Воспоминания Мир-Алекпера Агасиева о легендарных азербайджанцах

Известный азербайджанский фотограф, заслуженный работник культуры Азербайджана, член Союза журналистов СССР, АР и ОФА Мир-Алекпер Агасиев на протяжении долгих лет фотографировал многих выдающихся азербайджанских деятелей культуры и искусств. Это были: Рашид Бейбутов, Микаил Абдуллаев, Саттар Бахлулзаде, Ниязи, Ариф Меликов, Омар Эльдаров, Таир Салахов, Гусейн Алиев, Тогрул Нариманбеков, Сулейман Рустам, Эльмира Шахтахтинская, Наби Хазри, Сулейман Рагимов, Насиба Зейналова и многие другие.

Мир-Алекпер муаллим решил поделиться своими воспоминаниями об азербайджанских корифеях, с которыми ему посчастливилось работать, а с некоторыми дружить. Фотографии Агасиева великих азербайджанских деятелей, вошли в золотой фонд азербайджанского фотоискусства, став частью истории. В этом материале Мир-Алекпер муаллим поделился своими воспоминаниями о шести легендарных личностях: Микаиле Абдуллаеве, Саттаре Бахлулзаде, Тогруле Нариманбекове, Таире Салахове, Омаре Эльдарове и Наби Хазри.

1 (3)-min.jpg

Микаил Абдуллаев

«Народный художник СССР, член-корреспондент Академии Художеств СССР, профессор, лауреат Государственной премии АР, депутат Милли Меджлиса Микаил Абдуллаев был прекрасным человеком. Несмотря на свои регалии и достижения, он всегда оставался простым, добрым и чутким, который каждый день с красным блокнотом в руках ходил по городу. В блокноте он не только рисовал, но и записывал просьбы и обращения людей, которые подходили к Абдуллаеву, видя его на улице, и рассказывали о своих проблемах. Если вопрос можно было решить только с помощью правительственного номера, так называемой «четверки», то он шел к председателю Союза художников, в кабинете которого находилась эта вертушка, и выполнял просьбы людей. Если же проблема решалась обычным телефонным звонком, то он шел к себе в мастерскую, где каждый день с 15:00-16:00 часов занимался решением проблем простых людей и только под вечер начинал заниматься творчеством.

2 (3)-min.jpg

Представьте себе, что в 1984-ом году Микаил Абдуллаев написал мой портрет акварелью, который вошел в книгу, изданную в рамках проекта Халг банка «Народное достояние». Вообще, во всех книгах о Микаиле Абдуллаеве использовались только мои фотографии.

О нашей дружбе и его отношении ко мне говорит следующий случай. Когда моя мама скончалась, на протяжении сорока дней Микаил муаллим каждый день был у нас дома. Казалось бы Народный художник СССР, депутат, зачем ему это?! Однако, Абдуллаев был не просто замечательным художником, но и человеком с большой буквы, обладавшим большим сердцем и душой.

3 (1)-min.jpg

Во время фотосессий Абдуллаев исполнял все мои просьбы, был очень терпеливым и не столь щепетильным, как, например, Рашид Меджидович.

Что касается общения, то Микаил муаллим любил беседовать, рассказывать интересные истории, обсуждать прочитанные книги. Он прекрасно разбирался и знал восточную поэзию. Вообще, он был настоящим интеллигентом и очень образованным человеком. У него была одна интересная особенность. Когда Микаил Абдуллаев видел человека на улице, то он не просто здоровался с ним, а начинал рассказывать какую-то историю, связанную с этим человеком. Это придавало некую изюминку общению с легендарным мастером кисти. В 1973-ом году во время празднования юбилея Насими портрет, написанный Микаилом Абдуллаевым, был официально признан, как образ Насими».

