ДОБРОЕ ИМЯ И ЧЕСТЬ

Воспоминания – пожалуй, единственная константа нашей жизни.

И чем она ярче, тем сложнее донести эти воспоминания до широкой публики.  Когда же  речь идет о человеке истинно великом,  мало кто может взять на себя смелость описать всю его жизнь. Можно попытаться  всего лишь приоткрыть завесу на какую-то ее часть.

Это мы и попытаемся сделать — о народном артисте Азербайджана, таристе Бахраме Мансурове рассказывает его сын,  композитор Эльдар Мансуров.

el_001

— Эльдар муаллим, Ваш отец родился в музыкальной семье, дом Мансуровых называли «Мугам еви». Не это ли послужило основой для выбора им дальнейшей судьбы?

— Безусловно, но я бы начал историю о причине этого выбора с более раннего срока. Род Мансуровых – это древний бакинский бекский род. Я не буду сейчас приводить подробности нашего генеалогического древа, ибо это насколько интересная, настолько и длинная история. Ей я посвятил целую книгу «Мансуровы. История рода». Скажу лишь, что история любви нашей семьи к музыке началась с моего прадеда, Мешади Мелик бека. Он очень увлекся музыкой и поэзией, и именно он положил начало традиционным вечерам мугама в доме Мансуровых. На эти вечера собирались музыканты, поэты, ханэнде, представители интеллигенции. Мой дед — Мешади Сулейман бек превосходно играл на таре, знал все тонкости мугама и привил эту любовь сыну. Вот в такой музыкальной ауре вырос мой отец.

EL_006.jpg

После прихода советской власти в Азербайджан, как известно, началась разрушительная политика борьбы против богатых. Людей лишали частной собственности, а предпринимательство в глазах новой власти считалось противозаконным. Поэтому для многих любительские увлечения стали основной профессией. Мой отец стал первым в нашей семье, кто стал заниматься музыкой профессионально. Он начал выступать еще на школьных концертах, исполняя уже в 12 лет соло на таре такие сложные для исполнения мугамы, как «Раст», «Чахаргях», «Баяты-Шираз», «Гатар». С 1929 года он работал в оркестре при объединении «Азконцерт», а в 1931 году, когда по инициативе Узеира Гаджибекова и Муслима Магомаева был создан первый нотный оркестр народных инструментов, отца пригласили туда. Однако основная творческая деятельность отца была связан с Театром оперы и балета, там он проработал 54 года, являясь неизменным аккомпаниатором опер «Лейли и Меджнун», «Шах Исмаил», «Асли и Керем», «Ашуг Гариб»… Театр для него очень много значил…

— Отец одобрял выбор Вами профессии?

— Нет. Он был категорически против, чтобы его сыновья стали музыкантами. Потому что видел, как сложно выжить в этом мире, полном зависти, препятствий, человеку достойному. И поэтому пытался оградить нас от того, через что прошел сам.

— Как же Вам удалось его убедить?

— Это заслуга матери. Она всегда хотела, чтобы ее сыновья стали музыкантами, причем, один чтобы стал композитором, второй – дирижером, а третий – таристом. Так и получилось.

el_002

— Расскажите о маме, об истории их знакомства с отцом.

— Мама очень любила музыку, и в молодости брала уроки игры на таре. Это был кружок, где преподавал мой отец. Там они и познакомились. Папа очень долго ухаживал за мамой, добиваясь ее руки – у них была большая разница в возрасте, отец старше на 16 лет. Сегодня, конечно, все иначе… Чаще всего браки заключаются по расчету, а у мамы с отцом была любовь.

У мамы два высших образования: она закончила филфак и мединститут. Но, несмотря на то, что могла достичь больших успехов в карьере, после рождения младшего сына она стала домохозяйкой. Так решил отец. А его слово в нашей семье было законом, он был вообще очень властным человеком. При этом мы ни разу не слышали, чтобы он повышал голос, достаточно было одного его взгляда, чтобы мы с братьями разбегались по углам.

— Как же удалось матери, учитывая властный характер отца, убедить его в том, что выбор вами профессии – верный?

— У них с мамой были очень доверительные отношения. Мама вообще сыграла огромную роль в нашей семье, много сделала для отца, что он сам постоянно подчеркивал.

Вы знаете, я вообще убежден, что, несмотря на патриархат, который присущ нашему менталитету, от женщины в семье зависит очень многое. Мама была очень тонким и мудрым человеком. Она всегда чувствовала настроение отца, всегда знала, как и что ему преподнести. Это – черты истинной женщины: суметь ненавязчиво подвести своего мужчину к мудрому решению. Ведь в душе отец хотел, чтобы мы были музыкантами. Просто по-отечески боялся за нас.

— Вы с отцом были друзьями?

— Если говорить о раннем детстве – не сказал бы так. Скорее, это были классические взаимоотношения «отец-сын». А вот уже позже, когда мы повзрослели, мы стали друзьями. Это произошло само собой, как логическое продолжение отношений.

— Вы сказали, отец очень переживал, когда сталкивался с несправедливостью.

— Да. Но он все держал в себе. Видимо, поэтому перенес четыре инфаркта. Понимаете, многие живут, не боясь ради достижения своей цели идти на любые жертвы, и чаще речь идет о чужих жертвах. Они просто идут, как говорится, по трупам, всеми правдами и неправдами стараясь добиться своего.

