МОЛИТВЫ У МОРЯ

Молодая, красивая, талантливая… нет, не спортсменка и не комсомолка — актриса. К 29 годам успевшая сняться в двух исторических художественных кинолентах — «Hökmdarın taleyi» и «Sübhün səfiri», совместном азербайджано-турецком сериале «Qaranlıqlar çiçəyi», в одной из новелл кинопроекта «Баку, я люблю тебя!», нескольких социальных роликах, художественном фильме «Üç görüş»… Наша собеседница — Гюнеш Мехдизаде.

 

– Гюнеш, Вы с детства мечтали стать актрисой?

– Можно сказать. Дело в том, что мой папа сам когда-то окончил актерский факультет и был учеником Рзы Тахмасиба. После окончания института по распределению попал в Театр юного зрителя, где проработал два года, а потом по неизвестным причинам вдруг прервал свой актерский путь. Не переставая при этом горячо любить эту профессию. Сколько себя помню, с самого раннего детства мы, дети, слышали его рассказы о студенческих годах, о педагогах… И когда я сказала, что хочу поступать на актерский факультет, папа оказал мне очень большую поддержку, впрочем, как и вся моя семья.

Я поступила в Азербайджанский государственный университет культуры и искусств и после распределения попала в группу заслуженного деятеля культуры, Вагифа Ибрагимоглы, главного режиссера государственного театра «Йуг». Вагиф муаллим выделялся своим неповторимым режиссерским почерком, экспериментальными постановками и был очень интересным педагогом. С первого же урока этот человек настолько меня втянул в процесс, что я могла часами слушать его, забыв обо всем на свете. Благодаря ему я смогла увидеть философский подтекст и психологизм актерской профессии.

Уход Вагиф муаллима из жизни был большой потерей для всего его окружения, для всех его учеников. Я до сих пор с благодарностью вспоминаю все его наставления, уроки, лекции и использую их в своей профессии. И если какая-то работа бывает сделана мною удачно, всегда мысленно его благодарю, потому что это, прежде всего, заслуга моего учителя.

IMG_1781-min.jpg

– Чем еще запомнились годы учебы?

– В институте вообще было очень интересно — настоящая творческая обстановка. Например, мы могли бесплатно посещать любые спектакли по студенческому билету, правда, этим преимуществом обычно пользовалась лишь небольшая часть студентов. Я же не пропускала ни одного спектакля театра «Йуг», смотрела их многократно, хотя поначалу не все понимала. Но когда спрашивала об этом у Вагиф муаллима, он не давал мне готовых ответов, а призывал думать самой. И я смотрела все постановки до тех пор, пока все непонятное не становилось ясным. У меня получилось, как в нашем старом фильме «Bir qalanın sirri» (Тайна одной крепости»), когда главному герою Эльшану было сказано, что до тех пор, пока он не прочитает все нужные книги, пояс знаний не будет держаться на его талии (смеется).

 

– О каких ролях мечтали в студенческие годы? И что Вам ближе, драма или комедия?

– Скорее, первое. А что касается ролей, у меня отчего-то таких мечтаний не было. К тому же, благодаря Вагиф муаллиму поняла, что надо уметь выбирать, а не хвататься за все, что дают.

На 1 курсе снялась в маленькой эпизодической роли в короткометражном фильме немецкого режиссера Файта Хельмера «Xəzər gəlini» («Каспийская невеста»). Был кастинг и он выбрал меня, а главную роль исполнил Гурбан Масимов. Это был мой первый шаг в кино и я очень гордилась этим. Ведь тогда было круто сняться на кинопленку, да еще у иностранного режиссера.

Не зря говорят, «как начнешь, так и пойдет». На 2 курсе меня увидел в коридоре Акиф Рустамов, подошел и вручил сценарий, за что я ему всегда буду благодарна (кроме того, он еще и очень хороший человек, его все любят на киностудии).

