ПРЕДСТАВИТЕЛЬ НОВОЙ ГЕНЕРАЦИИ

Офтальмолог Имран Джаруллазаде многому научился у своего отца. Он впитал его пример, который не передать поговорками или банальными афоризмами. Он постоянно видел, как должен себя вести настоящий мужчина, и научился этому достоинству. Несмотря на молодость и определенные достижения в профессии, его главные успехи и победы еще впереди, потому что он полон идей и желания изменить этот мир в лучшую сторону.

– Наверное, когда растешь в семье, где оба родителя офтальмологи, вопрос о будущей профессии решается сам собой?

– Нет, конечно! С профессией я определился только в конце десятого класса. Мое детство началось в Москве, потому что папа в то время работал в институте Святослава Федорова, но когда мне было десять лет, мы вернулись в Баку, меня отдали в 23-ю школу, в которой когда-то училась моя мама.

Одна из отличительных вещей, которые нам привил папа, заключалась в том, что мы могли иметь все, что захотим, но только если мы сможем ему доказать, что нам это действительно нужно. Первая машина появилась у меня, когда я заканчивал мединститут, в то время как у моих однокурсников автомобили были чуть ли не с первого курса, потому что я никак не мог доказать папе, что она мне действительно нужна:

– Езди на автобусе, – был его неизменный ответ.

– Но, папа, мы же переезжаем из больницы в больницу, на дорогу уходит масса времени, – пытался я его убедить.

– А другие как же обходятся?

– Скидываются на такси…

– Ну и ты поступай так же…

Но зато на втором курсе я впервые самостоятельно поехал за границу – мне удалось протащить через «комиссию», что я еду не просто так, а для того, чтобы увидеть другую жизнь и научиться чему-то новому, что мне впоследствии пригодится.

– Так как же вы, все-таки, стали врачом?

– В том, что я выбрал эту профессию, большая заслуга моего дедушки, папиного отца, который тоже был врачом. Когда я заканчивал школу, то мечтал, как и многие ребята в Баку, попасть в университет на юридический. И тогда я попросил совета у деда, потому что мы с ним были очень близки.

– Иди лучше в мединститут, – сказал мне он.

– Почему? – удивился я.

– Потому что ты будешь юристом только у себя в кабинете, а врачом ты сможешь быть везде – у себя на работе, на улице, и даже если в деревне ты будешь сидеть под деревом, все равно сможешь помогать людям…

Так я и поступил, но когда пришло время выбирать специализацию, я опять оказался перед нелегким выбором. Дело в том, что на третьем курсе покойный Агабек Ашумович Султанов начал читать нам курс психиатрии. Его лекции были настолько интересными, что я захотел стать психиатром. У меня даже появились свои знакомые пациенты в психиатрической больнице, с которыми я постоянно общался. В этот решающий момент мой отец сделал кое-что, что я понял только через несколько лет… Когда я сказал папе, что хочу стать психиатром, то где-то в глубине души у меня была мысль, что это его огорчит. Но его реакция была неожиданной: «Отлично!» – сказал он, и пообещал поговорить с Агабеком Ашумовичем, которого очень уважал, и студентом которого он был в свое время. Но самое интересное, что в этот же самый период я вдруг начал ходить к папе на операции, точнее, он стал брать меня с собой. Я видел, как слепые пациенты прозревают в течение нескольких минут, и это ощущение, что ты можешь сотворить чудо, сыграло свою решающую роль. Только через несколько лет я понял, что неслучайно оказался в операционной именно в тот момент, когда вовсю готовился стать вторым Зигмундом Фрейдом…

– На вас не давили психологически эти «полеты над гнездом кукушки»?

– Нет, но на меня довольно сильное впечатление произвело чтение книг по психоанализу, где буквально по атомам разбирались глубинные причины человеческих поступков, жестов, взглядов и так далее. Я понял, что для того, чтобы хорошо жить, это абсолютно ненужная информация. Наоборот! Она может навредить, потому что, как только ты начинаешь узнавать про людей эти совершенно излишние подробности, жизнь тут же теряет свою прелесть. Вообще же, благодаря тому, что работал в Америке, я перенял у них практичность и прагматичность. Сейчас, когда приходит пациент, для меня самым главным критерием является только одно – насколько он проблематичный человек, и если его проблематичность оказывается чрезмерной, то, скорее всего, я от него откажусь. С таким пациентом очень сложно иметь дело, потому что он хочет стопроцентного излечения и стопроцентных гарантий, чего в медицине не может сделать никто. Мы можем исцелить человека, помочь ему, добившись улучшения, но давать какие-либо гарантии было бы просто не честно по отношению к пациентам.

