ОПЕРЕЖАЯ ВООБРАЖЕНИЕ

Продюсер Нигяр Гаджизаде в каждом своем проекте выкладывается «на все сто» — не по принуждению, не по необходимости, а из пламенной любви к искусству. И какие бы трудности не встречались на ее пути, она всегда доводит свои начинания до победного конца. Каждый ее проект – это работа на опережение, она реализует свои идеи, доводя их до совершенства. Именно эти качества позволили Нигяр ханум стать выдающимся профессионалом и занять лидирующие позиции в азербайджанском шоу-бизнесе, оставаясь при этом настоящей Женщиной — красивой, умной, талантливой, непредсказуемой и загадочной.

 

— Девушки мечтают стать артистками, почему же вы выбрали тяжелую мужскую профессию режиссера?

— Возможно, потому что у меня не получается проявлять свои артистические способности внешне… У меня абсолютный слух, но я не могу петь, я знаю, как необходимо сыграть ту или иную сцену, но не могу это изобразить.

 

— Может быть, вы просто стесняетесь?

— Нет-нет… Просто я около 30 лет работаю в искусстве, но все эти годы я оставалась за кулисами. Когда после окончания концертов, которые я делала, объявляли мое имя и просили выйти к публике, меня приходилось буквально выталкивать на сцену! Наверное, у меня, как и у большинства людей, присутствуют какие-то комплексы. Когда я училась в институте искусств, то на занятиях по актерскому мастерству у меня все время были роли скромных тургеневских девушек. Поэтому, зная свой характер, весь свой внутренний артистизм, энергию и идеи я отдаю моей подопечной – Зульфие Ханбабаевой, с которой я работаю очень много лет. Я воплотила свои мечты в ее творчестве, и Зульфия – это вторая «я».

 

— Расскажите о своем детстве…

— Я родилась в очень артистической семье, и в наш дом были вхожи такие великие музыканты, как Бюль Бюль и маэстро Ниязи, который был близким другом моего дедушки, Искендера Искендерова, а двоюродные сестры моей мамы — Хураман и Фидан Касимовы впоследствии стали выдающимися оперными певицами. С раннего детства я была погружена в прекрасную атмосферу музыки, литературы, живописи, и все это благодаря моему дедушке, который очень любил искусство, хотя по профессии был нефтяником. В те годы в интеллигентных бакинских семьях было принято посещать оперу, драматические театры, филармонию, поэтому лет с пяти дедушка водил меня в оперу, прививая мне вкус к прекрасному.

Вообще, у меня было чудесное детство… Мы жили в самом центре Баку, около театра русской драмы, и все было рядом – моя 8-ая школа, а затем институт искусств на Молоканке, в котором я училась, неподалеку жили друзья нашего дома Бюль Бюль и Ниязи… В то время в обществе было важно, из какой ты семьи, кем работают твои родители, какие книги ты читаешь.

Сейчас, к сожалению, это никого не интересует… Люди очень изменились, стали какими-то равнодушными, никто не хочет настоящего искусства. Даже пианино как-то незаметно исчезли из городских домов… О чем мы сегодня говорим? О бизнесе, как и на чем можно заработать, кто с кем встречается. Ну, кто сегодня ходит в оперу? Молодежь, да и более взрослое поколение, предпочитают кино.

 

— Вряд ли в пять лет вы сами выразили желание пойти в оперу — на вас надели нарядное платье, завязали банты, взяли за ручку и отвели в театр, и благодаря этому у вас сформировался вкус к творчеству.

— Когда с детства слышишь прекрасных исполнителей, замечательный оркестр и гениальную музыку, в твоем сознании это закрепляется, как праздник. А потом твоя душа уже не может жить без искусства! Сейчас такие праздники души большая редкость, и когда они, все же, случаются, мне бывает очень приятно видеть на мероприятиях творческую элиту нашего города.

