Эльбай Касимзаде

«…ВИЖУ ГОРОД, КОТОРОГО НЕТ»

Бахрам Багирзаде, которого я высоко ценю за подвижничество в популяризации архитектуры и просто за прекрасные человеческие качества, обратился ко мне с предложением написать статью на тему «Город моей молодости». Идея мне понравилась, и я незамедлительно начал делать заметки для будущей статьи. Честно говоря, особо не торопясь, по крупицам подымая из россыпей прожитого отдельные эпизоды, детали, подробности.

Недавно в популярной среди бакинцев газете «Зеркало» прочитал интервью с председателем Государственного комитета по градостроительству и архитектуре, председателем Союза архитекторов Азербайджана, заслуженным архитектором и инженером Азербайджана Аббасом Аббасовичем Алескеровым.

Это был достаточно подробный и развернутый отчет о работе, проделанной за период со дня создания комитета. Привлекло внимание и название опубликованного интервью: «Баку не сразу строился…»

Конечно же, на память пришли слова песни из знакового фильма режиссера Владимира Меньшова «Москва слезам не верит». И вы вспомнили? «Александра, Александра…»

Я человек с развитым ассоциативным мышлением, и мне тут же вспомнилось другая песня из другого некогда популярного сериала, где актер Дмитрий Певцов успешно сыграл роль «Адвоката». Были в той песне такие слова:

«…ВИЖУ ГОРОД, КОТОРОГО НЕТ».

Каждый человек организовывает свое утро так, как ему удобно.

Мое утро начинается с десятиминутного созерцания любимого города с балкона. Панорама, признаюсь, потрясающая. Сектор обозрения 240o. Не видно только того, что сзади. Не видно, но зато слышно круглые сутки. Там, на месте стоявшей когда-то гостиницы «Москва» (автор академик М.Усейнов) теперь возводится впечатляющих размеров деловой центр, который с высоты своих этажей со снисхождением посматривает на некогда доминировавшее здесь здание парламента и с корпоративным пониманием перемигивается с телевизионной башней. Строительство ведется круглые сутки и радует тем, что кризис, поразивший многие страны, нас, слава Богу, не так уж коснулся. Плохо, что ночью не всегда удается спать. Сами понимаете – шум бетононасосов, бетономешалок, свист пневматических устройств не лучшие из колыбельных.

Баку меняет облик.

Становится современным, броским, претенциозным. Не страшно, что Баку становится западным, более европейским. Он за последние 100 лет уже не был сугубо восточным, азиатским городом.

Весь центр Баку – великолепная палитра европейского архитектурного искусства. Фондер, Нонне, Гославский, Плошко, Скибинский… Правда были и Бабакишибеков, Гаджинский, Ахмедбеков. Но их было мало.

Позднее появились Усейнов, Дадашев, Меджидов, Касимзаде (не я, мой отец), Гонсиоровский, Алескеров. Еще позже Гаджибеков, Ханларов, Кадымов, Ахундов, Алиев.

Многих из них уже давно нет. Но есть те, кто сегодня представляет старшее поколение архитекторов Азербайджана. Как не грустно, но я уже так же вхожу в это число.

Я родился и вырос в Баку. «Садиковское» детство прошло в сквере 26-ти бакинских комиссаров. Еще в том, где стояли четыре сабсаевских бюста, до вечного огня в руках рабочего и ротонды, из которой лились звуки реквиема великого Кара Караева. Между стволами гигантского размера (или они тогда мне такими казались) кустов лигуструма мы играли в «войнушку» – тогда еще была популярна игра в войну с фашистами. Позднее, уже во времена «рабочего с вечным огнем», это было местом первых свиданий и сидений на скамьях с замирающим сердцем.

Сегодня сквер заново обустроен, оснащен современными малыми формами, освещением, фонтаном, поражающим воображение богатством декора и оставляющим в тени великолепия Бахчисарая.

Баку обновляет облик.