– В медицине это не только не честно, но и просто не реально!

– Так рассуждают лишь здравые, адекватные люди, но многие больные на приеме у врача ведут себя так, словно они пришли покупать, ну, например, покрышки для автомобиля. Хотя, возможно, если бы мне пришлось обращаться к врачам, я вел бы себя точно так же. Так уж мы устроены…

– Мне кажется, вы немного лукавите. Зная всю эту медицинскую «кухню», вы интересовались бы не гарантиями, а шансами на успех и рисками, которые, кстати, существуют и при покупке покрышек…

– Безусловно, но если у той же покрышки есть вполне конкретный производитель, к которому можно предъявлять претензии, то пациента сотворил не я, а природа. Поэтому я могу гарантировать только качество своей работы, а какой ответ даст ваш организм на мое вмешательство, я не могу предсказать. Когда я освоил специальность окулопластика – это специальность, которая занимается лбом, бровями, веками и средней частью лица, то столкнулся с совершенно иной категорией пациентов, у которых не только медицинские, но и эстетические требования к врачу. Например, такой пациент считает, что у него лишняя кожа на веках, мешки под глазами или грыжа. С функциональной точки зрения эти эстетические недостатки никак не влияют на его здоровье, но если он пришел в нашу клинику, это означает, что у него повышенные требования к своей внешности, и к нему, естественно, необходим совершенно другой подход. Общению с такими пациентами я научился за годы обучения и работы в пластической хирургии, и здесь самое сложное точно выяснить, кого оперировать, а от кого отказаться. Главное – надо быть честным с самого начала и объяснить пациенту, насколько ему может помочь хирургическое вмешательство. Хирург должен приступать к операции только в том случае, если он уверен, что шансы на успех высоки.

jaf_9813

 

– Сколько вам нужно времени, чтобы определить психологический портрет пациента?

– С каждым разом все меньше. Врач обязательно должен быть психологом, потому что контакт с больным это начало и диагностического, и лечебного процесса. Если вы не нашли контакта с больным, то у вас ничего не получится, а больные все разные в плане психологии, характера, настроя, манеры общения. Моей задачей является умение разговорить своего визави, чтобы составить его психологический портрет. Мой шеф в Лос-Анджелесе является одним из лучших и влиятельнейших в мире специалистов в области пластической хирургии. Я многому у него научился, в том числе и тому, как выявлять заведомо проблемных пациентов. Однажды я консультировал пациентку, которая хотела откорректировать область вокруг глаз. Во время осмотра я понял, что с хирургической точки зрения здесь работы на полчаса, и уже практически согласился на операцию. Но в этот момент вошел мой шеф и сходу включился в беседу, а потом вдруг заявил этой пациентке, что не советует ей делать операцию, но если она, все-таки, хочет это сделать, то ей лучше обратиться в другую клинику… В конце дня мы обычно собирались у шефа и обсуждали самые интересные случаи, и я поинтересовался, почему же он отказал этой миссис Х? На что он дал мне исчерпывающий ответ: «Когда она спросила меня о такой-то вещи, это был тревожный знак, что она будет приходить к тебе раз двадцать после операции, и отнимет у тебя столько времени и сил, что лучше ее вообще не трогать». Моему шефу хватило пары минут, чтобы определить психологический портрет пациентки.

– Кто чаще обращается в США к пластическим хирургам – мужчины или женщины?

– И те, и другие. Я вообще считаю, что современный человек должен следить за эстетической привлекательностью своей внешности.

– А мне всегда казалось, что без необходимости «под нож» лучше не ложиться…

– Ключевое слово здесь «необходимость», она в каждом случае разная, и в этом аспекте я с вами согласен.

– Но массированная пропаганда отфотошопленной внешности, все-таки, сделала свое дело.

– В общем-то, да, в наше время даже простой человек хочет хорошо выглядеть.