 

Саттар Бахлулзаде

 «У Саттара Бахлулзаде был сложный характер. Общаться с ним было не так просто. Не зря говорят, что гении – это люди другого мира, понять их может не каждый, они живут в своем собственном пространстве, нередко бывают вспыльчивыми и раздражительными, предпринимают неожиданные поступки, но не восхищаться их талантом просто невозможно. Они обладают силой очарования, притяжения, благодаря чему к ним тянутся сотни, тысячи людей, которые хотят общаться с великими личностями. Бахлулзаде был одним из таких неординарных личностей. Вообще, в душе, несмотря на свой возраст, он оставался взрослым ребенком. Саттар муаллим мог за минуту обидеться на человека, а потом два года с ним не разговаривать. У мастера кисти был небольшой блокнот черного цвета, куда он вписывал имена тех людей, на которых обижался и годами не разговаривал. Например, такого-то числа такой-то человек сказал мне такую-то фразу, и он автоматически попадал в черный список (смеется).

4 (1)-min.jpg

Эту историю мне рассказал Микаил Абдуллаев. Живописцы традиционно собирались в Союзе художников. Однажды, они обратили внимание на то, что Саттар Бахлулзаде больше месяца не появляется. Обеспокоенные отсутствием Бахлулзаде, художники отправили к нему Эльбека Рзакулиева, который поехал навестить Саттар в Амирджаны. Зайдя в дом, Эльбек муаллим увидел нахмуренного Саттара, по нему было видно, что он обижен. Тут же Рзакулиев постарался разрядить ситуацию, спрашивая, что случилось, почему Бахлулзаде не появляется в Союзе и так далее. Оказывается, Саттар муаллим обиделся на многих художников, поэтому перестал с ними общаться и не покидал Амирджаны в течение полутора месяцев. Всем было известно, что Саттар муаллим любил застолье. Об этом знал и Рзакулиев, который накупил вкусностей, поставил на стол покупки, и художники стали есть, беседовать и делиться последними новостями. Именно в тот момент Саттар муаллим рассказал о своей обиде. Уходя, Рзакулиев убедительно попросил Саттара, чтобы тот обязательно пришел в Союз, ведь ребята переживали за него. Саттар неоднократно переспросил, художники действительно переживали, или это было сказано для галочки (Бахлулзаде, как ребенок не верил, думал, может его обманывают). Когда Эльбеку муаллиму удалось заверить обидчивого художника, на лице Саттара, наконец, появилась улыбка. Ему было приятно, что о нем кто-то беспокоится и ждет. Когда Эльбек подошел к машине, он увидел, как Бахлулзаде со своим знаменитым черным блокнотом в руках еле-еле протиснулся сквозь форточку и сказал: «Эльбек, теперь можешь не переживать, я вычеркнул твое имя из блокнота – с тобой мы помирились». Представляете себе, что чувствовал в тот момент Рзакулиев (смеется).

5 (1)-min.jpg

В 1973-ем году журнал «Улдуз» заказал мне фотографии Саттара Бахлулзаде. Несмотря на то, что многие люди меня отговаривали, что вряд ли у тебя что-то получится, ведь Бахлулзаде человек настроения и если ты ему не понравишься, тебя ждет провал. Однако, я не стал их слушать, а направился прямиком в мастерскую художника, который радушно меня встретил. Представьте себе, я мучил его на протяжении двух часов, выбирая фон, играя со светом, чтобы получить наиболее удачные ракурсы и сделать оригинальные снимки. На протяжении этого времени Саттар муаллим был настолько покладистым, исполнял все мои просьбы, что я сразу задумался, неужели это тот человек, идти к которому меня отговаривали (улыбается). В тот день у меня получилось сделать несколько интересных фотографий, одна из которых вошла в историю, которую я опередил на 30 лет. Дело в том, что снятый мною фотопортрет Саттара Бахлулзаде получил Гран-при Первого международного фотоконкурса «Лондон-Баку 2001» в Лондоне, хотя на протяжении стольких лет в СССР не получал должной оценки. В настоящее время эта работа хранится в лондонской галерее «Хумай», где также находится  портрет Рашида Бейбутова, ведь в 2005-ом году уже на II Международной выставке я был удостоен специального приза галереи «Хумай» за портреты Бейбутова и Бахлулзаде.

