Рахиб Азери

«Древо свободы должно время от времени орошаться кровью патриотов и тиранов.

Это его естественное удобрение»

Томас Джефферсон

ОТ ЛЮБВИ ДО НЕНАВИСТИ…

… один шаг. И чтобы сделать этот шаг, мне потребовалась почти половина жизни…

До самой перестройки я почти ничего не знал о своем дедушке по папиной линии Рахибе Алиярзаде. Как и все люди, выросшие в царские времена, он был глубоко верующим человеком. Но после революции, подчиняясь суровым требованиям времени, дедушка стал коммунистом и занимал довольно высокое положение – он руководил управлением, которое снабжало электроэнергией ЦК, Совмин, город Баку и все нефтяные промыслы.

Только когда на экраны азербайджанского телевидения вышла «Далга» и другие телепередачи, в которых рассказывали об азербайджанской истории, я с удивлением узнал, что мой прадедушка, Юсифбей Ибрагимли, был первым азербайджанским инженером нефтяником, окончившим Нефтяную академию в Петербурге, и членом правительства АДР. В ночь на 28 апреля 1920 года они вместе с Насиб-беком Усуббековым сдали законные полномочия. Впоследствии прадеда расстреляли…

Несмотря на то, что я рос в интеллигентной семье, у нас превалировали национальные ценности. Хотя папа был членом КПСС, в одном кармане у него лежал партбилет, а в другом он всегда носил «гёзмынджыгы». Он, как и дедушка, был человеком верующим, но никогда не кричал об этом на каждом углу.

Папа очень любил историю. Правда, как потом выяснилось, та история, которую нам преподавали в советских школах, не имела почти ничего общего с подлинной историей Азербайджана. Тогда я этого не знал, и поэтому в школьные годы очень любил свою страну – СССР. Но по мере взросления мое мировоззрение постепенно начало меняться… Со мной в классе учился Азад, мой дальний родственник и сын покойного профессора математики Арифа Бабаева. Азад постоянно рассказывал нам какие-то странные вещи, о которых мы абсолютно ничего не знали – про первую демократическую республику 1918 года, азербайджанский национальный флаг, историю гимна. Начиная с этого времени, я стал совершенно другим человеком…

А до этого моя жизнь ничем не отличалась от жизни моих сверстников – я учился в школе №132, затем поступил в АЗИ, который считался одним из лучших ВУЗов СССР и мира. Сейчас этот институт переименовали в Академию, но по уровню образования его даже сравнивать нельзя с тем, что было во времена моей молодости, ведь советская власть давала людям великолепное образование. И этому способствовало то, что стремление к знаниям закладывалось в семье – почти во всех домах было пианино и библиотеки, а бакинцы по ночам становились в очередь за подписными изданиями. Дарить и собирать книги было модно и престижно! Сейчас модно собирать совершенно другие вещи… И постепенно мы разучились уважать книгу, а Россия до сих пор осталась самой читающей страной в мире…

В студенческие годы я объездил многие города Советского Союза. Тогда эти поездки стоили копейки, и нам казалось, что мы очень хорошо живем. Тем более что в детстве мы были октябрятами, пионерами, комсомольцами, изучали труды Ленина и думали, что дедушка Ленин – святейший человек! Потом оказалось, что он совсем не дедушка, и уж тем более не святой… Эти новые знания невероятно сильно повлияли на мое отношение к государству – Союзу Советских Социалистических Республик…

Еще одним фактором, изменившим мое мировоззрение, стала поездка в город Гагарин, Смоленской области, где собрались студенческие стройотряды из 15 республики и городов-героев. Там мы сдружились с ребятами из Грузии, и они нам рассказали, что в 1981 году в Тбилиси прошла массовая манифестация против отмены графы «национальность» в советских паспортах. Дело в том, что изначально в паспорт не планировалось вписывать национальность. Но грузины восстали против такой уравниловки, и в столице республики состоялись массовые протесты, после чего Москва пошла на уступки…