– Каким образом вы оказались в офтальмологическом центре Доминиканской республики? Ведь за границей такая вещь, как «тапш» не работает.

– Начну с того, что «тапш» существует и работает во всем мире, потому что личные взаимоотношения и симпатии никто не в силах отменить. Шеф этого офтальмологического центра является хорошим знакомым моего папы, и именно через него я попал в эту клинику для неимущих слоев населения, которых в Доминиканской республике гораздо больше, чем богатых. В течение трех лет я проходил там резидентуру, которая у нас называется интернатурой, в области офтальмологии. Нас там было двадцать четыре человека из разных стран мира, в основном из стран Латинской Америки. Так получилось, что за способность работать в коллективе и академические успехи меня вскоре сделали шефом резидентов. А потом наступил момент, когда мне надо было выбрать для себя суб-специализацию в офтальмологии, и я выбрал окулопластику. Дело в том, что офтальмологическая хирургия сама по себе довольно однообразна, потому что в процессе практики ты доводишь свое мастерство до автоматического совершенства. Когда я приобрел все эти навыки в области хирургического лечения катаракты и глаукомы, то мне стало не хватать возможности использовать свое видение проблемы и методов ее устранения, которые зависели бы от меня, а не от заранее подготовленных протоколов. Окулопластика, или говоря популярным языком, реконструктивная хирургия век и средней части лица, позволяет врачу проявлять не только хирургическое мастерство, но и оставляет пространство для фантазии, творчества и импровизации. Этим то пластическая хирургия и отличается от других медицинских специализаций – здесь нет единой, раз и навсегда выработанной методики. Каждый хирург создает свой, во многом уникальный метод решения тех или иных проблем. Когда я сказал своему шефу, доктору Баи, о том, что хочу заниматься окулопластикой, он порекомендовал меня в Колумбию, где я проработал полтора года.

– Какое впечатление произвела на вас Колумбия?

– Из всех стран, в которых мне пока довелось побывать, Колумбия произвела на меня наибольшее впечатление. Если бы я не решил для себя, что буду жить на родине, то, скорее всего, переехал бы в Колумбию.

– Чем же вам так понравилась эта страна?

– Люди там всегда веселые.

– Еще был в Колумбии не быть веселым, когда вокруг растет столько «веселых» растений!

– Кстати, в Калифорнии «травку» курят гораздо больше, потому что там узаконена медицинская марихуана. Не знаю, хорошо это или плохо, но это – факт. А сейчас Барак Обама хочет узаконить марихуану во всех штатах, потому что ее все равно покупают, но нелегально, а так хоть налоги будут платить. Впрочем, марихуана уже декриминализована в 14 штатах, где ее можно употреблять в медицинских целях для лечения мигрени, язвы желудка и прочих заболеваний.

– Можно и дальше пойти – продавать шприцы с зельем прямо в McDonald’s, и людям вообще все станет «до лампочки» – кризисы, войны, разорения, увольнения. Но вернемся в веселую Колумбию…

– Колумбийцы любят и могут отдыхать и веселиться, чего иногда не достает в США. Американцы – нация трудоголиков, не даром же они занимают первое место в мире по внедрению научных открытий. Так что, работать им приходится очень много и очень упорно, особенно в условиях высочайшей конкуренции. Если ты по каким-то причинам вдруг останавливаешься, твое место тут же занимают десятки других людей.

– Поэтому в США необычайно популярны психоаналитики и антидепрессанты.

– Согласен, но в Колумбии эти вопросы не стоят так остро, как в развитых западных странах. Когда я начал заниматься окулопластикой, то с удивлением выяснил для себя тот факт, что Колумбия входит в тройку стран-лидеров по количеству пластических операций на душу населения.

– Они настолько помешаны на своей внешности?

– Вы даже себе не представляете, насколько сильно, даже несмотря на то, что колумбийки от природы очень красивы. Работа в клинике начинается в 7 утра и один раз в неделю в 5.30, потому что мой колумбийский шеф именно в этот день в час дня отправлялся поиграть в гольф. В этом они тоже отличаются от американцев, которые начинают свой день раньше не для того, чтобы быстрее освободиться, а чтобы поработать еще больше. Колумбийская молодежь обожает заниматься бегом. Сначала я удивлялся – зачем это нужно двадцатилетним девушкам, ведь у них и так все в порядке? А потом понял – это превентивная мера, чтобы как можно дольше сохранить молодость и красоту, что немаловажно в стране, где постоянно проводятся праздники, фестивали музыки, цветов, карнавалы.