6 (1)-min.jpg

После окончания фотосессии, Саттар муаллим попросил взять в качестве благодарности одну из его работ. Я не ожидал такого предложения, причем, взять картину талантливого живописца, каждая из которых была шедевром, я просто не мог. Несмотря на уговоры Саттара муаллима, я был непреклонен (улыбается). Но мы нашли выход из положения. Дело в том, что в том же году у него в Москве была персональная выставка, к которой был подготовлен небольшой каталог, точнее брошюра, где специально для меня Бахлулзаде написал пожелания на фарси и вручил его мне в качестве памятного подарка о нашей встрече. Не зря говорят, что Саттар Бахлулзаде был и остается одним из величайших азербайджанских художников, которого никогда не интересовали материальные блага. Он вел аскетический образ жизни, у него была тяжелая судьба, неудачная любовь, проблемы со здоровьем, а свои картины он просто дарил всем, кто восхищался его талантом, причем порой даже не подписывая, хотя по стилю, цветовой гамме и художественному почерку можно сразу определить, что эта картина Бахлулзаде. Если смотреть в глаза Саттара Бахлулзаде, то видно, что они наполнены печалью, некой скорбью и унынием человека с непростой судьбой, которому довелось многое пережить…

Тогрул Нариманбеков

«С Тогрулом Нариманбековым мы не были столь близки. В журнале «Улдуз» должно было выйти интервью с Нариманбековым, и мне поручили сделать несколько портретных фотографий для этого материала. Я познакомился с Тогрулом муаллимом в его мастерской, находившейся на самом верху, под чердаком розового дома напротив Филармонии. Нариманбеков делил ее с другим известным азербайджанским художником Саламом Саламзаде. Фотосессия проходила довольно долго, но Тогрул муаллим создал для меня все условия, чтобы я спокойно выполнил свою работу. Что касается общения, то Нариманбекова сложно назвать простым человеком, ведь гениев всегда отличает характер и харизма, присущие избранным.

7 (1)-min.jpg

Это были 70-е годы, тогда я сделал много удачных кадров. После этого мы неоднократно пересекались на культурных мероприятиях. Примечательно, что 20 лет спустя, в 90-е годы,  я случайно встретил Нариманбекова перед Музеем истории. Мы долго не виделись, но Тогрул муаллим меня сразу узнал, у мастера была прекрасная зрительная память. На память о нашей неожиданной встрече я предложил сделать фотографию.

Тогрул муаллим был настоящим другом Саттару Бахлулзаде, который по своей натуре был необщительным человеком, даже немного закомплексованным, что сказывалось на его общении с людьми, с которыми он не всегда находил общий язык. Однако, Тогрул муаллим был именно тем человеком, с которым Саттару Бахлулзаде хотелось не просто общаться, а дружить….»

8 (2)-min.jpg

 

Таир Салахов

«Наш корифей, живая легенда Таир муаллим Салахов, несмотря на свои регалии и заслуги, очень простой и добрый человек, от которого исходит некая положительная энергетика, притягивающая собеседника к себе. Салахов общается со всеми – от мала до велика, причем первым протягивает руку. Его не интересуют твои титулы, заслуги и прочее, для него все равны. Это крайне редкая и очень важная черта характера, которой не хватает многим известным людям. Я ощутил это отношение на себе. Благодаря обаянию и харизме, после первых минут общения, людям хочется дружить с Таиром Салаховым, он как магнит притягивает своих почитателей. Честно сказать, я не помню, когда мы познакомились, но во время общения у меня всегда складывается впечатление, что мы знаем друг друга сотню лет (смеется). Вообще, Таир муаллим очень общительный человек.