Так началась моя первая серьезная работа в большом кино — исторический персонаж, образ Агабейим-ага, дочери Карабахского хана Ибрагим Халил хана в «Hökmdarın taleyi» («Судьба правителя»). На эту роль было много претенденток и большой кастинг, который я благополучно прошла. В процессе работы над фильмом познакомилась с Фахраддином Манафовым и многому от него научилась. Например, уединению перед началом съемок, умению сосредоточиться на только на роли.

Думаю, Аллах любит меня, потому что на жизненном пути мне всегда встречаются мудрые наставники, которые направляют по нужному пути, задают правильное направлению. И если в театре это — Вагиф Ибрагимоглы, то в кино — Фахраддин Манафов. Самое интересное, что он тоже был учеником Вагиф муаллима и говорил, что именно благодаря этому мы хорошо с ним понимали друг друга.

На фильм «Sübhün səfiri» («Посол зари»), о жизни и творчестве великого азербайджанского просветителя и драматурга Мирзы Фатали Ахундова, Акиф Рустамов пригласил меня уже без кастинга, сказав, «Мы все видим тебя в этой роли, приходи!»

img_5555-min

– Расскажите о своих впечатлениях от первых съемок, оправдались ли Ваши ожидания?

– Как сказала мне тогда замечательная актриса Мехрибан Зеки, я, словно Алиса, попала в страну чудес и это правда, именно так я себя и чувствовала. Первые съемки в фильме «Hökmdarın taleyi» стали для меня также и первым выездом за пределы города. До этого я никогда и никуда не выезжала из Баку. Не знаю, почему так получилось. В детстве, когда я слышала от других детей, что они были у бабушки в каком-то районе, спрашивала у родителей, почему же наша бабушка не живет в районе? (смеется).

Мы — коренные бакинцы и практически вся родня также живет в Баку. Так что моя поездка в Шеки, удивительно красивое место, стала для меня настоящим приключением, причем, в самом полном смысле этого слова. Дело в том, что по сценарию я должна была ездить на лошади и начала учиться верховой езде еще в Баку. Предполагалось, что по приезду в Шеки я продолжу эти уроки уже с местными животными. И поначалу все шло неплохо. Но на первой же съемке, когда я должна была верхом на лошади вести диалог со своим партнером, лошадь… понесла! Представьте, горная местность, я кричу «помогите!», а обернувшись, уже даже не вижу съемочной площадки — так мы отдалились! Дергаю поводья, но лошадь не реагирует. Поэтому я решила прыгнуть. В результате была трещина ребра, а лицо и тело ободраны колючками. Мне на помощь первым пришел Фахраддин Манафов: когда он увидел, что происходит, тут же бросился за мной на машине. Позже он рассказал, что когда подошел, увидел, что я сижу на земле, обхватив себя руками и, раскачиваясь, твержу: «Мама, мама»… Меня отвезли в местную клинику, очень самоотверженно за мной ухаживали, продюсер фильма Вагиф Асадуллаев даже совершил жертвоприношение. А я пробыла в Шеки двадцать дней вместо запланированных трех-четырех, вплоть до выздоровления.

 

– Вот так первый опыт! А если для роли понадобится заняться, к примеру, дайвингом или прыгнуть с парашютом, решитесь?

– Скорее всего, да — я вообще люблю риск, люблю все делать сама. После этого фильма я снималась в небольшом ролике, в котором также была задействована лошадь и, хотя была осторожна и даже напряжена, все-таки села на нее.

 

– А еще были какие-то проблемы в профессии?

– Да, поначалу, с дубляжем. Фильм «Hökmdarın taleyi» — мой первый опыт озвучивания роли и потому у меня это не сразу получилось, а времени было недостаточно, даже хотели пригласить другую актрису. Но в результате всеобщих усилий и особенно благодаря помощи (в который раз!) Фахраддина Манафова, я смогла озвучить свою же собственную роль (смеется).

 

– Как сейчас живется молодым актерам? Возможно ли начинающему актеру без поддержки, знакомств, связей «пробиться» на экран?

– Знаете, я всегда считала, что женщинам-актрисам гораздо легче, с финансовой точки зрения. Ведь мужчины должны обеспечить свои семьи, близких независимо от того, есть у них работа или нет, это их обязанность. Что же касается женщин, считаю, что главное в работе — то, как ты заявишь о себе, твои профессиональные и моральные качества.