– У вас от такой красоты не закружилась голова?

– (немного смущенно) Без комментариев…

– И не надо ничего комментировать, я и так могу себе представить состояние молодого человека, который попал в столь экзотическую страну! Это в сорок с хвостиком ничего не уже надо…

– Кстати, это очень интересная точка зрения. Когда, по вашему мнению, заканчивается молодость?

– Наверное, когда ты сам себе в этом признаешься…

– В Колумбии нашей самой пожилой пациентке, которая сделала себе пластику век, было 92 года! Она сказала, что у правнуков скоро будет выпускной бал, и она должна хорошо выглядеть. А кто из наших людей решится на подобное в таком возрасте? Во многих странах после 70-ти садятся на лавочку и ждут конца жизни.

– На каком уровне находится колумбийская медицина?

– Они намного нас опережают, хотя в последние годы мы сильно продвинулись вперед. В Колумбии, например, я наблюдал совершенно иной, я бы сказал, творческий подход к решению некоторых проблем. В знаменитом на весь мир городе Медельине, где в свое время обитал наркобарон Пабло Эскобар, беднейшие слои населения живут на гористой возвышенности, и добираться туда раньше было практически невозможно. Решено было построить канатную дорогу, но примерно за год до строительства началась массированная пропаганда этого проекта – что это будет за дорога, как ей пользоваться, что она станет достоянием города, что благодаря ей возрастет поток туристов и так далее. После того, как канатную дорогу, наконец, открыли, население поддерживает ее в идеальном состоянии – никаких надписей, оторванных сидений, мусора, царапин. В других странах пришлось бы на каждом метре ставить полицейского, а тут все было сделано на удивление грамотно. Такой подход, даже к элементарным вещам, значительно облегчает жизнь.

– Вы в течение нескольких лет работали в самых разных странах, в том числе и США. Что касается преимуществ западной медицины, то здесь все очевидно. А что вы можете сказать о минусах? В тех же США, например, каждый год умирает около 100 000 человек от побочных действий лекарств.

– В Америке существует организация Food and Drug Administration, FDA. Это правительственное агентство, которое контролирует качество продуктов питания, лекарственных препаратов и косметических средств, и запрещает или наоборот разрешает их использование на территории США. Если умирает сто тысяч человек, это не означает, что смертность там выше, чем в других странах, просто у них лучше поставлена статистика. Что же касается минусов западной медицины, она, на мой взгляд, заключается в излишней агрессивности подхода к лечению болезни. После того, как человеку поставили диагноз, ты либо соглашаешься на кардинальное лечение, либо живи, как хочешь. Никто не будет с тобой возиться и нянчиться. Профилактика заболеваний не так развита, как была в свое время в СССР. Безусловно, те, у кого есть страховка, получают необходимую помощь и лечение, но многие американцы просто не в состоянии оплатить эту услугу, поэтому Обама хочет провести закон о всеобщем страховании. Конечно же, умереть без страховки человеку не дадут, такой больной попадает в 911 и его спасают, а что будет дальше, как и где такому пациенту лечиться потом, это уже не их проблема. Ярыми противниками этого закона являются состоятельные люди, и приводят весьма убедительные доводы – они не едят жирного, жаренного, острого, словом, вредного, каждое утро занимаются спортом, не пьют Кока-колу, не курят, и при таком подходе они, разумеется, буду болеть намного меньше тех, кто питается в McDonald’s, весит 200 кг, курит, пьет и никогда не занимается спортом. Так почему же кто-то должен за них платить? Интересен и тот факт, что тот, кто больше работает, больше и зарабатывает, и именно эта группа людей наиболее активно занимается спортом. То есть, чем богаче человек, тем он здоровее. Думаю, в чем-то они правы – зачем им платить за тех, кто не заботится о своем здоровье?

jaf_9824

 

– Как вы попали в Лос-Анджелес?

