«ШЕКИНСКИЕ РОЖДАЮТСЯ, ЧТОБЫ УМЕРЕТЬ НА РОДИНЕ»

Заместитель завотдела Министерства Молодежи и спорта Искендер Шекинский – не только один из самых достойных  представителей своей рода, но и  яркий  представитель  своего поколения.  Можно долго перечислять его заслуги и должности, который он занимал в разные годы своей жизни. Но, прежде всего,   он  — личность, человек с большой буквы,  умный, талантливый,  блестяще образованный и непредсказуемо ироничный.

 

— Вы принадлежите к одной из самых известных фамилий Азербайджана, и среди ваших предков было много поистине выдающихся людей, которые прославили свою родину. На кого из них вы хотели бы быть похожим?

— Действительно, наш род оченьстаринный и обширный, но основоположник Шекинских носил фамилию Эфендизаде и представлял Эфенди из Шеки. Наша ветвь стала носить фамилию Шекинских с моего деда, знаменитого чекиста, основателя и первого начальника управления милиции Баку Мамед-Эмина Шекинского, которым я очень горжусь и на кого всегда хотел быть похожим. Это была легендарная личность, причем не только вБаку, но и во всем Азербайджане.

Про деятельность Мамед-Эмина Шекинского Исмаил Алиевич Ибрагимов, сам легендарная личность, написал в своей книге. Это был знаменитый эпизод о том, как академик Мир-Касимов, первый президент Академии наук Азербайджана, шел по улице и с него стянули папаху. Придя на работу, академик первым делом вызвал деда и отчитал его по полной программе. Дед вынужден был лично заняться поимкой вора, и, буквально через пару часов, он пришел в кабинет Мир-Касимова с той самой папахой. Но вместо слов благодарности, академик еще больше разгневался. «За что же вы меня ругаете, товарищ академик?», — удивился дед. «А потому, что вы знаете этих воров, но почему-то их не ловите!», — ответил Мир-Касимов.

Именно моему деду принадлежит знаменитый указ по городу Баку о снятии всех железных решеток с первых этажей зданий. Это говорило о том, что с бандитизмом и воровством покончено!

Дед был невысок ростом и никак не походил на супергероя. Но онвнедрялся в банды и ходил с ворами на «дело»и на утро вся банда уже сидела за решеткой, хотя, будучи начальником милиции, он мог бы прекрасно сидеть в кабинете и руководить! Он был великим оперативным работником и милицейским руководителем, и лично контролировал своих сотрудников. Дед мог наклеить бороду, переодеться в простого крестьянина, накинуть на плечо старый потертый хурджин, и подойти к постовому: «Сынок, а где тут филармония?» Постовой терпеливо объяснял ему дорогу. «А как пройти в оперу?», — не унимался дед, и когда на пятом вопросе постовой взрывался – «Ай, киши, отстань-да», дед срывал с себя бороду: «Ты кому говоришь «отстань»? Крестьянину!?» После разноса этот постовой больше не работал в милиции…

С именем деда связан еще один интересный случай. На улице Островского угол Мухтадыра, где я живу до сих пор, рядом с нами, практически в уплотнении, жила семья милиционера Баба-даи и его жены Баладжа-ханым. Баба-даи был регулировщиком. Как-то он стоял на посту возле бывшего магазина Шахновича на Торговой угол Карганова. Шел проливной дождь, улицы были пустыми, и вдруг он увидел машину с государственными номерами. Бала-даи, увидев, что водитель грубо нарушает правила, ее тормознул. «Ты что не знаешь, что это машина Шекинского?» — спросил его водитель. «А мне все равно, – ответил Баба-даи, — правила нарушать нельзя».

Утром, когда он сдавал смену, ему приказали срочно явиться к Шекинскому. И тут Баба-даи понял, что дела его плохи и обратился к своему начальнику с просьбой: «Есть у меня время попрощаться с семьей?» Когда он пришел домой, жена, увидев его бледное лицо, стала его теребить: «Что с тобой случилось?» «Все, Баладжа-ханым! Я вчера остановил за нарушение машину Шекинского»… Услышав это, Баладжа-ханым разразилась криком: «Ты что, совсем ненормальный?!!», и со слезами на глазах стала собирать ему котомку для тюрьмы.