Дом, в котором я жил долгие годы, расположен на проспекте Бюль-Бюля, бывшей Большой Морской, бывшем проспекте Кирова. Отлично помню прилегающий к нам район бывших улиц Басина и Димитрова, ныне Физули и Шамси Бадалбейли, и ветхую, но по-восточному пеструю застройку этих улиц, начиная от Сабунчинского вокзала. На месте нынешнего проектного института был «Зеленый базар», куда мальчишкой я бегал за зеленью и гатыгом, а напротив него, где сейчас раскинулся парк, была булочная, мебельная комиссионка и фотоателье с дыркой вместо головы всадника. А еще был старый бакинский еврей Лева, владелец многих магазинов на этой улице, которого так и называли Лева-Басин.

На месте дворца Гейдара Алиева были развалины табачной фабрики и кинотеатра, где мы проводили свои игры.

Еще в семидесятые этот район стал преобразовываться. Появился дворец и первая очередь бульвара. Сегодня начаты работы по продолжению бульвара и, невзирая на множество разнотолков и конфликтов с жителями сносимых домов, факт реконструкции одного из старых районов города следует воспринимать позитивно.

Город живет и обновляется. Думаю, что это закономерно.

Возвращаясь к своей родной улице, вспоминаю, что самым значительным объектом на ней был кинотеатр Низами. Вечером он превращался в место встреч интеллигенции. На площадке перед кинотеатром тусовались застарелые холостяки, высматривая импозантных дамочек, ищущих лишний билетик, «золотая молодежь», чинные пары академических, артистических, богемных и министерских семей. Не удивляйтесь, министры ходили в кино и в рестораны с женами. А между ними суетились перекупщики билетов, «наваривая» на каждом 20 копеек. В фойе кинотеатра на втором этаже перед сеансом играла музыка и пели эстрадные певцы. А в зале разносили пломбир в вафельных стаканчиках.

В постсоветское время в кинотеатре Низами стали продавать мебель и играть в бильярд. Теперь его реконструируют. Говорят, будет что-то от культуры.

Главное, чтоб не надстроили, не пристроили и не облицевали. Сохранили облик придуманный академиком Усейновым, чьи произведения почему-то настойчиво подвергаются переосмыслению.

Видоизменяются улицы, площади, сады, бульвары.

Изменил свой облик и приморский бульвар. Убраны старые, вероятно уже давно не отвечавшие требованиям времени и вкусам современников летние кинотеатры и кафе.

Президент Гейдар Алиев, придавая бульвару своим указом статус Национального Парка, ставил категорическое требование относиться к этому месту отдыха людей предельно внимательно, не загромождать его территорию уродливыми объектами. Тогда по его заданию проектным институтом «Бакгипрогор» был разработан генеральный план Национального Парка «Приморский бульвар» с предложением по зонированию и организации отдыха бакинцев. Охвачены были даже остров Наргин и расположенные в районе западной части бакинской акватории затопленные остатки крепости «Сабаил».

Сегодня бульвар благоустраивается. Обновляются многолетние посадки, создаются красивые цветники, заменяется мощение дорожек и аллей. Созданы новые фонтаны, кафе и аттракционы. Построен театр мугама, практически завершено строительство большого торгового центра и бизнес-центра. Ведется строительство музея ковра. Обновлены здание филиала спортивного комплекса «Динамо» и теннисного корта.

Бульвар всегда ассоциировался с главной площадью страны – когда-то имени Ленина, теперь Азадлыг.

Мне помнятся парады и демонстрации моего детства и юности. Помнятся трибуны перед величественным зданием Дома правительства, построенным по проекту архитекторов Руднева и Мунца. Кстати, мало кто сегодня знает, что к проектированию этого здания был привлечен молодой азербайджанский архитектор М.Усейнов.

Позднее Микаил Усейнов выиграл конкурс на застройку тогдашней площади Ленина. Так появились гостиницы «Азербайджан» и «Абшерон», фоновая жилая застройка по ул. Узеира Гаджибекова.

Время проходит, и появляются новые эстетические и коммерческие требования. На месте гостиницы «Азербайджан» строится «Хилтон» (видимо для его хозяйственного двора сносится построенный в стиле «конструктивизм» корпус общества «Динамо»), на месте «Абшерона» – «Марриот». Фасады фоновой застройки видоизменены, хотя не могу сказать, что стали современнее и привлекательнее. Помнится, что в свое время эти дома были гордостью городских властей, да и руководства республики. Квартиры в них распределились ученым, деятелям культуры, людям, имеющим действительные заслуги перед государством.

