«Читателя нужно ввести в состояние транса и морочить, морочить…»

Женщина – это прекрасное создание, особенно когда она сочетает в себе ум, стиль и красоту, когда на нее приятно не только смотреть, но и слушать, погрузившись в длинные увлекательные беседы. Все вышеперечисленное сочетает в себе популярная азербайджанская писательница, первая женщина, чье произведение «Я дрянь» попало в шорт-лист Национальной Книжной Премии Нателла Османлы. Ее произведения настолько увлекательны, что отличаются не только оригинальными названиями, но и утонченным содержанием, с особой тщательностью подобранными словами и сленговыми выражениями, которые захватывают читателя и не позволяют ему оторваться до самого конца …

 

— Нателла ханум, кто Вы по образованию и где Вы его получили?

— Лингвист, специализация в области британской и американской литературы. Окончила Западный Университет. К слову, в британской и американской литературе разбираюсь, наверное, не очень хорошо, но с творчеством Джефри Чосера, например, знакома не понаслышке, да и Шекспира пришлось когда-то почитать в оригинале.

 

— Первая ласточка всегда запоминается. Не могли бы Вы вспомнить Ваше первое произведение?

— В 2001-ом году, по-моему, я написала рассказ «Девушка на подоконнике». Это была первая попытка всерьез заняться литературой. Даже не хочу перечитывать. Представляю, каким наивным и сырым покажется этот текст сегодня.

 

— Какой литературный жанр привлекает вас больше всего и почему?

— Возможно, это не совсем правильно, но я никак не определюсь с жанром. То меня бросает в эзотерику (я ее называю – «астральная байда»), то пишу о межгендерных отношениях. Впрочем, и о крупице мистики не забываю, добавляю как специи. Первая книга «Лоллипоп» – это сумасшедшая смесь квантовой механики, кастанедианства, сентиментальной прозы, эзотерики и детектива. «Хар тут» — вторая книга, в ней больше о любви, впрочем, не без фантастической составляющей. И третья книга, которую я готовлю в печать прямо сейчас – «Я дрянь», в нее войдет и одноименная повесть, номинированная на НКП, еще четыре рассказа и несколько зарисовок из моего блога, это проза в стиле Керри Бредшоу (главная героиня телесериала «Секс в большом городе»).

 

— В одном из своих интервью Вы отметили, что Вам нравится писать свои произведения под музыку. Мелодия помогает Вам поймать вдохновение?

— Мелодия помогает поймать ритм. Ритм – основа жизненных процессов, от биения сердца, дыхания, схваток до походки, танца, музыки, поэзии, всего. Если в прозе или в кино провисает темпоритм, то повествование не идет, отпускает читателя или зрителя. Однажды приятельница, тоже писательница из Москвы, сказала «да под твои тексты танцевать можно». И это было лучшей оценкой технической стороны работы. Писатель – немного шаман, наверное, нужно ввести читателя в состояние транса и морочить, морочить, морочить вплоть до слова «конец».

by-ilgar-gracie

— Кто чаще всего становятся Вашими читателями?

— Я сама толком не знаю, для кого пишу. На подсознательном уровне представляю, наверное, себя саму, но в другом измерении, в других жизненных обстоятельствах. Как если бы с какого-то момента моя жизнь пошла иначе, и ей, себе другой, я пишу эти сказки. Если я пишу – мне хорошо. Я не умею творить в состоянии душевного раздрая. Наоборот, если появилась книга, значит, все путем.

 

— Вы являетесь контрибьютором известного азербайджанского журнала «Наргиз». Какой литературной «продукцией» вы пополняете его контент?

— Статьи. Обычные статьи на заданную тему. С первого номера у меня сложились чудесные отношения с редакторами, с кем-то работать было сложнее, с кем-то проще. Из запомнившихся и полюбившихся мне самой статей – в одном из осенних номеров была зарисовка про туфельки, и в традиционную рубрику «13» — статья о винтажных вещах: граммофон, телефон с диском, мундштук. К каждой вещице придумывалась история-ассоциация. Наверное, это мой любимый выпуск журнала.