Мне кажется, что везение, предоставление шанса — прерогатива Всевышнего, это от него. А все остальное — от самого человека. Даже если благодаря нужным связям человек войдет в профессиональный круг, его присутствие там не будет долгим и успешным, если он внутренне пуст и не обладает талантом. В актерской среде это особенно ярко проявляется. Ведь актеры — люди публичные, они всегда на виду, поэтому в них должны сочетаться богатый внутренний мир, глубина и баланс. Отсутствие всего этого ведет к остановке профессионального роста и прекращению личностного развития.

IMG_1634 (2)-min.jpg

– Каково Ваше отношение к актерам, снимающимся в рекламе, подрабатывающим на корпоративах, днях рождения и т.д.?

— Надеюсь, никто из собратьев-актеров не обидится на меня, но считаю участие в подобных мероприятиях нежелательным для нашей профессии. Хотя с житейской точки зрения понимаю этих людей. Что касается рекламы, стараюсь не участвовать в ее съемках, потому что там много хотят получить, а взамен дать мало. Снятая реклама идет в эфире где-то 2-4 месяца, на баннерах, автобусах мелькает твое лицо и, возможно, завтра тебе не предложат какую-то хорошую роль по причине того, что «эта девушка снималась в рекламе мыла»). Когда же ты предлагаешь заказчику, учитывая наносимый вред, оплачивать все рекламные ресурсы по отдельности, получаешь отказ. Но я не осуждаю тех, кто это делает. Хотя, если это актер драмы и играет в очень серьезных спектаклях, а потом на какой-то вечеринке изображает клоуна, считаю это компроментирующим фактом.

Я всегда предупреждаю устно и при подписании контрактов, что не буду играть роль, которая может нанести вред моему профессиональному имиджу или ущемить мое личное достоинство.

 

– А как Вы вообще реагируете на критику в свой адрес?

– Знаете, идеальных актеров, впрочем, как и людей, не бывает и я знаю, что мне еще многому предстоит научиться, что я и стараюсь делать от съемки к съемке. Поэтому критику я воспринимаю нормально, без агрессии. Но не терплю, когда обсуждая творчество человека переходят на его личность. А вообще, «дыма без огня не бывает»: критика, если в ней есть рациональное зерно, помогает в работе, не дает замереть, двигает вперед в профессии.

 

– Кто из современных азербайджанских и зарубежных актеров/актрис Вам нравится?

— Так получилось, что я стала поклонницей творчества некоторых наших актеров только после знакомства с ними на съемочных площадках. Конечно же, смотрела азербайджанские фильмы с детства и люблю многие из них. Но, к примеру, актрису Мехрибан Зеки, ее талант, оценила в полной мере лишь после личного знакомства. Хотя часто слышала о ней от Вагиф муаллима и она уже тогда представлялась мне интересной женщиной и актрисой, в чем я смогла убедиться после нашего знакомства. То же самое и с Фахраддином Манафовым — я наблюдала за его игрой, работой над собой, отношениями с партнерами по съемочной площадке и все это меня восхищало, хотелось стать такой же.

Очень теплые отношения и взаимная симпатия у нас с замечательной актрисой, Народной артисткой Азербайджана Шафигой Мамедовой. Она удивительно красивая женщина и великолепный педагог, ее советы для меня бесконечно дороги.

Из зарубежных актеров — Джек Николсон — он поражает меня; ему в равной степени удаются как комические, так и драматические роли. Думаю, это благодаря его внутреннему содержанию, наполненности, профессиональной виртуозности. Из более же молодых Хью Джекман, тоже талантливый актер, его энергия способна захватить зрителя, передать ему положительный заряд.

IMG_5659-min.jpg

– С кино все ясно, а был ли у Вас опыт работы на сцене?

– За четыре года учебы в универе я не просто «пропадала» в театре, пересматривая все спектакли много раз, но и участвовала в театральных постановках. Особенно мне удавались импровизации. Например, в экспромт-спектакле Вагиф муаллима «Lalların məhkəməsi» («Суд немых»). Также была хорошая постановка спектакля «Визирь Ленкоранского ханства», где я сыграла роль Нисы ханум.