– Работая в Колумбии, по условиям контракта два месяца в году я должен был отрабатывать за границей. После того, как освоил окулопластику, а потом еще и рефрактивную хирургию, я решил отправиться на эти два месяца в Лос-Анджелес, в University of California, входящий в тройку лучших университетов США. Сначала мой американский шеф стал брать меня на свои операции, а через две недели предложил остаться и поработать с ним, потому что, как он сам мне потом признался, ему понравился мой подход к лечению больных. Я согласился, но только с условием, что буду оперировать. А в США иностранцам это категорически запрещено – сначала ты должен пройти сложнейшие экзамены, аттестации, тесты и так далее. Но дело в том, что американские университеты являются чрезвычайно мощными и влиятельными организациями, и если университет посылает ходатайство в медицинскую комиссию штата, где говориться, что им необходим именно этот специалист и они за него ручаются, в таком случае вам могут выдать медицинскую лицензию, позволяющую оперировать. Так я остался в Лос-Анджелесе. А потом мне еще продлили контракт, но я все же решил вернуться в Баку…

– Почему?

– В основном, из-за семьи. А самое главное, однажды, когда я приехал сюда в отпуск, ко мне пришла одна пациентка с опухолью за глазом, и чтобы ее удалить, женщине предложили расстаться с глазом, но и в этом случае не было никаких гарантий на успех. Она нашла меня случайно и попросила ее прооперировать, потому что в Баку за это никто не брался, и ей надо было ехать либо в Москву, либо в Иран, но у нее на это просто нет денег. Словом, мы ее прооперировали, удалили опухоль и сохранили глаз. Сейчас она видит на сто процентов! За границей есть много специалистов, которые могут проводить операции подобного рода, нам же нужно, в первую очередь, помогать своему населению. Этот случай и стал одной из причин моего возвращения в Баку. Ведь для врача самое главное не деньги. Они, конечно же, важны, но только тогда, когда их нет. Тот, кто говорит, что деньги для него не главное, не совсем честен. Но, все-таки, моральное вознаграждение и успешный результат твоей работы намного важнее.

– Вы редкая птица, Имран! За последние годы я практически ни от одного врача не слышала эту фразу!

– Спасибо, конечно же, но так и должно быть.

– Какие искусственные хрусталики на сегодняшний день являются самыми лучшими?

– Идеальный хрусталик еще не придумали. Офтальмологи используют те, которые можно назвать близкими к идеалу, потому что при имплантации можно поставить хрусталик либо для дальнего зрения, либо для близкого, в зависимости от желания пациента. Есть, правда, и более современные хрусталики. Их можно поделить на два типа: первый – мультифокальный, это когда в один и тот же промежуток времени в человеческом глазе присутствует несколько фокусов, и мозг выбирает из них тот, который ему необходим. Вторая линза называется аккомодационная, которая, как и естественный хрусталик, является подвижной. Но и у первого, и второго хрусталика есть свои плюсы и минусы.

geneve.jpg

– Сейчас, помимо операций по восстановлению зрения, можно значительно улучшить и его качество, то есть сделать зрение 100 и даже 200%. Не вредно ли это для наших глаз?

– Острота зрения человека лимитирована задней частью глаза, то есть, разрешающая способность сетчатки. Ограничения только в этом, и если кто-то захочет, например, 150% зрения, это можно сделать без всяких последствий для глаза, но технически это не так-то просто.

– Много разговоров ходит и по поводу лазерной хирургии, что, например, не стоит к ней прибегать нерожавшим женщинам.

– Точно лучше не делать подобные операции во время беременности, потому что иногда может измениться преломляющая сила глаза. Лазерная коррекция зрения основана на том, что поверхность роговицы шлифуется лазером, и при этом, естественно, ее толщина становится меньше. В то же время толщина роговицы не должна быть ниже определенного критического значения, поскольку это может вызвать негативные последствия. Есть и другие медицинские нюансы, препятствующие проведению корректирующих операций. Нормальный офтальмолог рекомендуют пациенту такую операцию только после проведения полного исследования, если его результаты говорят о том, что плюсов от операции будет больше, чем возможных проблем.

Что же касается риска, то он присутствует при проведении любой операции, абсолютно безопасных хирургических вмешательств пока еще никто не придумал.

– Получается, что на сегодняшний день лучше скальпеля ничего нет?

