и куда ведут скрытые от нас асфальтом древние керамические водоводы! Также бабушка рассказала о подземном городе и многочисленных подземных ходах. Честно говоря, слушая эти истории, я не верил ни бабушке, ни моим друзьям-археологам, которые говорили о подземном городе. И только когда в Баку начали строить отель Four Seasons, на глубине двенадцати метров нашли артефакты, которым около двух тысяч лет, а на уровне восьми метров обнаружили подземный ход, ведущий в сторону Девичьей башни, я понял, что рассказы старожилов верны. Это было настоящее инженерное сооружение, в котором могли проехать четыре всадника! В данный момент этот ход закрыт, видимо, в ожидании серьезных научных изысканий…

В те далекие времена я был советским мальчиком с красным галстуком на шее и многое не понимал из бабушкиных рассказов. Однако она была мудрой женщиной, и, гладя меня по голове, тихо говорила: «Ничего, ничего… Придет время, и ты все поймешь… Но запомни, то что я тебе говорю…» А бабушка знала и про подземный ход, выходящий к зданию Нархоза, и про морской канал, ведущий к Шемахинским или Северным воротам, которые располагались после ворот Зульфугара, а ворота Гоша Гала появились только в конце XIXвека. Когда бабушка рассказывала про третьи ворота, мне это казалось сказкой, красивой легендой. Но что-то все-таки осталось в памяти, и это «что-то» сыграло потом огромную роль в моей жизни. И все это благодаря моей бабушке, которая слепила меня и как человека с корнями, и как мужчину, и как исследователя. Писатель Максим Горький говорил, что «всем хорошим во мне я обязан книгам», я же могу с гордостью сказать, что всем хорошим во мне я обязан бабушке!

Спустя много лет рассказы бабушки о подземных ходах, которые связывают Ичеришехер с бакинскими селениями, получили подтверждение в моих исследовательских поездках по Абшерону. После многочисленных бесед с аксакалами, я выяснил много интересного. Например, в одном из абшеронских домов был обнаружен старинный колодец, в котором имелся подземный ход, что было характерно для стран Востока, где колодцы всегда строили в виде конуса, поэтому снаружи эти подземные ходы были абсолютно незаметны. Немало таких колодцев было и в Ичеришехер. Кстати, Девичья башня тоже конусообразная, но совершенно непонятно, зачем к ней был пристроен контрфорс?

Абшеронские аксакалы говорили, что в некоторых домах есть подземные ходы, ведущие в сторону Баку, Девичьей башни и Дворца Ширваншахов. (Интересно, что многие дома были строго определены по сторонам света, и дверь всегда смотрела на Восток. Кстати, в бакинских селениях вместо слова «шярг» (восток) употребляют образное понятие «гюня-бахан»). Через весь Абшерон под землей проходит монолитная известковая скала, ведущая к Ичеришехер. В древние времена на этом хребте было построено множество зданий. Но я до сих пор не понимаю, как же люди, строившие Девичью башню в VI веке до нашей эры, смогли прорубить на втором ярусе отверстие, которое сквозь твердый известняк ведет прямо к роднику? Как они смогли определить воду на такой огромной глубине? Это факт требует серьезных изысканий, так же как и исследование назначения подземных ходов, потому что до сих пор точно не установлено, зачем на глубине до трех метров под Ичеришехер были проложены сложнейшие инженерные сооружения?

Кроме страстного увлечения историей, мое детство было наполнено и другими событиями, среди которых был футбол и занятия другими видами спорта, мальчишеские игры и общение с друзьями. И конечно же, люди, жившие в Ичеришехер, которые своим присутствием задавали своеобразный особый тон всей Крепости…

На нашей улице жил мужчина лет пятидесяти, казавшийся мне глубоким стариком. Каждый день он усаживался на табуретку возле своего дома и часами сидел в абсолютном молчании. Этот необычный человек всегда меня смущал, ведь остальные мужчины играли в нарды, что-то шумно обсуждали, а он сидел, опершись на свою палку, и ни с кем не разговаривал. Единственное, на что он отвлекался, были воробьи, к которым он относился с большой нежностью. Он не просто их кормил, он был их другом, и как только он появлялся на улице, воробушки сразу же слетались к его ногам. Говорили, что его сын погиб на войне, и он был одинок. Когда я пытался расспросить про него бабушку, она коротко отвечала: «Не задавай ему никаких вопросов, но когда проходишь мимо, обязательно здоровайся». Это вообще была одна из самых почитаемых традиций Ичеришехер – все, кто здесь жил, всегда друг с другом здоровались, не зря же слово «Салам» считается одним из 99 имен Аллаха…