Несколько раз я бывал в прибалтийских республиках и своими глазами видел, что местное население относится к СССР, мягко говоря, отрицательно. А после того, как родители побывали в 1976 году в Чехословакии, папа мне рассказывал, как чехи плевали на тех, кто говорил по-русски. Ну, а в 1979 году произошло событие, которое удивило всю страну – вторжение советских войск в Афганистан. Мировая общественность отреагировала на это бойкотом Олимпийских игр 1980 года в Москве…

Все эти события буквально заставили меня задать себе вопросы – за что же так не любят СССР? Что мы им сделали? А затем, когда в 1986 году я сам побывал в Чехословакии, то увидел разницу между отношением к советским людям, которых ненавидели, и немцам, перед которыми преклонялись. Это стало для меня ключевым моментом!

Иностранцы все время нас спрашивали – почему Советский Союз захватил Афганистан? Мы, как могли, пытались им отвечать, но понимали, что наши ответы их не удовлетворяют… Но и нас не удовлетворяло то, что нам говорили с экранов телевизоров и страниц газет! Много позже в одной из телепередач я увидел сюжет, в котором рассказали предысторию афганских событий. Не знаю, насколько это соответствует действительности, но фатальное решение было принято на заседание Политбюро. После обсуждения этого вопроса, Брежнев пробормотал про Афганистан что-то невнятное, и присутствующие так и не поняли – он за или против? И на всякий случай отдали приказ о вводе войск…

Одним из существенных минусов советского строя было отсутствие свободы передвижения. Даже внутри страны у гражданина могли возникнуть сложности с получением прописки в другом городе, а уж о том, чтобы купить билет и отправиться в другую страну, и мечтать не приходилось. В 80-х годах мне захотелось поехать в Югославию, которая тогда считалась почти капиталистической страной, и туда выпускали не каждого. Целый месяц я ходил в Шаумяновский, как он тогда назывался, райком партии, где мне задавали вопросы про Югославию. И я, заплатив свои кровные деньги за путевку, должен был до бесконечности отвечать на вопросы районного инструктора партии. Это было настоящим издевательством! Но надо отдать должное, по СССР можно было путешествовать очень дешево. В 1988 году, например, мы с супругой приобрели две путевки по линии профсоюза, которые обошлись нам в 55 рублей на каждого, и отправились на пять дней в Юрмалу, причем, самолетом!

Но сколько я не ездил по другим странам, даже видя все преимущества западной жизни, у меня никогда не возникало желания эмигрировать. Сама мысль об этом казалась сверхъестественной! Я обожаю путешествовать, но только в качестве туриста, чтобы потом обязательно вернуться домой!

Вообще, если быть до конца объективным, Азербайджан должен быть благодарен советскому строю, потому что именно в этот период в нашей республике выросли такие великие деятели искусств, как Узеир Гаджибеков, Кара Караев, Фикрет Амиров, Джовдет Гаджиев, Ариф Меликов, Хаййам Мирзазаде, а также многие писатели, ученые, кинематографисты, художники, артисты, архитекторы, в числе которых был и Микаэль Усейнов. Этот выдающийся архитектор построил множество прекрасных зданий в Баку. Вдруг из Москвы пришел приказ – такие дома строить нельзя! И Усейнова отлучили от работы…

В 60-х годах при Хрущеве на бульваре начали строить кафе «Садко». По проекту это кафе было трехэтажным – первый этаж должен был находиться под водой, второй прямо на волнах, а третий над морем. Завершали «Садко» уже при Брежневе, и, как говорят, когда Леониду Ильичу рассказали, что в Баку строится такое необычное кафе, он ответил: «Нигде в Союзе такого нет, и это нельзя построить». И строительство остановили… Несправедливость советского строя заключалась в том, что «избранным» регионам – Грузии и Армении, можно было все, а все остальные находились под тотальным контролем Москвы.