– В определенных случаях да. В Америке, например, мой шеф в свое время использовал лазер, но когда я у него работал, он им уже не пользовался по ряду причин.

– Сегодня существует масса рекламы по уходу за всеми частями тела, за исключением глаз.

– Реклама, как известно, является двигателем торговли, и заставляет нас покупать тот или иной товар, скажем, по уходу за полостью рта…

– Но все эти пасты, гели и ополаскиватели приносят реальную пользу…

– Согласен, но что касается глаз, сначала нужно пойти к врачу на обследование.

– С какого возраста нужно проходить обследование?

– Первое обследование должно быть до года, потому что есть такие глазные заболевания, которые при несвоевременном выявлении могут привести к инвалидности. Затем ребенка надо показать офтальмологу в три годика и обязательно до школы, потому что острота зрения напрямую связана с успеваемостью. В студенческие годы человек уже достаточно сознателен, чтобы самостоятельно следить за своим здоровьем. В этом возрасте пациентов, обычно, беспокоят аллергии и синдром «сухого глаза». Ну а потом, к сорока годам, при условии, что вы не отягощены наследственностью, то есть наличием в роду больных глаукомой, обследование надо проходить раз в год. Такое внимательное отношение к своему здоровью, на мой взгляд, является самым главным проявлением культуры современного человека. Правда, многие до поры до времени считали, что культура – это когда ты много путешествуешь, у тебя дорогая машина и роскошный особняк. Но если у человека нет здоровья, он вряд ли сможет полноценно пользоваться всеми этими материальными благами. Кстати, у меня много пациентов, у которых есть все, но они настолько запустили свое зрение, что помочь им бывает крайне трудно, а порой уже и невозможно.

jaf_9812

 

– Нуждаются ли люди с ослабленным зрением и заболеваниями глаз в глазных витаминах?

– Современный лекарственный рынок предлагает великое множество витаминных препаратов для лечения и профилактики заболеваний глаз. Вполне естественны возникающие вопросы: нужно ли принимать глазные витамины или достаточно обеспечить витаминами свой ежедневный рацион? При каких глазных недугах стоит закапывать капли? И самое главное – как сориентироваться в выборе витаминизированных препаратов? Одно могу сказать точно – в большинстве своем они безвредны, и, тем не менее, самолечением и уж тем более самодиагностикой заниматься не стоит, лучше обратиться за консультацией к врачу. То же самое касается и применения искусственных слез для снятия синдрома «сухого глаза», которые являются симптоматическим, а не лечебным средством. Но «сухой глаз» не обязательно возникает от долго сидения за компьютером, могут быть и другие причины. Минусы, которые я вижу от применения витаминов и различных капель, заключаются в следующем – когда человек начинает их капать, он психологически считает, что занимается своим зрением, на самом же деле это самообман. Первое, что нужно делать, это регулярно обследоваться.

– Как часто вы проверяете свое зрение?

– Каждый год.

– Что вы посоветуете человеку, у которого не все в порядке со зрением – ходить в очках, линзах или сделать корректирующую операцию?

– Вопрос правильный, но ответить на него быстро и однозначно нельзя.

Все зависит от конкретной ситуации – от какого именно офтальмологического заболевания страдает человек, какова динамика его развития, имеются ли у пациента другие заболевания. Если человек чистоплотный и сознательный, то можно носить линзы. Но если вы будете трогать их грязными руками, купаться в них в бассейне, не снимать их по ночам, это может привести к самым печальным последствиям, вплоть до потери зрения. Если нет противопоказаний к лазерной коррекции зрения, то лучше прооперироваться и избавиться от очков.

– Стоит ли для улучшения зрения приобретать специальные очки с дырочками?

– Это коммерческий проект, и этому явлению есть простое физическое объяснение – чем меньше отверстие, тем лучше острота зрения, потому что все проходящие через это отверстие лучи фокусируются именно там, где они и должны фокусироваться. Но как только вы снимаете эти очки, ваши глаза опять возвращаются в прежнее состояние. Лечебный эффект равняется нулю.

– А специальные компьютерные очки с антибликовым покрытием?