 

— Но ведь вы сами являетесь человеком, который создает подобные праздники!

— До 2005 года у меня было огромное стремление работать, придумывать и создавать новые проекты. В 2000 году впервые в Азербайджане я придумала и реализовала очень необычный проект – синтез эстрады и оперы и дала ему название «Алям ойансым». Даже сегодня все вспоминают об этом проекте, а в то время он буквально прогремел на всю страну и стал самым интересным событием того года в культурной среде Азербайджана. На презентации клипа присутствовали самые лучшие представители азербайджанского искусства — Полад Бюль-Бюльоглу, Вагиф Герайзаде. Успех был такой огромный, что через год я получила престижную премию «Хумай» за лучший музыкальный проект года.

Хураман и Фидан Касимовы до сих пор говорят, что для них это был очень интересный творческий опыт.

 

— Они сразу согласились на участие?

— Кода я пришла к ним с этим предложением, они сказали, что Зульфия им очень симпатична, но сначала им необходимо прослушать песню, на которую я их приглашаю. Надо сказать, что Вагиф Герайзаде написал очень светлую, добрую песню, где были и классика, и эстрада, и мугам. Зуля пела поп-музыку, а сестры Касимовы — классическую часть.

_MG_3533-min.JPG

— Как вас судьба свела с Зульфией Ханбабаевой?

— Очень просто – мы учились в одном институте. Однажды я услышал, как она поет, а так как у меня всегда был очень широкий круг общения в среде композиторов и исполнителей, я подумала – а было бы неплохо, чтобы они прослушали Зулю…

И в этот момент в институте вывесили объявлении о том, что должен состояться конкурс «Бакинская осень-88» и все желающие могут обратиться к Вагифу Герайзаде. С этой новостью я и пришла к Зуле. Правда, мне не сразу удалось ее уговорить, ведь она росла в довольно консервативной среде. Но после того как Зулю прослушал Вагиф Герайзаде, которому очень понравился тембр ее голоса, она согласилась участвовать в конкурсе и мы начали к нему готовиться. Ее выступление вызвало в музыкальной среде определенный резонанс, и молодая исполнительница очень понравилась многим известным музыкантам – композитору Джаванширу Кулиеву и народной артистке, певице Бриллиант Дадашевой.

 

— Как Зульфия восприняла свой первый успех?

— Она всегда знала, что у нее есть артистические способности, ведь с ранних лет Зуля пела разные песни. В моем детстве такого не было, несмотря на моих многочисленных творческих родственников: мама получила дирижерское образование, одна тетя — художник, другая — скрипачка, дядя — очень талантливый художник, сейчас он живет в США. Я писала новеллы и небольшие рассказы, неплохо рисовала, и это мне нравилось гораздо больше, чем петь и танцевать.

 

— Теперь все понятно — вы чересчур интеллектуальны, и это мешает проявлению вашего артистизма!

— Не только! Когда Зульфия выступала перед многотысячной аудиторией, она спокойно выходила и пела, а я, стоя за кулисами, с ума сходила от страха и переживаний. Такой уж у меня характер. Иногда мне говорят: «Ну что ты так нервничаешь, немного отпусти ситуацию, не будь такой дотошной». А я не могу! Я человек пунктуальный, ответственный, серьезный, мне не нравятся пустые разговоры и пустые люди. Но с Зулей мне очень повезло – в ее лице я получила, то, что всегда хотела сделать сама, поэтому я стала для нее и другом, и режиссером, и продюсером, и финансистом, и получала от этого огромное удовольствие!

 

— Расскажите о своем знаменитом проекте «Джаным мямлякятим».

— Это был невероятно мощный и сложный проект, в рамках которого Зульфия Ханбабаева дала концерты в пяти районах, а шестой состоялся в Баку. Это грандиозное турне сопровождалось огромной командой из ста человек, множеством аппаратуры, трейлерами, один из которых был артистическим. После того, как турне закончилось, Зуля сказала, что почувствовала себя мировой звездой. И это произошло не только потому, что все было организовано на самом высоком уровне, главное, как ее принимали зрители! Зулю буквально на руках носили, мы даже фильм сделали об этом событии.