Обновление фасадов, как мне представляется, стало предметом программной деятельности городского руководства. Масса примеров. Например, Дом Интеллигенции, входящий в композицию застройки пощади. Некогда аварийное, построенное в конструктивистском стиле здание, сегодня получило совершенно обновленный архитектурный статус.

Обновлен фасад жилого дома, примыкающего к Театру музыкальной комедии. Вполне импозантно. Правда, окна жильцов остались за простенками нового фасада, но здание зазвучало иначе и, несомненно, изменило облик морского фасада Баку. Так же, как и здание, стыдливо выглядывающее из-за Музейного центра.

Сейчас что-то происходит и с самим театром музкомедии. Думаю, скоро и у него появится новый фасад.

1024

Проспект Нефтяников, который я и считаю морским фасадом города, несет нагрузку не только, как важная транспортная магистраль, но и как формирующий представление о страницах градостроительной истории города. Здесь и Девичья башня, относящаяся к началу нашей эры, и великолепные дома конца XIX начала XX вв., и два прекрасных парных жилых дома М.Усейнова и его же жилой дом работников науки возле фуникулера. Здесь же позднее возведенный на месте бывшей канализационной насосной станции (кстати, имевший изысканный облик) дом, прилегающий к республиканскому военкомату.

Скоро морской фасад города дополнит новое здание роскошного отеля, строящегося на месте маловыразительного здания дома медработников, знаменитого лишь тем, что там некогда восседал губернатор, и очень красивого жилого дома братьев Дадашевых, известного как «дом с волнами» из-за волнистой формы оконных переплетов.

Видоизменяется восточная часть проспекта в районе порта. Строящиеся здесь жилые и деловые центры поражают в полном смысле внешней грандиозностью. Хотя ознакомившись с планировкой, приходишь к мысли, что зарубежный архитектор мало что понимает в наших традициях и укладе жизни.

Очень редко, если приходится, проезжая мимо места, где когда-то стояло здание щусевского интуриста (кстати, единственного здания в Баку от автора Мавзолея в Москве) нахлынивают воспоминания. Сюда ходили только представители бакинской элиты. Здесь можно было встретить художников, артистов, ученых, архитекторов. Здесь я познакомился с Вагифом Мустафазаде.

Официанты: Яша-большой, Яша-маленький, Виктор Степанович, Валерик встречали гостей, как родных. А администратор, которую все знали как Машу, идеально причесанная и одетая с иголочки, выполняла роль доброй хозяйки. Официанты знали кто из клиентов, что будет есть в обед. Одним из завсегдатаев был известный адвокат, которого за глаза все называли «Рябчиком». Он был очень стар и чопорен. Его обслуживал только Виктор Степанович, мужчина средних лет с выправкой офицера госбезопасности. Сперва он подавал «Рябчику» чай в хрустальном стакане в серебряном подстаканнике, а затем повязывал ему на грудь белоснежную накрахмаленную салфетку и приносил еду. Мы, молодые, ходили сюда, как в школу светских манер. Да и цены были терпимые. Вчетвером мы могли пообедать (закуска, первое, горячее и грамм по 75 на брата) за 25 рублей. Одна фиолетовая бумажка.

Баку меняет облик.

На месте здания Интуриста стоит многоквартирный жилой дом с маловыразительной «картонной» архитектурой.

Баку меняет облик.

Это закономерно. Так будет, независимо ни от каких ностальгических настроений.

Но почему в первую очередь преобразовываются районы более менее благополучные?

Почему не Кубинка, почему не завокзальные, перевальные, хребтовые? Почему не микрорайоны, удручающие убогостью и безвкусием?