9 (1)-min.jpg

Есть замечательная фотография, которую я сделал несколько лет назад в Национальном музее искусств, когда Таир муаллим готовил добротный каталог к своей персональной выставке, прошедшей по случаю юбилея Французской Академии Изящных Искусств в Париже. Во время работы над каталогом он приходил в музей практически каждый день, в один из которых я и сделал этот снимок».

 

Омар Эльдаров

«С Омаром Эльдаровым нас познакомил покойный Микаил Абдуллаев. Это были 90-е годы. Микаил муаллим попросил нашего выдающегося скульптора сделать надгробный памятник для моей мамы. Омар муаллим невероятно талантливый человек, у него получилось не просто создать надгробие, но и наделить его некоей теплотой, любовью и очарованием, которыми обладала моя мама(Аллах рехмет елесин). В процессе общения мы подружились с Омаром муаллимом. Отмечу, что великий скульптор сделал монумент безвозмездно, что свидетельствует о великодушии и большом сердце мастера. Мы общаемся и по сей день, встречаемся на культурных мероприятиях, на которых частенько делимся приятными воспоминаниями. Кстати, я долго дружил с его покойным сыном Муслимом, который, к большому сожалению, рано покинул этот мир. Эта утрата сильно подействовала на Омара муаллима.

10 (1)-min.jpg

В результате долгого и кропотливого труда Омар Гасанович стал автором многочисленных памятников. Это памятники Саттару Бахлулзаде, Хуршидбану Натаван, Гусейну Джавиду, Ниязи, Азиму Азимзаде, бюст Муслима Магомаева, барельеф и надгробный памятник Рашида Бейбутова и многое другое, а главное – памятник Гейдару Алиеву и надгробие его супруги Зарифы Алиевой. Отмечу, что я часто фотографировал Омара муаллима, а в 2013-ом году мы работали над его книгой, которая вошла в серию из 26 книг под названием «Достояние». В этом издании много фотографий, одна из которых представлена ниже.

 

Наби Хазри

«Наби Хазри был ярким представителем азербайджанской интеллигенции, абсолютно бескорыстным, отзывчивым человеком с доброй душой. Он напоминал мне азербайджанскую или русскую аристократию XIXвека. Его отца тоже звали Алекпер, поэтому даже мое имя ему было очень дорого. Вообще, для меня он был настоящим наставником, человеком, с которым я мог поговорить, рассказать что-то важное, зная, что он всегда готов меня выслушать, поддержать и помочь, дав дельный совет или протянуть руку помощи.

Когда составляли список людей, которые войдут в делегацию от Азербайджана на дни культуры нашей страны за рубежом, он всегда вписывал туда мое имя, благодаря чему я побывал во многих странах. Помню, как мне звонила его секретарь, я приходил к нему в кабинет, а Наби муаллим говорил: «Алекпер, собирайся, на днях ты едешь в ФРГ», или на Кубу, или в Голландию и т.д. Он делал это от чистого сердца.

Помню, как в 1982-ом году Союз журналистов Азербайджана дал мне туристическую путевку в Испанию, которую я объездил вдоль и поперек, стараясь запечатлеть на пленку каждую минуту, каждый момент. В результате плодотворной работы я привез из поездки более двух тысяч снимков. По возвращении домой на протяжении двух лет я отбирал лучшие снимки, которые вошли в мою персональную выставку «По Испании», прошедшей в Баку, в Доме дружбы в 1985 году. Помню, на выставку приехал близкий друг Наби Хазри — Расул Гамзатов, которому очень понравился снимок под названием «Фламенко». Эту работу я подарил Расулу Гамзатовичу в память о себе. Не забуду, как он сказал: «Этот снимок будет украшать мой новый дом».

«Я очень горжусь тем, что знал и общался с этими великими азербайджанцами, и они меня знали и уважали», — закончил Мир-Алекпер Агасиев.

11 (1)-min.jpg

12-1-min

13-min

 

 

Автор: Рустам Гасымов

 Фото из личного архива Мир-Алекпера Агасиева

 

 

Добавить комментарий