Самир Абдуллаев

samir.jpg

Очень сложно говорить или писать об Александре Васильевиче… Потому что о сложном и многогранном человеке всегда сложно писать и говорить. Всего с избытком – и жесткости, и гениальности, и юмора, и человечности и, чего греха таить, авторитаризма.

Первую встречу забыть не смогу никогда. Это было в марте 1987 года, когда я оказался на сцене МИСИ (тогда игры проходили там) в составе команды АзПИ (была тогда такая) с 10-ти минутным выступлением.

Страху мы натерпелись не мало. Шутка дело, САМ, Масляков! Помню, что безумно нервничали, руки и ноги тряслись, как произносили фразы до сих пор не понятно, такой силы было волнение, но Бог миловал. Всем все понравилось, а главное САМ не ругал и даже улыбался. Хотя улыбка Александра Васильевича не менее (если не более) загадочна, чем у Джоконды! На играх он улыбается, так как это игра и по другому и быть не может. Это шоу, имеющее свои телевизионные правила. Но добиться улыбки Александра Васильевича на показе без публики или на генеральной репетиции это дело, доложу я вам, очень сложное. Рассмешить профессионала, видавшего виды, слышавшего смешнейшие шутки на протяжении нескольких десятилетий, мало того, стоявшего у истоков игры, надо действительно постараться…

kvn0031.jpg

А потом были игры в сезонах в составе сборной Баку, встречи… Удачные игры и не очень, и мы действительно бывали счастливы, когда на репетициях ОН улыбался, и безумно огорчались, когда он директивно требовал «снять» ту или иную фразу, шутку, сценку… И хотя тогда, по первоначалу да и по молодости лет, внутренне сердились и недоумевали, но в последствии становилось ясно, что надо быть Масляковым, что бы задолго до игры понять нужно ли делать то или другое.

По началу отношения наши были очень похожи на отношения студентов – первокурсников с ректором. Мы безумно хотели показать, что самые лучшие, самые талантливые, обладаем самой лучшей актерской составляющей, а ему было важно превратить нас в стойкую боеспособную команду готовую к играм в сезоне, понимающую, что для того, чтобы шутка была смешной, её надо выстрадать, отточить, не спать ночами, забыв про отдых и сон. Это был, если его можно так назвать, период узнавания, притирки. Да еще и слава той, первой, легендарной бакинской команды довлела над нами, и Маслякову, прямо скажем, было с кем нас сравнивать.

Только по прошествии игр, выступлений на фестивалях, участия в юбилеях КВН мы стали своими, родными (не побоюсь этого слова)…

Для того, чтобы заслужить доверие Александра Васильевича, надо действительно болеть игрой, жить ею, но и потерять это доверие очень легко, достаточно перестать трудиться на этой ниве, уронить уровень, думать лишь о грядущем пост-КВНовском заработке.

_MG_0935.jpg

Мы, к моему великому сожалению, очень редко видимся… Крайняя наша встреча состоялась на 40-ка днях нашего Анара, в Москве. Александр Васильевич очень близко к сердцу принял нашу утрату, он принял все происшедшее как свою, личную утрату и скорбел вместе с нами.

Спасибо ему за все! Увы, такого интересного отрезка жизни каким был КВН и все, что окружало тот период, больше не было, да боюсь, что и не будет, почему-то даже уверен…