По мере того, как в 1985 году «разрешили» свободу слова, в стране появилась масса новой информации по истории, литературе, политике, экономике, и мы наконец-то смогли познакомиться с правдивой историей Азербайджана. А когда к этому добавилось протестное движение, которое начало набирать обороты в 1988 году, это навсегда изменило мое отношение к Советскому Союзу до такой степени, что я возненавидел эту страну… Правда, многие люди до сих пор продолжают ностальгировать по СССР. В чем-то они действительно правы – два раза в месяц мы получали зарплату и ни о чем не думали. Мы учились и лечились бесплатно, мы были социально равны, защищены и ничего не знали о тех ужасах, катастрофах и терактах, которые происходили в мире. Но я всегда задаю встречный вопрос – а разве можно все измерять зарплатой и покоем? Разве может государство за свои «проекты» платить жизнями своих граждан? Я даже с покойным отцом часто спорил на эти темы. «Чем был плох СССР?» – спрашивал у меня папа. «А чем он был хорош? – горячился я, – ты приводишь примеры Советского Союза, а я тебе приведу примеры царского периода, и давай сравним, что было лучше! В 1913 году, когда был пик столыпинской реформы, рабочие получали зарплату ежедневно. США хвалят себя за то, что они платят зарплату еженедельно, а Николай II платил ежедневно! Работяга после работы купался, подходил в кассу и получал зарплату от 9 до 11 рублей золотом! Один пуд (16 килограмм) сливочного масла стоил в то время 4 рубля». Естественно, папа ничего не мог мне противопоставить в ответ…

У азербайджанского писателя Абдулрагим бея Ахвердиева есть рассказ о некоем образованном человеке Мирза Сафаре. Каждое утро он усаживался на улице, ставил перед собой столик, перо и чернильницу, и к нему выстраивалась целая очередь неграмотных горожан. Он писал им письма, заявления, прошения, и за это ему платили от 20 копеек (бир аббасы) до 50. За день он зарабатывал 2-3 рубля. Для сравнения – килограмм свежей баранины стоил 90 копеек, а к вечеру цена опускалась до 60-70 копеек. И самый обыкновенный рабочий мог на свою зарплату купить 13-15 килограмм мяса. Сейчас это нереально… Но и в советское время это было нереально! Ведь нам продавали мясо, которое пролежало на складах 30 лет! И чтобы его купить, надо было отстоять огромную очередь. А еще советскому гражданину 80-х годов полагалось полкило масла и столько же сахарного песка…

Конечно же, на фоне этой нищеты некоторые социальные блага в виде бесплатного и качественного здравоохранения и образования выглядели неплохо. Но все это было окружено такой ложью, лицемерием и унижением, что под конец существования страны все достижения социализма полностью обесценились…

Помню, как к приезду Брежнева весь асфальт на проспекте Нефтяников был разрисован цветами. Это было нелепо и смешно, но мы даже не предполагали, что когда-нибудь это может измениться. Поэтому, когда началась перестройка, мы были уверены, что государство останется, но трансформируется в более цивилизованное общество…

А потом в Азербайджане начались митинги, и мы узнали о существовании первой демократической республики и великих людях, ее создавших. Я был постоянным участником всех этих событий, и мои родители, несмотря на разногласия, не только поддерживали мои взгляды, но и сами ходили на митинги, потому что тоже хотели нормальной жизни. Это был уникальный период, когда народ превратился в нацию. У всех было огромное желание построить новое, независимое государство, и когда у нас появился свой флаг, многие люди заплакали… В последнее время, может быть, из-за слишком хорошей жизни, у некоторой части населения появилось не очень правильное отношение к нашим государственным атрибутам. Это немного грустно, ведь за свободу и независимость было пролито много крови…