Я была очень привязана к театру и после окончания 4 курса института Вагиф муаллим предложил мне работу в театре, но я отказалась. Потому что на тот момент у меня были иные приоритеты — я создавала семью. И хотя мой супруг никогда не ставил мне никаких запретов, всегда понимал и приветствовал мои профессиональные шаги, я подумала, что не смогу создать полноценную семью и выстроить нормальные отношения, постоянно пропадая на работе. Поэтому решила немного повременить с этим решением.

 

– Вам не кажется, что у нас маловато театров и у зрителей нет особого выбора. Нет разнообразия, хотя бы в виде экспериментальных студий, которыми изобилуют Москва, европейские столицы, не говоря уже об Америке?

— Согласна, ведь разнообразие обогащает культурную жизнь любого города. Да и у начинающих актеров было бы больше выбора с работой. Все равно у каждого театра свой зритель, отдающий предпочтение именно данному театру, труппе, режиссуре. Возьмем тот же «Йуг», все спектакли которого можно назвать альтернативными и экспериментальными. И даже если не все понимают смысл того или иного спектакля, это все равно подталкивает зрителей к раздумьям, появляется желание узнать больше.

Кроме того, мне не нравятся некоторые отношения, которые складываются в некоторых театрах, особенно в больших коллективах, где часты конфликты, сплетни, интриги… Уверена, что Аллах воздает каждому по его делам и заслугам. С ролями то же самое — твое все равно тебя найдет. Впадать из-за этого в истерики, паники, портить себе кровь и нервы — пустое. Однажды некий актер посоветовал мне: «Старайся не испортить свои глаза, свой взгляд, чистоту восприятия жизни». Не зря говорится, что «глаза — это зеркало души», они — отражение нашего внутреннего мира. Я стараюсь сберечь, сохранить и то, и другое.

 

— Каким представляете свое будущее в профессиональном плане?

– Если честно, в театре, но вот в каком именно? Когда мне задают этот вопрос, то ставят в тупик. Мои кумиры — это театры «Ибрус» и «Йуг», оба — камерные, живые. Я очень хотела пойти работать в «Ибрус» и Рустам Ибрагимбеков предлагал мне это. Но не получилось, увы … Остается «Йуг», хотя я несколько приуныла после смерти Вагиф муаллима. Других же экспериментальных театров, как мы отметили, у нас практически нет, выбор небольшой. Вот, допустим, Фахраддин Манафов и Мехрибан Зеки (которые теперь не работают ни в одном театре), раньше работали в «Ибрусе», где и режиссер, и коллектив находились в постоянном творческом поиске и даже мизансцены ставили сами актеры. Я бесчетное количество раз ходила на спектакль «Похожий на льва» с Манафовым. И ни одна постановка не была похожа на другую, каждый раз что-то новое, без штампа. Сейчас я с сожалением провожаю каждый год, проходящий без театральной сцены. Жду, когда немного подрастут дети и я смогу наконец реализовать себя на сцене. Ведь театр — это особый мир; там можно оттачивать какую-то роль, образ от спектакля к спектаклю, найти своего зрителя, быть с ним в непосредственном энергетическом контакте.

IMG_5222-min.jpg

– А над чем Вы работаете сейчас?

– Каких-то конкретных серьезных предложений в данный момент нет, а от участия в сериалах я отказываюсь сама. Последняя работа — художественно-документальный фильм о жизни и деятельности ученого-нефтяника Хошбахта Юсифзаде, «Самоотверженный», где я сыграла роль его жены. После был небольшой ролик, снятый Эмилем Гулиевым, очень талантливым режиссером. Его съемки, видение кадра и, самое главное, соответствие отснятого им материала тем предварительным объяснениям, которые он дает актеру — большая редкость и дар. У Эмиля это есть, несмотря небольшой опыт работы и молодость.

 

– Гюнеш, у Вас есть какие-нибудь увлечения, хобби?