 

— Зрителей, как и детей, обмануть невозможно! Вы все сделали на самом высоком уровне, и публика это почувствовала.

— Вы не представляете, как люди из этих городов были благодарны Зульфие за праздник, который               она им подарила. Фактически, они приходили на концерты столичного уровня! Публика собиралась задолго до начала, женщины надевали свои лучшие наряды, а в Гяндже нас встречали прямо у трапа самолета с огромными букетами цветов.

 

— Как у вас родилась такая замечательная идея?

— А у меня вообще очень много идей, но не всегда удается их осуществить, а тогда все совпало – и вдохновение, и команда, и репертуар, и финансы.

_MG_3635-min.JPG

— Чем вы занимаетесь сегодня?

— Новым проектом — хочу создать продюсерский центр, где буду работать с талантливыми исполнителями. Зуля уже вошла в историю азербайджанского искусства, поэтому мне хочется выйти за рамки себя прежней и сделать еще один интересный продюсерский проект.

 

— Что такое современный продюсерский центр?

— Я человек скромный, не люблю себя хвалить, но я горжусь своими профессиональными достижениями. В 1997 году, когда Зуля отделилась от знаменитой группы «Айпара», мы начали с ней сольную карьеру. В то время продюсеры были только в кино. Тогда я как раз делала концерты «Кабаре-дуэта Академии» и Татьяны Овсиенко, которых я впервые привезла в Азербайджан. У русских артистов были директора, которые решали все их вопросы, наши же певцы вынуждены были сами решать все проблемы. Мы с Зулей делали концерты, выпускали огромные тиражи дисков, дел и забот было очень много. И мне в голову пришла идея – а почему бы мне не стать продюсером Зульфии? На тот период продюсеров не было ни у кого, никто даже не знал, что это такое! Это после 2000-х годов, когда появились новые исполнители, у всех уже были продюсеры. Когда я работала с Зулей, то всегда выкладывалась по полной программе, и в моем лексиконе отсутствовали слова «нет» или «не могу. Именно на такой же основе я хочу организовать и свой продюсерский центр.

 

— Востребованы ли сегодня концерты? Мне кажется, в последнее время певцы довольно редко общаются с публикой в таком формате.

— Потому что сегодня это не очень выгодное занятие! Несколько лет назад найти спонсора было нетрудно, в наше время это стало проблемой. Если сегодня мы с Зулей сделаем такой концерт, какой хочет она, сложно будет говорить о прибыли, потому что у нее очень высокие требования.

 

— Какие у вас отношения с Зульфией Ханбабаевой?

— В первую очередь, мы друзья, а потом уже идет все остальное.

 

— Всем известно, что вы с Зульфией Ханбабаевой провели множество благотворительных акций.

— Да, благотворительность — это наша с Зулей совместная принципиальная позиция, и мы занимались этими проектами с огромным удовольствием. Я находила спонсоров, финансирование, мы покупали подарки для детских домов и домов престарелых. Конечно же, эмоционально это очень тяжело, но мы приносили радость этим людям! У нас в архиве даже сохранилась запись большого концерта Зули, который она дала одновременно для сирот и престарелых. Мы пригласили около 700 человек, накупили всем подарки, бесплатно всех накормили и сделали для них великолепный концерт.

 

— Вы все время выбираете чисто мужские профессии – режиссер, продюсер…

— А почему вы считаете эту профессию мужской?

 

— Потому что она требует от человека все его время, нервы, каждую минуту его жизни. Но вы же женщина, вам же надо и доченьку воспитывать, и дом вести, да и покапризничать, наверняка, иногда хочется!