В Ичеришехер всегда был свой кодекс взаимоотношений, устоявшийся с момента его строительства в XII веке. У нас здесь даже азербайджанский язык другой, более чистый, лишенный акцентов и диалектизмов. Конечно, мы используем множество слов, заимствованных из арабского и персидского языков, но это вполне объяснимо, ведь Ичеришехер располагался на перекрестье торговых путей…

Ичеришехер, как настоящий город, был разбит на кварталы или мяхялля. Центральная часть располагалась около Дворца Ширваншахов, где когда-то селились приближенные правителя. От бани Ага Микяила вниз шел квартал хамамчилар, и выше этой бани нет ни одного хамама. А еще Ичеришехер делился на Верхнюю и Нижнюю части, и наша семья, например, никогда не сватала девушек из Нижней Крепости. Но самым уважаемым считался Сейид мяхялля, который заканчивался на доме, где жил Мир Мовсум ага…

В Ичеришехер никогда не было никаких производств, связанных с шумом (кузнечные), вонью (кожевенные), дымом (гончарные). Все такие мастерские были вынесены за его пределы, потому что аксакалы Крепости берегли экологию своего Дома. Начиная от бывшей улицы Полухина и выше шел гончарный квартал, а в конце Базарной улицы, около памятника Освобожденной женщине, находились кузнечные мастерские, ведь это был караванный перекресток, через который проходили караваны на Шайтан мейданы (около садика Сабира). Название «Шайтан» также было неслучайным, потому что местом, где идет торговля, правит шайтан.

Кстати, единственный базар в Ичеришехер появился только в 1875-76 годах по воле русской администрации. Назывался он Северным, потому что находился на очень выгодном месте, откуда в Россию отправлялись караваны со специями, фруктами, мазутом, каменным маслом «даш ягы», керосином «аг нефт». А обратно в Азербайджан везли канаты, пеньку, деготь, мед…

Когда мы с бабушкой гуляли, то, проходя мимо крепостных домов, она обязательно рассказывала мне, кому он принадлежал и какие люди здесь жили в прежние времена. Тогда мне все это было не очень интересно, но, тем не менее, я многое запомнил… Эти люди оставили хотя и невидимые, но очень ощутимые следы в истории Ичеришехер, его традициях и культуре взаимоотношений между ичеришяхярлинцами. Одной из таких незыблемых традиций была искренняя благожелательность, особенно к пожилым людям. Если нам навстречу шел старик с какой-нибудь ношей, мы обязательно к нему подходили и спрашивали, не нужна ли ему помощь…

ASM_4562.jpg

Еще одно из наиболее трогательных воспоминаний моего детства было связано с Пашой, который жил неподалеку от нас, на улице Мирза Мансура. Это был уникальный человек, легендарная личность, коренной ичеришяхярлинец. Те, кто не знал Пашу, принимали его за городского сумасшедшего и немного побаивались. На самом же деле он был человеком добрейшей души, и все окрестные мальчишки очень его любили. Жил он в полуподвале, совершенно один, но при этом у него дома была идеальная чистота и порядок. Все было белоснежным! Паша был двухметрового роста, мощные усы, бритая голова, широкие плечи, огромные, как две лопаты, руки. Работал он бригадиром грузчиков на мукомольном заводе. Одевался Паша очень необычно — просторная белая рубаха до колен, которую в особенно жаркие дни он завязывал узлом на животе, белые свободные штаны, самодельные сандалии на деревянных подошвах и крупная золотая серьга в ухе. При внушительной внешности у него был удивительно чистый и открытый взор. Иногда Паша отправлялся на прогулку по городу. Маршрут у него всегда был один и тот же — он спускался на улицу Зевина, поворачивал в сторону кинотеатра «Азербайджан», шел в сторону Парапета мимо кинотеатра «Араз» и возвращался назад в Крепость. Он шел большим, размеренным шагом, ни на кого не глядя, размахивая своими огромными руками…