Уже потом, сидя с соседями за большим столом и попивая чай, Баба-даи рассказывал эту историю весело, с шутками и прибаутками. Но когда он заходил в кабинет Шекинского, ему было не до смеха… Но дед, вместо разноса, подошел к нему, обнял и подарил смелому регулировщику свой портсигар, да еще вынес приказ за отличное несение службы и выписал премию в размере трехмесячного оклада! Были раньше такие люди…

 

— Это были не люди, а настоящие титаны! Это же про них снимали фильмы, которые мы смотрим десятилетиями и восхищаемся мужеством и безупречной честностью милиционеров!

— В сейфе у деда всегда хранилась большая сумма денег для работы с агентурой, а он «стрелял» у своих сотрудников деньги до зарплаты, чтобы купитьсебе папиросы! Я понимаю, что для многих современных людей это звучит, мягко говоря, странно – ну что в этом такого, возьми эти деньги, они же не подотчетные!? Но тогда таких, как мой дед, людей кристально честных с безупречной репутацией, было много! Кстати, именно его репутация спасла ему жизнь на Колыме, где он после ареста в 1937 году провел целых 18 лет… Он попал в барак, в котором жили и политические, и уголовники. И вдруг пришла записка, что его требует к себе главный бандит, наблюдавший в этом бараке за порядком. По дороге кто-то метнул в деда топор, и это счастье, что он был юрким и гибким и сумел вовремя отскочить!А главный бандит, увидев это, при всех зарубил уголовника этим же топором за излишнее рвение. Оказалось, что этого уголовникамного лет никто не мог поймать, а мой дед когда-то арестовал в Баку, причем, честно, без гнилых штучек, и«главный» по бараку взял деда под свое покровительство. Вообще, авторитет Шекинского в криминальном мире был огромным, потому чтодед никогда не занимался беспределом, все было только по закону!

 

— Так почему же вы не стали милиционером, если пример деда для вас так значим?

— Отвечу, но сначала расскажу еще об одном своем предке, моем прадеде, на кого тоже очень хочу походить. В свое время он был заместителем графа Воронцова-Дашкова. Он знал восемь восточных языков, и когда к графу Воронцову приехал эмир Бухарский, мой прадед так ему понравился, чтоон попросил позволения у графа забрать его к себе на службу. Так мой прадед стал товарищем эмира и дед родился в Ашхабаде, где тогда находилась ставка эмира Бухарского.

А то, что я не стал милиционером, это с честью и достоинством восполнил мой двоюродный брат, генералполиции Эмин Шекинский. Хотя, если честно, дед видел во мне и моем родном брате военных, как минимум. Да и назвал он нас Искендером, в честь Македонского, и Теймуром, сами понимаете, что в честь Тимурленга. Он всегда говорил про меня: «Искендер – аналитик!Это – голова!» Но дело в том, что в те времена в милицию и КГБ не брали тех, кто был ростом ниже 1.72! А я был 1.69 «с кепкой»…

 

— Фамилия вашего брата звучит так же, как звучала фамилия деда?

— Естественно! К великому сожалению, ни дед, ни прадед, генерал царской армии, не нажили богатств. Но оставили нам имя! И мы пытаемся пронести его, как знамя, через наши жизни.

 

— И насколько тяжело нести столь достойное знамя в наши непростые времена?

— Очень, тяжело… Очень… Иногда это идет в разрез с современными требованиям, когда в глазах другихты со своей честностью выглядишь «белой вороной». Если раньше пальцем показывали на взяточника и подонка, то сегодня показывают на меня, как на человека, который не может и не хочет соответствовать «нормам». Но Бог все видит, и я не обращаю на это внимания. Наверное поэтому из самых заоблачных высот нам приходит неожиданная помощь и поддержка…

 

— Всевышний всегда оказывает милость достойным…

— Да, у нас очень верующая семья. Не религиозная, а именно верующая! И это тоже традиция нашего рода, в основном по линии нашей бабушки, Афшан ханым, где было много известных теологов и людей творческих профессий, среди которых известный ученый-теолог Нухави, выдающийся азербайджанский композитор Джовдет Гаджиев, писатель Сабит Рахман, композитор Эмин Сабитоглу и другие… Это все наши очень близкие родственники…

 

— На своей страничке в Facebook вы с большой теплотой пишите о своем мяхялля. Насколько для вас важно место, где вы живете? Неужели у вас никогда не возникало желания переехать?