Первый митинг состоялся 17 ноября 1988 года. Наш путь на площадь проходил мимо старого здания КГБ, где сейчас размещается Штаб пограничных войск, и я помню, как все отворачивали свои лица. В людях все еще сидел страх перед этой организацией, потому что почти все знали о сталинских временах, когда людей арестовывали, пытали, засовывали иглы под ногти, а потом расстреливали… Но человек быстро привыкает к свободе, и люди перестали бояться! А потом эти же люди вышли на улицы 20 января 1990 года и стали живой цепью перед огромной армией. Честно говоря, после тбилисских событий 9 апреля 1989 года мы были уверены, что армия не станет стрелять по мирным гражданам. Но когда в январе наши улицы стали красными от пролитой крови мирных горожан, это стало последней каплей, и мы поняли – в этом государстве мы жить не будем…

В период перестройки всплыла неприятная информация о том, что город Волгоград будут переименовывать в Сталинград. Самое интересное, негативных высказываний почти не было! Наверное, это было связано с тем, что в то время было еще недостаточно правдивой информации о войне, о том, что погибло не 20 миллионов человек, а около 60. Причем, по вине «гениального менеджера», как сейчас называют Сталина. Кроме того, советские люди еще помнили постоянные снижения цен в послевоенное время и знали, что на очередной государственный праздник на отдельные виды продуктов и товаров цены снизят на 30 или даже 50%! Естественно, людям это нравилось… И только после того, как мы узнали о преступлениях Сталина, отношение к его личности стало постепенно меняться…

Мне кажется, не стоит доверять официальной истории с закрытыми глазами. Есть же еще и невидимая часть айсберга, и если каждый из нас хотя бы попытается ее изучить, то мы начнем мыслить по-другому!

С детства я мечтал о профессии журналиста, но из-за того что у нас была семья энергетиков, папа уговорил меня получить высшее техническое образование и продолжить династию. После окончания института я десять лет проработал по специальности, и даже стал заместителем начальника пуско-наладочного управления и лифтомонтажа. Но чтобы устроиться на хорошую должность, мне пришлось вступить в коммунистическую партию, членом которой я пробыл ровно полтора года – с января 1990 до лета 1991 года. Когда я добровольно и осознанно вышел из рядов КПСС, с советским периодом было полностью покончено!

Этот переломный момент дался мне непросто, ведь у нас была огромная вера в СССР, которую нам прививали с раннего детства. Нам постоянно говорили о светлом будущем, которое настанет, как только мы построим коммунизм, и мы в это глубоко верили. Потом оказалось, что это не так…

Это вообще было очень странное время – мы видели, что происходят какие-то события, но родители нам ничего не говорили, или говорили в пользу Советского Союза. Но мы же чувствовали, что это не так, потому что уже принадлежали к другому поколению. На этой почве у нас постоянно возникали трения со старшими. «Ну что нам дала твоя независимость?! Вот в советские времена…» – нервничал папа. «А твоего деда кто убил? Советский строй!» – приводил я убийственный довод, и папа сразу же терялся. Он действительно не понимал, что происходило в стране…

Когда в 1994 году в Азербайджане открылась телекомпания ANS, я все бросил, о чем категорически не жалею! Тем более что в то время я уже был полноценным азербайджанцем, а не советским гражданином…

Став журналистом ANS, я получил уникальную возможность каждый год в январе и феврале критиковать Ленина. Так продолжалось много лет, пока вдруг я не почувствовал, что люди начали его забывать. Это было ясно хотя бы по количеству звонков в редакцию, когда я проводил исторические опросы о преступных деяниях Ленина и его сподвижников. Спросите сейчас у молодых людей – кто такой Ленин, и вам не дадут внятного ответа. Так же происходит и со Сталиным… Хотя даже он иногда совершал хорошие поступки. В начале 30-х годов Узеир Гаджибеков находился под домашним арестом. В этот момент в Баку приехал Иосиф Виссарионович, и во время очередного ночного застолья, он спросил у Мирджафара Багирова: «Я помню, был тут у вас такой композитор Гаджибеков. Чем он сейчас занимается? Надеюсь, его не репрессировали?» «Он жив», – ответил побледневший Багиров. «Я хочу с ним повидаться», – сказал Сталин. Помощники Багирова тут же кинулись к Гаджибекову, надели на него новый костюм и повезли на встречу с вождем. Они очень мило беседовали, и Сталин сказал ему, что в 1938 году (а разговор происходил в начале 30-х) в Москве состоится Декада азербайджанской культуры. «Я хочу, что ты написал какое-нибудь великолепное произведение уровня «Аршин мал алан», и даже лучше, чтобы мы его показали в качестве главного произведения выдающегося представителя азербайджанской культуры», – сказал Сталин. С этой минуты Узеир бек был помилован…