Ну, и еще авторский проект «Беседы» для онлайн-версии журнала. Раньше собирались каждую неделю, теперь это может случаться раз в год, но всякий раз для меня именно этот формат самый «вкусный», хотя, последующая обработка материала очень трудоемкая – попробуйте собрать реплики и вычленить нить разговора шести-семи девушек.

 

— Вы успели попробовать себя в публицистике? Не привлекает ли Вас журналистика?

— Статьи, интервью – я работаю в этой сфере. Кроме того, я занимаюсь пиаром и СММ, пишу рекламные тексты для известных брендов, работаю с бутиками и ресторанами, составляю пресс-релизы, пишу пиар-стратегии.

Наверное, мне комфортно в формате интервью. Журналистика с точки зрения расследований, сбора информации, такая дотошная профессия акул пера и микрофона – нет, в этом я себя не пробовала. В современной журналистике мне очень нравятся Сабина Кулиева и Лейла Лейсан. Они настоящие, ручаюсь.

 

— Бывают ли случаи, когда Вам не очень нравится произведение, которое Вы написали, или, наоборот, вышедшее из-под вашего пера творение превзошло все Ваши ожидания?

— Мне всегда не очень нравится то, что я делаю. Но бывает, мне кажется, что я написала совсем уж безделушку, не способную привлечь особого внимания, а именно от нее резонанс грандиозный. Тут потребителя не поймешь. Та же «Я дрянь» — написала, разместила и понеслось, такое количество писем, отзывов, звонков. Или новогодний рассказ «Волшебство», вошедший в последнюю книгу – вроде бы маленькая вещица, а заставила разрыдаться совсем не сентиментальных читателей.

 

— Как Вы относитесь к критике в адрес своих произведений?

— С интересом. Я считаю, что именно критика помогает мне расти и развиваться. Творческий человек, невосприимчивый к критике, обречен топтаться на месте. Мои критики меня учат. Критика не всегда справедлива, нужно просто уметь различать критику объективную и критиканство. Всегда внимательно читаю и слушаю то, что мне говорят, стараюсь следовать мудрым советам. Так с завершающим произведением сборника я всерьез прислушивалась к моей фокус-группе, где-то дополняла, где-то сокращала. И что-то пропускала мимо ушей, как без этого.

 

— А что касается критики именно в Ваш адрес?

— Просто не советую. Указать мне на то, что я в чем-то неправа, допустимо. Критиковать меня саму – чревато. Нет, скальп не сниму, фингалов не понаставлю, но общения не продолжу. Впрочем, смотря, что подразумевает термин «критика». Если тактично указывать на какие-то промахи, я буду только благодарна. А вот начинать монолог на тему «ну, не нравишься ты мне» — бессмысленная трата времени. Не нравлюсь? Ровным шагом мимо, в параллель, впредь без пересечений.

by-ilgar-gracie-5

— Есть ли книги, которые Вы перечитываете время от времени? Возможно, есть такие, которые стали Вам интересны с годами …

— Мы с Пастернаком мучили друг друга долгих одиннадцать лет, пока я не преодолела первые несколько страниц, и не пропала. «Доктор Живаго» — великий роман. О любви, о Родине, о том, как ничтожно мала судьба даже самого прекрасного сильного человека на фоне жерновов истории. Я перечитываю «Три товарища» всю жизнь, конечно, ассоциирую себя с Пат и влюблена в Робби Локампа.

«Священная книга оборотня» Виктора Пелевина – о ней можно говорить так долго, что я, пожалуй, промолчу. Иногда мне кажется, что автор писал ее со мной в соавторстве, просто мы пересеклись где-то в будущем. И «Английский пациент» — скорее синтез книги и фильма с Ральфом Файнзом и Кристин Скотт Томас. В фильме многое не ясно, книга вскрывает сюжет и заставляет осознать всю безысходность и боль человека, оставившего любимую женщину умирать в пустыне.