— Что вы, моя родная мяхялля для меня очень важна! А что касается переезда… Я всегда об этом мечтал, потому что жить вчетвером на 36 кв.мневероятно тяжело. И когда мы все вместе собираемся, кому-то надо уходить… Обычно это делает старший сын… Молодость, ему простительно… Но когда мне бывает тяжело дома, я вспоминаю свое детство и юность, которые проходили в буквальном смысле этого слова на улице. Я практически не жил дома! С утра в школу, потом казаки-разбойники, всякие прятки, круговая лапта, затем институт, первые свидания, взрослые мужские игры в виде посиделок в кябабной. Правда, сейчас, в свои годы, я полюбил уют, теплые тапочки, чай и телевизор. Но раньше этого не было! Я сугубо уличный человек и люблю это понятие! Мне очень трудно без друзей моего детства… Кто умер, кто переехал, кто уехал навсегда… И наша мяхялля уже не та… С горечью вынужден констатировать этот факт…

 

— Много новых людей?

— Дело в том, что «новые» не хотят и не могут поддерживать атмосферу мяхялля. Они просто не умеют жить в городе…

 

— Что же это такое, атмосфера мяхялля?

— Это великая дружба между соседями и со-мяхяллинцами. Один за всех – все за одного! У нас в крошечном «итальянском» дворе жили русские и татары, евреи и армяне. Мы жили одной семьей. Было такое… Было! Вместе смотрели футбол, вместе смеялись и спорили, ходили друг к другу на свадьбы, а летом по вечерам накрывали огромный стол и все приносили, что у них было. Играли в лото, а наиболее азартные, и я в первую очередь,оставались до утра. Жила у нас во дворе тетя Бахар, которая обладала даром на ощупь определять цифры на деревянных бочонках. Недаром же нашу мяхялля называли «Гумарбазлар мяхялляси»! Мне было лет 18, и мы отдыхали в Загульбе, впансионате при 4-ом Управлении, где всегдаотдыхала вся городская элита, богема.В один прекрасный день они скинулись, учредили премию в виде часов «Ориент», которые стоили очень дорого по тем временам, и уселись играть в нарды. Победил Ариф Меликов! И меня это не удивило, он тоже наш, мяхяллинский, а мы люди азартные и рисковые!

iskender_shekinskiy

— В какие игры вы играете?

— В любые!

 

— А самая любимая?

— Преферанс и шахматы, если, кончено же,шахматы можно назвать азартной игрой…

 

— Очень даже можно, ведь этой игре посвящено немало литературных произведений и фильмов. Некоторых шахматы даже сводят с ума!

— Кого-то с ума сводят, кого-то воспитывают… Во мне, например, шахматы воспитали анти-бизнесмена.

 

— Это как?

— На заре перестройки я решил заняться бизнесом, и когда начал просчитывать ходы, всегда приходил к отрицательному результату. А люди менее образованные и разборчивые не обращали ни на что внимания.

 

— Они, наверное, играли в только в шашки!

— Да в какие шашки, они в «козла» играли (Хотя, как говорил великий Р. Фишер, домино есть высокоинтеллектуальная игра)! Сегодня, дай Бог всем им здоровья, стали очень богатыми людьми.

 

— С бизнесом не состоялось, но со спортом вы дружите с самого детства. Какими видами вы занимались?

— Естественно, борьбой, ведь у нас в мяхялля были потрясающие примеры! На нашей улице жили ныне покойные Мухтар и Ибрагимпаша Дадашевы – великие борцы, покойный Хосров муаллим – великий наставник юных борцов и другие. Апотом, когда у нас появился свой чемпион по боксу Рафик Иманов, все разом перекинулись на бокс.

 

— Каким же образом на фоне борьбы возникли шахматы?

— Хосров муаллим уговорил меня записаться в секцию, и я проходил на занятия пару месяцев. Как-то моя покойная мама вызвала Хосрова для разговора. Он, конечно же, сразу пришел. «Что случилось, Ася ханым?»После той беседы с борьбой было покончено…

 

— Вы были таким послушным сыном?