Мы часто бегали на мукомолку, чтобы посмотреть, как Паша работает. Это было поистине фантастическое зрелище, потому что тяжеленные мешки он кидал, как котят! На мукомолке жили огромные наглые крысы, которые вальяжно расхаживали по территории и время от времени вспрыгивали на вагонные пары, чтобы вдоволь наесться зерна. И это несмотря на целый штат кошек! Мне кажется, они заключили между собой сепаратное соглашение – кошки жили в своем мире, крысы в своем, и не вмешивались в дела друг друга. Хотя мне часто доводилось видеть, как крысы, видимо от скуки и хорошего питания, иногда устраивали охоту на кошек…

Когда на мукомолку приходили товарные составы, двери с грохотом распахивались, и вся бригада, возглавляемая Пашой, была уже наготове. Слабых и немощных он всегда ставил на легкие участки работы, а сам выходил вперед, потому что только он мог принять мощный, в 50 кг, удар на свою могучую шею и спину.

Домой Паша всегда ходил пешком, его не касались ни троллейбусы, ни трамваи. Мы часто его ждали около ворот, чтобы он починил наши игрушки, и Паша никогда нам не отказывал. Иногда я пытался расспросить бабушку о Паше, но она всегда говорила одно и то же: «Сколько есть Крепость, столько есть Паша». И только однажды добавила: «Дяриня гетмя (Не углубляйся)»…

В свободное время Паша сидел в своем полуподвале и мастерил дудочки, которые иногда сдавал на базар. Он был очень мастеровой, и абсолютно безмолвно и с удовольствием помогал всем соседям. Правда, были среди них и такие, кто мог потревожить его во время обеда, но даже в этом случае Паша спокойно вставал, накрывал от мух еду чистейшим полотенцем и шел помогать. Это были моменты, которые мы, пацаны, чутко улавливали, понимая степень бестактности человека, который не мог дождаться, пока Паша закончит кушать, чтобы попросить его помочь перетащить диван! А Паша с легкостью один таскал диваны, причем, не эти, современные, сделанные из опилок, а старинные, из цельного дерева.

Пришло время и Паши не стало… Его хоронили всей улицей, отметили все полагающиеся даты, а мы, дети, горько плакали, бессознательно чувствуя, что больше в нашей жизни никогда не будет такого доброго и светлого человека…

Вскоре после войны качественный состав Ичеришехер начал меняться, мы это очень почувствовали. В конце 40-х начале 50-х в Крепости появились новые люди. Многие русские женщины, работавшие в госпиталях во время войны, вышли замуж за местных мужчин. Естественно, новым семьям надо было где-то жить, и им давали комнаты в домах, которые раньше принадлежали одной семье, а теперь становились коммунальными квартирами. Дворы Ичеришехер начали обрастать лестницами, пристройками, и этот процесс постепенно привел к изменению лица Крепости. У Ичеришехер есть лицо внешнее — окна, фасады, балконы, а есть внутреннее, никому неизвестное — дворы. И эти дворы, и так небольшие, начали сжиматься, как шагреневая кожа, превращаясь в крошечные пространства. Кто-то выдвинул стену на метр вперед, кто-то сделал себе ванную, кто-то пустил по этой пристройке собственную лестницу. Конечно же, все это было незаконно, но кто на это смотрел после войны. Кому тогда приходило в голову, что Ичеришехер — это памятник истории, который необходимо бережно сохранять.

Только в конце 60-х годов вышло первое постановление гласившее, что Ичеришехер необходимо признать памятником истории. Но несмотря на эти усилия, под Крепостью начали проводить метро. Это был очень тонкий план, о котором однажды я долго разговаривал с Первым секретарем Бакинского городского комитета Фуадом Мусаевым. Именно его Гейдар Алиевич Алиев постоянно отправлял в Москву, чтобы добиваться сохранения Баку, и у Фуада Мусаева почти всегда это получалось! Гейдар Алиев мечтал превратить Ичеришехер в город мастеров, художников и ремесленников, привести в порядок исторический центр Баку, заняться реставрацией и покончить с незаконными постройками, уродующими лицо Крепости. Я всегда выступал и буду выступать за восстановление облика Ичеришехер и неукоснительное соблюдение законов, ведь один неблаговидный поступок, как принцип домино, порождает множество нарушений. Я же помню, как в крепостных стенах выдалбливали окна и двери, создавали себе кухоньки и ванные… Только после того, как построили Four Seasons, целостность стен была восстановлена…