— Сейчас практически все мое время занимают дети, семья. Но с детства я увлекалась рисунком, живописью. Хотя не занималась профессионально. Когда приходит вдохновение, рисую чем придется, что под рукой в данный момент, и как говорят окружающие, неплохо. Мне нравится это занятие, оно помогает выплескивать какие-то внутренние переживания, эмоции.

 

– Расскажите о Вашей семье?

— Мой супруг, Расим, звукорежиссер. Мы хорошо понимаем друг друга и я благодарна ему за его поддержку и доверие. Это касается не только семейных отношений, но и моей работы. Любые вопросы, проблемы обсуждаются и решаются нами совместно.

У нас двое детей — сыну 6 лет, дочери же еще нет и года. Я стараюсь быть умной мамой, хотя поначалу, когда сын болел, впадала в панику, переживала стресс…Но по мере его взросления, становилась опытней, так что со вторым ребенком уже полегче.

Стараюсь проводить с семьей, детьми как можно больше времени. Часто бывало, что приходя после длинного съемочного дня (особенно тяжело сниматься в сериалах), вместо отдыха заставляла себя заниматься ребенком, который, согласитесь, не виноват, что у его мамы такой безумный график работы. Мы выходили куда-то погулять, развлечься, элементарно поиграть, пообщаться. Нельзя отнимать у детей детство. Ведь оно пройдет, а чувство покинутости, недостатка любви останется.

 

– Удается съездить с семьей отдохнуть, попутешествовать?

– Этим летом немного припозднились — у меня были съемки, у мужа тоже работа. Только в конце лета удалось выбраться, в Тбилиси. Мне там понравилось: старые улицы, дома, зеленый милый город. Была возможность сравнить две столицы. Я очень привязана к Баку, ведь я здесь родилась. Но меня совсем не раздражает такое бурное строительство и переустройство нашего города. Возможно потому, что я не видела того, старого города. Мне нравятся преобразования, строительство новых домов, реставрация старых, заложенные парки, хотя, конечно, зеленых насаждений в них явно недостает. У нас летом днем невозможно выйти из дома с детьми, да и самой тоже, негде укрыться от палящего солнца. В этом смысле радует один лишь Губернаторский парк, а остальные… увы!

Еще я обожаю море! Моя мама говорит, что молитвы, произнесенные у моря, бывают быстрее услышаны. Я люблю бывать у моря, особенно, когда есть проблемы, его волны уносят мои тревоги далеко-далеко… Становишься спокойней, уверенней.

 

– Вы задумывались о том, какое впечатление производите на людей?

– Многие люди говорят, что хотя я очень искренний человек, со стороны кажусь самодовольной, даже несколько надменной. Даже Фахраддин Манафов, говоря о том, почему выбор на роль ханской дочери пал на меня, отметил, что во мне какая-то царская уверенность в себе (смеется).

 

— Вы можете сказать, что все в вашей жизни на сегодняшний день идет так, как вам хочется?

— Знаете, я всегда говорю, что Аллах любит меня и дает больше того, что я могла бы ожидать. Во всех смыслах. Конечно, я не снимаюсь так часто и много, как хотелось бы. Я знаю, что время идет, молодость проходит, надо сниматься, чтобы тебя не забыли, но не могу ради этого участвовать в низкопробных фильмах. Лучше я еще немного подожду, зато потом, пусть через пару лет, снимусь в хорошем проекте. Поэтому я не жалуюсь, ведь такой путь выбрала сама. И все равно считаю, что получаю больше того, что ожидала. За это я всегда благодарю Всевышнего.

Спасибо Ему и всем, кто встретившись на моем жизненном пути, помогал мне…

 

– Гюнеш, желаем Вам удачи и новых интересных образов в кино и, конечно же, в театре!

— Спасибо! В свою очередь хочу поблагодарить журнал «ГОРОД», лично Бахрама Багирзаде и пожелать всем вашим читателям счастья, удачи во всех делах и веры в свои возможности!

 

Октябрь, 2014

Интервью : Нигяр Гусейнова

Добавить комментарий