— Да! Я и в музыкальную школу ходил, окончил ее по классу фортепиано. Был даже лауреатом республиканского конкурса. За меня «отыгрался»мой младший сын – он блестящий пианист, но тоже бросил музыку и сейчас учиться в Высшей нефтяной школе при «SOCAR». Я им горжусь, как и своим старшим, хотя он баламут, настоящий мяхяллинский парень.

— Так это благодаря вашему музыкальному образованию мы обязаны появлению на радио 106 FM вашей замечательной передачи «Наследие классической музыки»?

— Я вел эту передачу два года, а потом наступил перерыв… Возможно, во мне что-то надломилось… Я не чувствую обратной связи со слушателями… А знаете, кто подал мне идею этой просветительской передачи?

 

— Нет…

— Гейдар Алиевич Алиев! Я вспомнил, как мой дядя, будучи министром, каждый четверг ходил в филармонию, которую посещал Гейдар Алиевич и обязывал посещать весь республиканский руководящий партийный и хозяйственный состав.И хотя многие из них зачастую спали на этих концертах, но в их подкорку что-то, да записывалось. Поэтому у меня и родилась идея просветительства… В самом начале я дал интервью нескольким изданиям, что я — не профессионал и не претендую на кварт-септаккорды и терции. Я просто даю людям возможность бесплатно, в течение часа приобщаться к лучшим образцам мировой классической музыки и хотя бы шестьдесят минут в неделю их уши будут ласкать Моцарт, Шостакович, Чайковский, Шуберт… Бах по головке погладит… У меня есть теория, что все великие композиторы – это пророки, ибо Бог понял, что Его слово понимают немногие, а музыка сразу доходит до сердца и души. Главный завет, который нам послал Всевышний — очищайтесь, будьте чистыми! В Коране, Торе иБиблии все направлено на то, чтобы люди были чистыми. Но многие не воспринимают слово Божье, и тогда Он доносит его через музыку, живопись и литературу.

 

— Шахматы и музыка были маминой инициативой?

— Нет, только музыка…А в шахматы я начал играть, когда учился в 134-ой школе, великой школе, где учились одни «головастики» и много евреев, и я очень благодарен, что они появились в моей судьбе… До 134-ой я четыре класса проучился в школе №150. Директор школыпри переходе в пятый класс, вызвала маму: «У вас блестящий сын, светлая голова и я настоятельно требую перевести его в школу № 134!»И в пятый класс я пошел в эту великую школу. Именно там появились мои первые друзья-евреи, которые до сих пор со мной, хотя давно уже живут в других странах. Я чувствовал свое отставание по литературе – одна ими прочитанная книга равнялась пяти моим, и я все времядолжен был их нагонять… И наступил момент, когда я их перегнал! Я благодарен моим друзьям – Сашке Суперфину, АндреюГруберу, Натану Мордухаеву, Рауфу Касумову… Это моя юность и я никогда ее не забуду… Они многому меня научили… Но и я их тоже кое-чему научил, чего они не знали по жизни!

 

— Чему можно научиться у евреев, знает весь мир – всему! А вот чему еврей может научиться у азербайджанца?

— Ни один из ни не мог играть на фортепиано и в шахматы, и они мне по-мальчишески завидовали, что у меня это получается очень даже неплохо. Когда мы делали свои КВНовские программы, «капустники» и другие школьные праздники, музыкальная часть всегда была на мне. Ну, и шахматы — ведь я входил в сборную школы, а потом и института. Нам было хорошо вместе… Всегда! У нас души и мысли пульсировали в унисон, и нам не нужен был камертон, чтобы настраиваться… Мы всегда были на одной частоте…

 

— Представляю, как вам было тяжело, когда друзья началиуезжать…

— Мне и сейчас тяжело… Хотя у меня есть друзья… Правда, они заняты очень ответственной работой и мы редко видимся.

— Вы сказали, что решив заниматься бизнесом, просчитывали ситуации. А в том, что касается дружбы, личной жизни или взаимоотношений с людьми вы тоже просчитываете все ходы?