В это же самое время Муслим Магомаев начал писать первую часть оперы «Кёр оглы», но по постановлению ЦК компартии Азербайджана у Магомаева эту оперу отняли и передали Гаджибекову. Ознакомившись с партитурой, Узеир бек увидел, что это было очень слабое произведение, и начал все сызнова. В 1933 году опера была завершена, а в 38-ом состоялась ее премьера в Большом театре, после которой Гаджибекову и Бюльбюлю присвоили звания народных артистов СССР с вручением ордена Ленина… Эта некрасивая история с оперой навсегда испортила отношения между двумя композиторами. Вот вам и советский строй, который всегда руководствовался принципом «разделяй и властвуй»…

В советской истории были еще более отвратительные моменты. Азербайджан, как и вся стана, принимал участие в Великой Отечественной войне. И первым советским гражданином, который получил звание Героя Советского Союза, стал Исрафил Мамедов. Но звания Героя не дали Ази Асланову – помимо того, что в его смерти был замешан Баграмян, задержавший танковую помощь, сама гибель Ази Асланова произошла при загадочных обстоятельствах. Было сделано все, чтобы первым в Берлин вошел не азербайджанец!

Кроме того, не все знают о том, что Зия Буниятов получил звание Героя Советского Союза, воюя в дисбате (дисциплинарный батальон). А попал он туда из-за одной истории… Воинским подразделением, в котором служили в основном азербайджанцы, командовал белорус. Многие из этих азербайджанцев не знали русского языка. Командир отдавал приказ, они его не понимали и поэтому не могли выполнить, и белорус расстреливал азербайджанцев прямо в строю. В очередной раз Зия Буниатов не выдержал – он выхватил свой пистолет и застрелил этого негодяя. За это он и попал в дисбат… В СССР было всего два человека из дисбата, которые получили звание Героя Советского Союза – белорус и азербайджанец Зия Буниатов. Представляете, какие невиданные подвиги они совершили, что им присвоили это высочайшее звание! Но награду Зие Буниатову вручили не сразу – ведь те, кто воевал в дисбате, считались преступниками…

СССР оставил в моей душе такие незаживающие раны, что я искренне поражаюсь, когда вижу на улицах молодых азербайджанцев, которые носят майки с надписью «СССР». Я даже не покупаю мороженое «СССР», хотя все говорят, что оно очень вкусное. Эти четыре буквы и красный флаг с серпом и молотом до сих пор вызывают у меня отвращение, несмотря на то, что в нашей бывшей стране были и хорошие моменты, каких нет даже сейчас. Но в любом случае, нашу независимость я не променял бы ни на какие блага! Это особенно актуально в свете последних разговоров о возрождении Союза. Я двумя руками против! Конечно же, это личное дело России, что они восстановили у себя прежний гимн СССР, но в новую жизнь я бы ничего не взял из прошлого. Эту страницу необходимо перевернуть навсегда!

Доля людей, называющих себя советскими, продолжает сокращаться, а доля тех, кто называет себя людьми нового времени, неуклонно растет. И мы постепенно забываем свое прошлое… Но такое забвение очень опасно, поэтому я против того, чтобы в нашей стране сносили памятники прежнему режиму. Они должны остаться, как настойчивое напоминание о том пути, который привел нас к гибели и разрушению. Мы не можем переписать нашу историю, но помнить о ней мы обязаны!

 

Рахиб Азери,

радио и телеведущий

Книги->Книга «СССР : плюсы и минусы»