Недавно начали сносить 5-ти этажный каменный дом перед сквером Академии наук. Говорят аварийный. А ведь дом рядом с дворцом Иса бека Гаджинского на проспекте Нефтяников тоже был аварийным. Но его укрепили, надстроили, наконец-то уровняв силуэтность застройки. И здорово получилось. И мансарда, что называется, села на место. Разве нельзя было этот дом у АН укрепить? Ведь сломав его, разрушают сформированную ансамблевость застройки целой площади. Я понимаю, проспект Гусейна Джавида коммерчески привлекателен. Но ведь в его северной части непочатый край возможностей. И раз уж начали разрушать, то ломайте, пожалуйста, и дом на противоположной стороне сквера и постройте два парных здания, потому что здание Академии Наук является центром симметричной композиции и завершает бульварную полосу, начатую от Дворца Гейдара Алиева.

Кто в шестидесятые-семидесятые учился в Политехе, в основном конечно парни, после занятий сходились у небольшой стекляшки, затесавшейся между «финскими» домиками военного городка, прилегающего к институту. В стекляшке торговали пивом, горохом и потрясающе ароматной вяленой воблой.

Продавец, мужчина возрастом лет 30-ти был любимцем студентов. Так и не знаю, за что его прозвали «Рокфеллером». У «Рокфеллера» часто было бочковое «чехское» (он так писал на вывеске) пиво. Зимой «Рокфеллер» грел его в эмалированном кофейнике на электрической плитке и желающим подавал пиво теплым.

Сегодня этот район не узнать. Финские домики сменили 3-х-4-х этажные особняки, как бы доказывающие друг другу, чей хозяин круче. А на месте стекляшки «Рокфеллера» построили аккуратный каменный магазинчик, торгующий продовольствием и прочей необходимостью 24 часа.

Все стиляги Баку к определенному часу вечера собирались на Торговой. Теперь это улица Низами. Мы, студенты архитектурного факультета практически не вылезали из расположенного здесь Художественного салона Худфонда. Только здесь можно было купить беличьи и колонковые кисти, ленинградскую акварель «Нева» и гоззнаковскую бумагу. По салону важно разгуливал его заведующий по имени Кямал, который повязывал шейный платок и обладал импозантной внешностью. Сегодня здесь магазин, а краски и кисти продают с рук на «Монмартре» между «книжным» и «цветочным» пассажами. А на углу дома, расположенного на пересечении Торговой с улицей Гоголя (теперь братьев Мардановых), в водяном киоске при гастрономе, называвшемся «Маслопром», из-под полы продавали «Мальборо», «Кент», «Филипп Моррис» и другую контрабанду.

Мы часто встречали друг друга в кинотеатре «Ветен», где до сеанса пел покойный Октай Агаев, а администратор кинотеатра Гита Александровна, к которой мы заглядывали за дефицитным билетиком, говорила: «Ребята, сегодня шикарный фильм – «Так сестра медсестра!» Фильм назывался «Так держать…Медсестра!» Но это же была Гита. Она все делала и говорила, как хотела.

Вот уже не один год кинотеатр «Ветен» практически мертв, а его кассовые залы, вестибюли и фойе превращены в магазины.

Как-то в начале 2000-х некий предприниматель хотел на месте кинотеатра построить торгово-развлекательный центр с кинозалами, сохранив фасадную пассажную часть здания. Но неизвестно кем поднятая против него компания в печати похоронила и саму идею, и само желание этого человека что-либо здесь делать.

Ныне на улице Низами вновь ведутся благоустроительные работы. Уж в который раз за последние 10 лет.

Баку меняет облик.

Когда-то топоним «Черный город» был проклятьем Баку. Люди, жившие там, невольно вызывали чувство сожаления. Это была загазованная выбросами десятков предприятий территория, расположенная в центральной части Баку. Все редакции генерального плана города Баку решались по принципу трехчастности: западный жилой район, центральный район – промзона, восточный жилой район.

Во всех редакциях ставилась задача освобождения центральной части города от промышленных объектов. Это давало возможность получения новых площадок для строительства жилья, продолжения приморского бульвара до мыса Султан Зых и просто оздоровления экологической ситуации. И это касалось не только Черного города, но и восточной части Монтина, где вдоль проспекта, ныне носящего имя Гейдара Алиева, размещалось значительное количество предприятий основополагающих в экономике страны. Все они должны были быть передислоцированы в специально запроектированные промышленные узлы: Наримановский, Биби-Эйбатский и пр.