— Нет, конечно! Тот, кто, якобы, умеет это делать, глупец и позер. Если кто-то пытается просчитать отношения с другом, то плевать на такую дружбу! Это все должно быть на уровне «И опыт, сын ошибок трудных» и умения не наступать на грабли. И знаете, таких грабель у меня было много по жизни… Товарищ Бисмарк тоже сморозил глупость, сказав, что надо учиться на чужих ошибках. Нет! Я не знаю таких людей! Нужно совершать свои ошибки, и это нормально для любого человека. Так что, не прав был Бисмарк… Можно наметить микро-цели, макро-цели, и это нормально! Это, как мечта…В детстве, когда я ложился спать, я мечтал стать баскетболистом. Наверное, из-за моего невысокого роста мне все время хотелось допрыгнуть до кольца…

 

— А сейчас о чем вы мечтаете, когда ложитесь спать?

— Мечтаю, чтобы в моей стране было очень хорошо.В первую очередь, это продиктовано личными мотивами, ведь здесь растут мои сыновья! Насколько я знаю родословную ближнего круга Шекинских, у нас не было ни одного эмигранта. Шекинские рождаются, чтобы умереть на Родине… Хотя, когда я выезжаю за границу, то чисто физически очень хорошо себя чувствую. Но, опять-таки, Баку — это же не грезы, и когда говорят «я жить без тебя не могу, мой Баку», это правда! Я врядли выжил бы в другой стране. Через год меня бы такая хандра охватила, что все средства я бы истратил на билеты…

 

— Какие места Баку, кроме вашей родной мяхялля, вы любите?

— Бульвар, до 11 утра и после 11 вечера, когда народа становится мало, хотя слово«мало» применительно к Баку звучит уже неактуально. Иногда, когда я хожу по бакинским улицам, то слышу, как стонет асфальт… Он устал… Сколько можно его топтать по делу и без! Он же не рассчитан на те миллионы, которые здесь живут! Кстати, и поэтому тоже я мечтаю, чтобы в Азербайджане все было настолько хорошо, чтобы люди стремились жить не только в столице, но и в деревнях и маленьких городах…

 

— Вы часто бываете в регионах?

— Не так часто, как хотелось бы, но я обожаю эти поездки! Самый любимый город – это, конечно же, Шеки. Но больше всего мне нравится бывать в деревнях и общаться с тамошними жителями. В них я чувствую чистоту помыслов и не вижу в их глазах гадости…

-Как сказал Оскар Уайльд «После хорошего обеда можно простить кого угодно, даже своих родственников»! Ваше любимое блюдо?

— Кябаб из барашка или запрещенной к употреблению осетрины!

-Разве она запрещена?

— Цены такие, что сегодня она доступна немногим…

 

— У вас бесподобный юмор! Но есть ли на ваш взгляд то, к чему нельзя относиться с юмором?

— К смерти…

 

-Даже к смерти врага?

— Недавно я пережил смерть человека, который меня ненавидел, и это было обоюдно. Мы сним пять лет враждовали! Но когда он умер, через месяц мне стало немного грустно, потому что пока он был жив, мне было с чем бороться… Это же великий стимул, когда твой враг жив! А когда его нет, жить становится менее интересно…Мысль парадоксальная, но это мое мнение… Я потерял соперника, визави. Да, незаметного!Да, завистливого! Который мне палки в колеса вставлял, но меня это постоянно подстегивало, чтобыни одна его палка не попала в мое колесо! Не все у меня получается… Я же не сверхчеловек, и ошибки у меня есть… А какже без них?

— Вы относитесь к тем, кто дважды наступает на одни и те грабли, или вы делаете выводы?

— Да я 15 раз могу на них наступить!

 

— И почему же вы не пытаетесь проанализировать эти ситуации, чтобы больше не ошибаться?

— Я, шахматист, не анализирую?! Еще как анализирую! Но я же упертый, я уверен, что на 16-ый раз эти грабли мне покажутся мягкой травой и я по ней спокойно пройдусь… Жизнь без борьбы неинтересна…

 

— Можно бороться с самим собой, со своим недостатками…

— А я всегда себе проигрываю. Всегда! Это даже моя супруга заметила… Второй Искендер намного сильнее того, с кем вы сейчас разговариваете. Он идеалист, он все знает, все может просчитать, и никогда не наступит на грабли второй раз.