– Антибликовое покрытие действительно предотвращает попадание нежелательных лучей, и они хороши именно при работе за компьютером. Что касается солнцезащитных очков, то надо пользоваться теми, которые поглощают вредное для сетчатки и хрусталика глаза ультрафиолетовое излучение.

– Как вы снимаете психологическое напряжение, которое, безусловно, накапливается от постоянного общения с больными людьми?

– Во-первых, не стоит себя доводить до напряжения, а во-вторых, очень важное иметь навыки, чтобы не загонять себя в стрессовую ситуацию, нужно уметь распознавать ее в зародыше. Дело в том, что вы не в состоянии изменить то, что уже свершилось, здесь важно ваше отношение к этому факту. Управлять собой трудно, но вполне возможно, и гораздо выгоднее со всех точек зрения – и с экономической, потому что лечение нервных болезней длительное и дорогое, и с человеческой, чтобы от вас не начали шарахаться люди. Например, утром, собираясь на работу, вы пролили на рубашку кофе. Есть два выхода – обвинять всех и вся во всех смертных грехах, потерять время на переодевание, споткнуться о какую-нибудь брошенную вещь, найти рубашку, которая не сочетается с поясом и туфлями, и в результате всех этих судорожных действий у вас поднимается давление, учащается сердцебиение, все светофоры почему-то вдруг становятся красными, вы опаздываете на работу, получаете за это нагоняй, и весь день летит к черту и у вас, и у ваших пациентов.

– А как поступаете вы?

– Абсолютно противоположно – я иду на работу прямо с этим пятном от кофе, и при этом вполне нормально себя чувствую, ведь я никуда не опоздал и никого не обругал. Вот вам один из примеров того, как не загнать себя в стрессовый тупик. Вообще же, по моему мнению, многие наши комплексы возникают потому, что мы очень много думаем о том, какое впечатление мы производим на других людей, и что они о нас думают. Но вся бессмысленность этой позиции заключается в том, что люди все равно будут говорить и думать о вас совершенно не так, как вам бы этого хотелось. В один момент я заметил, что моя жизнь стала очень зависеть от других людей, но вовремя разобрался с этим комплексом. Я не хочу быть зависимым от чужого мнения, у меня своя жизнь, свои близкие, свои взгляды и принципы, и если они не совпадают с чьим-то мировоззрением, то жизнь от этого становится только интереснее. Время очень ценная вещь, и лучше тратить его на своих родных и себя, чем на неконтролируемое мнение окружающих, и лучше я буду читать статьи в вашем журнале, чем переодевать рубашку с пятном от кофе!

 

Контактные телефоны: +994 (12) 539 51 72

+994 (50) 440 72 00

 

Фото  : Шаин Гусейнов

 

5 comments

  1. Hörmətli Bəhram müəllim,salam.
    Yazınız məndə yaxşı insanlar haqında xoş təəssüralar, dünyanı yaxşı görmək üçün böyük ümidlər yaratdı.
    İmran müəllimlə ünsiyyət qurmaq üşün ,yəqin ki, çox çətindir.
    Təqaüddə olan müəlliməm.
    Əvvəllər Avropa Azərbaycan Məktəbində kafedra müdiri və Axərbaycan dilimüəllimi işləmişəm.
    Bu yazıdan sonra Azərbaycanda yaxşı göz həmini olduğuna inandım.
    Hörmətlə,Nazim müəllim.
    18.01.2017
    əlaqə vasitələri 050 632 31 49, 566 07 95, nazim-nasreddinov@mail.ru

    1. Şərhiniz üçün təşəkkürlər! İmran Cərullazadənin işlədiyi klinikada qəbula yazılmaq üçün 050 440 30 30 nömrəsi ilə əlaqə saxlaya bilərsiniz.

  2. Чох саг олун.Бизи Чох мараглы,hем де лазымлы инсанларла таныш едирсиз.

  3. Atasi ve anasi ona tehsil ve diplomla yanawi cox gozel exlaq terbiye insanlig oyredibler men bele imran kimi oqullarin sayinin olkemizde daha da cox olmasini isteyirem gozel hekim gozel insan var olsun men sabah inwallah qizimi aparacam onun muayinesine tel da daniwdim butun acilarimi unutdurdu umid verdi mene kaw sabah muayineden sonra da wad xeber vererdi bize

Добавить комментарий