 

— Интересно узнать у писательницы кто является ее любимым писателем …

— Виктор Пелевин. Он гений.

 

— Бытует мнение, что писательство не прибыльное дело. Вы тоже придерживаетесь такого мнения?

— Увы. Я понимаю, что могу заработать, например, на экранизации своего произведения. Да и мои печатные публикации для журналов – тоже благодаря книгам, этакая производная. Но обогатиться, написав даже очень хорошую книгу в Баку, не уверена, что это возможно. Дай Бог, чтоб я ошибалась.

 

— Нателла ханум, что в Вашем понимании бизнес-леди?

— Я вроде как писательница, следовательно, буду говорить о бизнес-леди, близкой мне по духу и образу мышления. Нигяр Кочарли – вот олицетворение деловой женщины. Она постоянно куда-то бежит, куда-то спешит, всегда жалуется, что ничего не получается, но успевает все, всегда, везде и очень успешно. Нигяр – чудесная мама, замечательная подруга, настоящий шопоголик, знает толк в красивых сумках и хорошей косметике, и, в то же время, любому местечковому бюрократу запросто перегрызет хребет.

 

С чего начинается утро Нателлы Османлы?

— С фразы «доброе утро», написанной или произнесенной.

 

— Вас можно назвать гурманом? Вы любите готовить или предпочитаете больше дегустировать?

— Я люблю готовить и делаю это довольно неплохо. Но не так часто, как хотелось бы, к сожалению. Гурманом меня назвать можно – малоежка, ем немного, но с удовольствием. И я очень люблю сладкое. Отказаться от мучного, картофеля или мяса – запросто. Но от шоколада – даже не хочу представлять.

 

— Комфортно ли Вы себя чувствуете в шумной компании или предпочитаете порой остаться наедине с собой? Вас можно назвать человеком тусовки?

— Я экстраверт. Комфортно ощущаю себя на различных мероприятиях. Во-первых, я, правда, люблю весь этот процесс – нарядиться, накраситься, взгромоздиться на шпильки. Смысл тусовки не общение, не показать себя, не наладить контакты, не познакомиться с кем-то. Смысл любой тусовки – выгулять платье.

by-ilgar-gracie-13

— Если поговорить о нашем городе. Есть ли такое место в Баку, которое ближе Вам по духу, где Вы чувствуете себя максимально комфортно?

— Зимой открылось замечательное французское кафе неподалеку от Кукольного театра, мне там уютно, комфортно, как дома. Официанты давно уже спрашивают «как обычно?» и лучше меня знают, чего я хочу.

Люблю бульвар, вот буквально только вернулась с прогулки – пешком от своего дома, а живу я около Дворца им. Г.Алиева, до Площади Флага, покрутилась там и вернулась тем же маршрутом домой. Ноги гудят, но ощущение счастья непередаваемое.

Люблю крепостные улочки. Такое наслаждение бродить по Ичери Шехеру ночью – проваливаешься в какой-то люфт между веками, эпохами, странами. Какое-то странное, волшебное место, преображающее людей. Я там заряжаюсь энергией. Мне там всегда хорошо.

 

— Какой вид отдыха предпочитает Нателла Османлы?

— Прогулки, встречи с друзьями, поездки загород. И я отдыхаю, когда просто сижу рядом в машине, которая едет куда-то далеко-далеко, смотрю на дорогу и молчу. Периодически тишина нарушается вопросами «ты чего молчишь?», «тебе не скучно?», «о чем думаешь?», «у тебя настроения нет?», «ты вообще слушаешь?», я мычу что-то в ответ и продолжаю молчать. Отдыхаю, это счастье. А счастье безмолвно.

 

Ноябрь, 2015

Интервью : Рустам Гасымов

Добавить комментарий