Отец был другим, и поэтому ему было очень сложно выживать в мире, полном зависти и жестокости. Он был ранимым человеком, но в то же время очень сильным. Единственный раз в жизни, когда он не сумел справиться с болью, был день, когда в Театре оперы и балета произошел пожар. Его друзья рассказывали, что в больнице, куда его увезли по причине резко ухудшегося самочувствия, он плакал… Это и понятно — ведь театр был для него вторым домом. Однако нам он никогда не показывал своего плохого настроения. Просто мы были семьей, и многое могли чувствовать.

el_003

— Судя по Вашему рассказу, родители сумели, давая вам свободу, суметь сохранить уважение к старшим?

— Дети всегда ориентируются на то, что видят, их трудно обмануть. Наши родители учили нас жизни не нравоучениями, а своим примером. Видя их уважительное отношение друг к другу, к нам, к соседям, к окружающим, мы старались перенять это, чтобы быть похожими на них.

Мы благодарны родителям за то, что они вырастили нас самостоятельными. Отец никогда не ходил решать наши проблемы в школу или институт, он всегда говорил: старайтесь сами находить выход. При этом он давал понять, что стоит у нас за спиной. Точно так же я сейчас воспитываю своих сыновей. Самостоятельность – главное, чему необходимо научиться мужчине. Жизнь непредсказуема: пока дети маленькие, мы их опекаем, но что будет, если они внезапно окажутся одни?..

Когда отец ушел из жизни, я понял, насколько он разумно поступил, дав нам эту самостоятельность. Ведь поначалу ощущение растерянности, отсутствия «спины», выбило у нас почву из-под ног. Отец ведь был не просто родным человеком, к кому мы обращались за советом, он был флагманом в нашей семье. Но я относительно быстро пришел в себя. Уже спустя два-три месяца я на правах старшего просто взял бразды правления семьей в свои руки.

— Чему еще научил Вас отец?

— Уважению к семейным традициям. Отец ушел слишком рано – у нас ведь род долгожителей, — я уверен, он многое не успел. Как в творчестве, так и с нами — не успел рассказать, научить. Однако со временем, взрослея и стараясь быть похожим на него, я ко многому пришел сам. К примеру, я написал историю нашего рода, выпустил книгу воспоминаний деда и отца.

Кроме того, отец научил меня честности по отношению к своей профессии. Он всегда говорил, что если исполнитель, играя на таре, не заплачет сам, то слушателя не тронет его игра. Надо играть душой. Надо отдаваться своей профессии, своему делу, целиком.

el_004

— Вы похожи на отца?

— Я стараюсь быть похожим на него. Хотя часто повторяю: все, что есть âо мне хорошее – это от отца, а плохое – от меня самого…

— Почему столь строгое отношение к себе?

— Я вообще очень самокритичный человек. И требовательный, как по отношению к себе самому, так и к другим. Иногда бываю вовсе нетерпим – когда сталкиваюсь с завистью и ее следствием – непорядочностью. При проявлении любой несправедливости предпочитаю ставить точки над «i». К примеру, долгое время некоторые «доброжелатели» утверждали, что музыку за меня пишет отец. Помню, когда я впервые услышал об этом, и вышел из себя, отец сказал: подожди, не горячись, время само расставит все на свои места. Он, безусловно, оказался прав.

Отец вообще был очень мудрым человеком. Он не учил этому – он жил и поступал очень мудро. Хочу отметить огромную самодисциплину отца, и его любовь к своей профессии. Приходя даже в три часа ночи домой, отыграв перед этим 12 часов на таре, он первым делом начинал настраивать инструмент. Когда мы спрашивали, зачем он это делает, он всегда говорил: «Это то, что дает нам хлеб. Поэтому надо уважать этот тар. Никогда нельзя откладывать на завтра то, что можешь сделать сегодня».

Отец не откладывал. Благодаря своему трудолюбию и таланту отец стал известным на весь мир. Ведь именно Бахрам Мансуров – первый азербайджанский музыкант, в исполнении которого азербайджанские мугамы был представлены в ЮНЕСКО. Начало этому положено в 1967 году, когда находившиеся в Баку официальные представители этой организации Ален Даниелу и Жак Кларк впервые услышали в его исполнении мугам. С того момента они тесно сотрудничали с Бахрамом Мансуровым. По линии ЮНЕСКО были выпущены две пластинки с записями мугамов «Баяты-Шираз», «Хумаюн», «Шур», «Баяты-Кюрд», «Чахаргях» в исполнении Бахрама. А в конце 80-х начале 90-х годов ЮНЕСКО вновь обратилось к записям Бахрама Мансурова, выпустив их уже в виде компакт-дисков.

el_005

— Отец был щедрым человеком?

— Очень. Дома у нас постоянно были гости. Кроме того, отец очень любил друзей, и часто приглашал их, что называется, отдохнуть после работы, хотя сам не пил и не курил. Ему просто было приятна эта дружеская атмосфера. Он никогда не жалел денег, всегда старался покупать все самое лучшее для семьи. Помню, когда он ушел из жизни и в дом пришли люди, Сара Гадимова сказала: «Нет среди присутствующих человека, который в этом доме за этим столом не ел хлеб Бахрама…»

— А каким был Бахрам Мансуров по отношению к женщинам?

— Очень галантным. Любовь к женщинам вообще у нас в крови. Но мама, супруга – это всегда было для него святое. Дома часто бывали его друзья – женщины, с которыми он работал. И мама никогда не ревновала, потому что отец просто не давал для этого повода.

— Слушаю Вас и понимаю, что Бахрам Мансуров был настоящим мужчиной…

— Да. Неслучайно на гербе нашего рода написаны слова «Доброе имя и честь». Это было для отца самым главным в жизни. Я считаю, что мой отец еще при жизни заработал право слышать «Аллах рехмет элясин»».

Добавить комментарий