Не ведаю, что происходит по поводу их передислокации, но факт интенсивного освоения бывших промышленных территорий налицо.

А было время, когда на всем протяжении тогдашнего Московского проспекта доминировали жилой дом с башней на углу улицы Ага Нейматуллы (арх. Э.Исмайлов), комплекс винзавода (арх. Э.Кануков) и «Багировский мост», проезжая под которым, будучи ребенком, я просил нашего водителя просигналить. Страшно нравился резонанс, образующийся под мостом. Сегодня здесь организован помпезный подъезд, как бы подготавливающий автомобилистов к торжественной встрече с величественным мостом.

Проспект имени Гейдара Алиева, несомненно, важная градостроительная ось города, и к застройке его следует подходить взвешенно. Во-первых, проспект носит имя основателя современного Азербайджана Гейдара Алиева. Во-вторых, это въездная магистраль, формирующая первое представление о Баку. Думаю, следует подготовить единый эскиз застройки этой магистрали и потом осуществлять разработку проектов отдельных его составляющих и вести строительство.

В западной оконечности проспекта уже ведется строительство центра Гейдара Алиева (арх. З.Хадид). Отдельными фрагментами застраиваются участки проспекта, обновляются фасады жилых и общественных зданий, построенных в 30-е-40-е годы. Давно напрашивается реконструкция наземного павильона станции метро «Азизбеков». По этому поводу есть соответствующее указание Президента Азербайджанской Республики господина Ильхама Алиева. Недавно завершена реконструкция давно построенного, но так же давно и необитаемого здания. Его одели в облицовочный камень, увенчали тремя металлическими куполами и сегодня он сильно напоминает вокзальное здание XIX в. Хотя какой здесь может быть вокзал?

Работа по обновлению Баку ведется большая, и понятно, что для этого нужны талантливые, толковые архитекторы, умеющие прогрессивно мыслить и смотреть в будущее. Главное, что эти архитекторы в Азербайджане есть. В декабре прошлого года, открывая новую станцию Бакинского метрополитена «Азадлыг проспекти», президент Азербайджанской Республики господин Ильхам Алиев дал высокую оценку ее архитектуре и особо подчеркнул вклад азербайджанских архитекторов.

Говорить, как это порой делают, что у нас архитекторов нет – грех. Может, они не столь имениты, как фостеры, хадиды, нувели и пр. Но они талантливы. Может они не очень удобны своими принципами и взглядами на профессию, как того хотелось бы тем, кто говорит, что их нет.

Но они азербайджанцы, впитавшие хлеб и соль этой земли, воспитанные на классике национальной культуры. Они десять раз подумают, прежде чем потревожат камешек положенный здесь много десятков лет назад, или так включат его в свое новое произведение, что засветится он бесценным бриллиантом.

Я не наци. Упаси Бог. Культура любого народа для меня свята. Но культура моего народа святее святых. Я не против того, чтоб на архитектурном небосклоне Азербайджана светились имена звезд мировой архитектуры.

Я против утверждения, что у нас архитекторов нет! Так говорить нельзя. Хотя бы потому, что, признав своих архитекторов несостоятельными, мы лишаем их возможности заблистать на небосклонах зодчества Англии, Франции, Австрии, Хорватии и пр. А почему нет? Тех зарубежных архитекторов, кто сегодня востребован, звездами в первую очередь сделало государство, в котором они творят, и народ, который их воспитал, и бизнесмены, которые их возвеличили. Бизнесмены – это тоже народ. Задача в том, чтобы довести наших молодых, талантливых, толковых архитекторов до степени зрелости, а не вселять в их души смятение.

Сегодня утром, дописывая эти строки, я вновь взглянул на панораму обновленного Баку и вспомнил строки из той песни… Может и правильно, что тот Баку, город моей молодости уходит вместе с поколением, бывшим молодым в одно со мной время.

Хотя, пусть это решают те, для кого Баку город их молодости сегодня.

Книги->Книга «Город моей молодости»