IMG_3575.jpg

Возвращаясь к метро, помнится, первый план строительства был представлен Совнархозом Азербайджана, где предлагалось вести линию мимо филармонии вниз до бульвара, затем параллельно проспекту Нефтяников к вокзалу, а потом линия должна была свернуть и идти вверх. Был еще один вариант – пустить метро по улице Буйнакская. Но в Москве решили провести метро именно под Крепостью. Ученые и историки пытались убедить руководство, что под историческим памятником это делать категорически нельзя, потому что постоянные вибрации спровоцируют разрушение старинных зданий, но их призывы остались без внимания…

Я считаю, что ветку метро, проведенную под Ичеришехер, необходимо использовать в качестве хранилища стратегического назначения, а если, не дай Бог, что-то случится, то благодаря имеющимся железнодорожным путям, можно будет без проблем осуществлять доставку необходимых продуктов, медикаментов или оборудовании по всему городу.

Есть у меня идея и по поводу нашего железнодорожного вокзала — вместо того, чтобы отдавать его на откуп торгашам, можно сделать из него Музей железнодорожного транспорта, ведь первая электричка в СССР появилась именно у нас, в Баку! Подобный музей я видел в США, в городе Цинциннати, где здание вокзала превратили в огромнейший музей города. Я бродил там часа четыре, оттуда просто не хотелось уходить, потому что все сделано потрясающе и с душой — с подземными реками и улицами, булыжными мостовыми и домиками. Так почему бы и нам не последовать этому примеру?! К сожалению, моя идея так и осталась идеей… Как и то, что страна нефти до сих пор не имеет Музея нефти! Это же очень важно, потому что именно такие музеи привлекают туристов, и средства, которые мы можем получить от туризма, запросто перекроют нефтяные доходы. Об этом я говорил еще двадцать лет назад! Но этим должны заниматься не бездушные чиновники, а настоящие патриоты, обладающие современным образованием и заинтересованные в успехе. И тогда в Азербайджан буду приезжать не только иностранные туристы, но и нашим гражданам станет интересно изучать историю своей страны. Мы же удивительно мало знаем о своей родине, а ведь в Азербайджане находится более сорока «гыз галасы», одна из которых была построена в XII веке в Исмаиллах и является настоящим шедевром инженерного искусства!

«Гыз галасы» означает «неприкосновенная», «нетронутая», и это говорит о том, что эти крепости никогда не были захвачены врагами. Эти образные аналогии не случайны, потому что именно у тюрков девушка была очень почитаема и оберегаема, и отношение к девушке было трогательное и возвышенное, потому что она — будущая мать, та, кто дарит миру новую жизнь! Мужчина, который не смог защитить своих женщин, подвергался остракизму и изгонялся, потому что служил плохим примером для общества. Причем, причина, по которой мужчина не мог отстоять честь женщины, вообще не имела значения! Был ли ты связан или ранен, ты должен был либо драться до последнего, либо умереть. Но если мужчина оставался жить после того, как его женщин убивали или подвергали насилию, он был недостоин жить в этом обществе. И это очень яркое качество тюрков! Именно в этом и заключаются корни традиции называть крепости «гыз галасы», как символ неприступности и чистоты.

Ичеришехер ведет свою историю с древнейших времен, когда многих европейских городов еще не было на карте, и мы должны не просто восторгаться нашей уникальной Крепостью, мы должны ее деятельно беречь, сверяя каждое наше действие с вечностью. Ичеришехер неизменно возвращает нас к непреходящим ценностям и традициям азербайджанского народа и служит надежной основой для поисков новых смыслов, которые вдохнут в его древние стены свежее дыхание современности…

 

Мир-Теймур Мамедов,

художник

Книги->Книга «Ичеришяхяр: Здесь каждый дом – крепость!»