— Меня спасает то, что у меня ненормированный рабочий график, и в любой день я могу устроить себе праздник или выходной. Так что, при такой, как вы сказали, мужской профессии, я могу обеспечить себе вполне женскую жизнь.

Это в прежние времена женщины могли не работать, и полностью полагаться на своих мужей. Мой дедушка принадлежал именно к таким мужчинам — он обеспечил своей супруге беззаботную жизнь. Ни одна женщина не хочет работать, как вол, каждой хотелось бы, чтобы ее берегли, как цветок, заботились о ней, холили и лелеяли. Но кто нам такое предлагает? Какая бы ни была любовь, безвольный бездеятельный мужчина обесценивает это чувство в глазах женщины. Терпеть можно все – трудности, период безденежья, неудачи, но когда лежание на диване становится стилем жизни, это терпеть невозможно! На эту тему можно говорить бесконечно… Умные женщины поплачут немного, и живут дальше. А глупые цепляются за недостойных мужчин до конца своих дней.

_MG_3568-min.JPG

— Что вам помогает в вашей деятельности продюсера?

— Огромный творческий багаж, который у меня копится с детства. В прекрасные годы ранней юности я очень много общалась со своим дядей-художником. Он человек необычайного яркого таланта, и мы с ним постоянно что-то придумывали. Однажды мне в институте задали написать небольшой рассказ о каком-нибудь неодушевленном предмете, и мы с дядей, после долгих раздумий, написали потрясающий рассказ про дверь, которая вдруг заговорила и поведала несколько историй о людях. Так жаль, что он не сохранился…

 

— Как вы думаете, когда начнется подъем искусства?

— У нас будет ностальжи по старой музыке Тофика Кулиева, Алекпера Тагиева, Эмина Сабитоглы, Рауфа Гаджиева, и каждый исполнитель постарается спеть какую-нибудь красивую песню из того времени. В музыке мы постепенно будем возвращаться в 70-80 годы…

 

— Ваша дочка уже знает, кем хочет быть?

— Ну что вы! Она еще слишком маленькая, пока в ее жизни только куклы и игрушки.

 

— А кем бы вы хотели, чтобы она стала?

— Врачом! В нашей семье так недоставало именно этой профессии! В течение пяти лет, пока болела моя мама, я изучила такое количество медицинской литературы, что могла бы поступить в медицинский институт. Когда мама заболела, мы с ней как будто поменялись местами, и она стала моей дочкой. Это было невероятно сложный период в моей жизни, ведь я же была единственной дочерью, которую носили на руках, а тут мне пришлось бороться за жизнь самого любимого и дорого мне человека, и я боролась за нее до конца! Мама была красавицей, невероятно веселым и добрым человеком, и дружила со всеми моими друзьями. Когда ее не стало, на похороны пришло очень много ее друзей, о существовании которых я даже не подозревала…

Когда кто-то из моих знакомых говорит о своем недомогании, я интуитивно указываю на проблему, и, как правило, не ошибаюсь. Из меня получился бы неплохой врач благодаря моей чрезвычайно развитой интуиции. Я же по гороскопу Рыба, поэтому во мне очень развито это чувство, и я могу читать людей, как открытую книгу.

 

— Вы довольны своим характером?

— В целом, довольна… Правда, иногда мне мешает моя излишняя эмоциональность, потому что я не могу спокойно реагировать на несправедливость или подлость.

 

— Что вам помогает справлять с проблемами?

— Только поддержка и любовь моих друзей!

 

— Вы умеете прощать?

— Да, но только не предательство! Плохой человек плох для себя, так зачем же мне погружаться в его мрачный мир? Мне их жалко, ведь они же живут в добровольном аду! Никто не может сказать про меня, что я плохо поступала по отношению к своим друзьям и знакомым, потому что я всегда рядом и в горе, и в радости, и никогда не предам тех, кого люблю и уважаю.

 

Май, 2016

Фото : Шаин Гусейнов

Добавить комментарий