 

— Но вы же как-то с ним договариваетесь, чтобы он вам не мешал?

— Нам хорошо вдвоем… Я очень люблю уединение, потому что мне никогда не бывает скучно с самим собой… Но я боюсь одиночества…

 

— Что такое для вас одиночество?

— Когда нет жены, детей… Соседей… Друзей…

 

— Вам это явно не грозит!

— Дай-то Бог… Хотя иногда даже наш город кажется мне огромной пустыней… Я могу ошибаться, ведь я же знаю, что вокруг много хороших людей… Но, то ли я их не вижу… То ли они меня не замечают… Не всем дано встретить хорошего человека. Наверное, это как сигнал, который ты посылаешь снизу вверх, и он отражается от существа под названием Всевышний, Бог, Аллах. И этот сигнал обязательно должен вернуться, чтобы соединить тебя с тем, кто тебе очень нужен. Я благодарен Всевышнему, что Он всегда отвечает на мои просьбы… Он очень многое решает, правда, иногда мне кажется, не все… Что-то Он поручает своим заместителям, а они Его подводят… Так произошло с Карабахом, например… Здесь и видна плохая работа Его заместителя, один из которых – дьявол… Он мгновенно понял, что Азербайджан и Армения — это вечно живой материал, и до конца существования Земли можно побрасывать кровавые дрова в этот костер. Покая не верю в мирное решение этого вопроса, несмотря на то, что наш Президент прикладывает для этого титанические усилия. Но, зная противоположную сторону, их продажность и подлость, сегодня это сделать практически невозможно… Хотелось бы и там найти нормальных людей, но пока я их не вижу… Очень тяжелый вопрос и не мне его решать, но как гражданин моей страны, я хотел бы вернуть отданные земли, а потом пропади все пропадом… Но я верю в то, что наши мужчины рождаются воинами! Это заложено в наш генокод!

 

— А по замыслу Бога мы должны быть созидателями…

— Но и тут дьявол посеял свои отвратительные семена исобирает хороший урожай…

 

— Баку вашей молодости и Баку современный — это два разных города. Есть ли что-то общее в этих двух городах, что поможет нам преодолеть все трудности и передать наш город следующему поколению?

— Могу выразить это одним словом – Азербайджан! Мы все живем в Азербайджане — и Баку, и Шеки, и Гянджа. Я за такой, единый и неделимый Азербайджан, вне зависимости от религии, национальности и региональной принадлежности.

IMG_1694.jpg

— Что необходимо, чтобы в полной мере ощутить и почувствовать себя гражданином Азербайджана?

— Национальность для меня стоит на четвертом месте. Главное – это умение жить в нашей стране! К сожалению, много людей до сих пор этому так и не научились… У меня есть, вернее, был, очень хороший приятель. Как-то я его спросил, почему он, всю жизнь прожив в Азербайджане, не знает пары слов на азербайджанском языке?И он очень грубо ответил, чтоему это не нужно. С тех пор мы больше не общаемся… Как это так?! Ты же здесь живешь! А что бы ты делал, если бы жил в Грузии илиЛатвии? Уважай хотя бы хлеб, который ты ел на протяжении всей своей жизни… Меня в школе называли «чушкой» только потому, что я прекрасно знал свой родной язык! Потому что отец так поставил – дома говоримтолько по-азербайджански, на улице хоть на молтанинском! И это правильно! У каждого интеллигента так и должно быть – имей совесть сначала выучить родной язык, а потом, пожалуйста, изучай любые другие, как мой прадед, генерал царской армии, который владел восемью языками… В связи с ним есть одна полу-легенда, хотя,скорее всего так и было на самом деле. Царь Николай II однажды приехал в Тифлис к Воронцову-Дашкову. Встречающая его знать и офицеры выстроилисьна перроне, и когда император вышел из вагона, все обнажили свои головы. И только мой прадед не снял папаху! «А этот х…р что не снимает?» — спросил царь. «Я не х…р, я — мусульманин», — гордо ответил мой прадед. Николаю IIэто так понравилось, что он снял свой перстень и вручил его прадеду. Знаете, я такой же безрассудный, и тоже могу выкинуть нечто подобное. Наперекор правилам, логике, второму Искендеру! Еще как могу!

Добавить комментарий