ОГРОМНОЙ ДУШИ ЧЕЛОВЕК

Имя Шовкет Алекпервой известно далеко за пределами Азербайджана. Эта удивительная женщина с нелегкой, но интересной судьбой, родилась в Баку 10 октября 1922 года. Она была третьим ребенком в многодетной рабочей семье, которая ко всему прочему была музыкальной. Отец Шовкет ханум был большим поклонником музыки, а мать – известной таристкой. Родители старались дать музыкальное образование всем детям; маленькая Шовкет, к примеру, играла на кяманче. Но ее творческий путь начался с победы в 1937 году на судьбоносном для нее певческом конкурсе. Блестящее исполнение «Карабах шикестеси» было высоко оценено Узеиром Гаджибековым, который сразу же признал в Шовкет талант и решил принять ее в созданный им Азербайджанский Государственный хор, где она и начала профессиональную карьеру певицы. Ей повезло и с наставниками: это были фольклорист и педагог Агалар Аливердибеков и оперный певец Гусейнкули Сарабский. С 1938 по 1945 год Шовкет Алекперова была солисткой Азербайджанского государственного ансамбля песни и танца. В тяжелые военные годы Шовкет ханум выезжала с гастролями на фронт, исполняя патриотические песни и нередко выступая до пятидесяти раз в день.
unnamed (7).jpg

С 1945 года Шовкет Алекперова стала солисткой Азгосфилармонии им. М.Магомаева. Она много и часто гастролировала как по республикам бывшего Союза, так и за рубежом: во Франции, Швейцарии, Шри-Ланке, Афганистане, Индии, Алжире, Иране, Турции и других странах.

Но имя Шовкет Алекперовой стало легендой не только благодаря ее огромному таланту, творческой и педагогической деятельности и участию в общественной жизни Азербайджана. Каждый, кому посчастливилось знать эту женщину, отмечает ее поразительные душевные качества: доброту, способность к самопожертвованию, преданность близким людям и огромную любовь к жизни.

О том, какой Шовкет ханум Алекперова была с самыми близкими людьми, рассказывают ее сын – Башир муаллим и невестка – Гюльнара ханум.

 

– Башир муаллим, расскажите: каково это – быть сыном великой Шовкет Алекперовой?

– Для меня она была, прежде всего, мамой. Я рано потерял отца, и мама сумела соединить в себе две ипостаси: стать и отцом, и матерью. При этом она очень тонко и мудро постоянно «подпитывала» мои воспоминания об отце, то и дело рассказывая о его творчестве, взглядах на жизнь, работе… Ведь хорошо помнить я его не мог, но благодаря маминым рассказам образ отца для меня обретал краски. Более того, я совершенно не чувствовал себя в чем-то обделенным. Мама меня, с одной стороны, очень баловала: мне не было ни в чем отказа. А с другой, старалась воспитать меня правильно, исключительно своим примером показывая, как надо относиться к жизни и к людям.

unnamed-4

– Но ведь Шовкет ханум часто ездила на гастроли…

– Да, но я почти все время был вместе с ней. Исключение составляли зарубежные поездки, из которых она всегда старалась привезти мне что-то необычное. Помню, как я, будучи подростком, захотел очень модный по тем временам костюм, и мама, увидев его в Париже и не найдя моего размера, заставила продавцов снять костюм с манекена. Я вообще не знал ни в чем отказа.

 

– Как же при этом осуществлялось ваше воспитание? Ведь без запретов, как известно, невозможно.

– Запреты не провозглашались, но были чем-то само собой разумеющимся. Рядом с мамой было невозможно не быть джентльменом (улыбается). Она сама была настолько правильным, воспитанным и тактичным человеком, что ее личный пример был красноречивее любых слов. Скажем, я уже с детства знал, что как мужчина, должен помогать старшим, обязательно защищать женщин, и оказывать им всяческую помощь: начиная с того, чтобы открыть дверь и подать пальто и до чисто физической помощи. Помню, как в холодные зимние дни было совершенно традиционным, чтобы я покупал пожилым соседям хлеб и продукты или, скажем, таскал воду, если таковая отсутствовала в кране.

Могу с уверенностью сказать, что 99% моих положительных качеств – это заслуга матери. Я до сих пор иду ее дорогой. Стараюсь мыслить, поступать и жить, как она… Она постоянно говорила, что надо всегда творить добро, как можно больше.

 

 

– Неужели у вас не было конфликтов с мамой? Скажем, в период сложного переходного возраста?

– Никогда. Я ее поразительно чувствовал и понимал. Мама была для меня незыблемым авторитетом. Если даже она говорила что-то, что было для меня поначалу непонятно, я всегда знал, что она права, что завтра я пойму, чем вызвано то или иное ее решение.

 

– Возможно, вы понимали, что ей все же сложно растить вас одной?

– Вы знаете, как ни странно, нет. Мама никогда не давала понять, ни словом, ни жестом, ни поступком, что ей сложно. Она очень любила и ценила жизнь и действительно искренне не считала нужным жаловаться на что-то. Она за все благодарила Всевышнего: за каждый день, за каждое хорошее событие. И меня этому всегда учила.

Кроме того, сложностей мы, слава Богу, и не видели. Тогда ведь и время было другое. Люди в большинстве своем были намного человечнее, теплее. Тогда материальные блага не ставились во главу угла, как это происходит сегодня. Это было время настоящих людей, настоящих мужчин и женщин. Мужское слово тогда было лучшей гарантией будущих поступков.

Кстати, мама, оставаясь истинной женщиной, в плане верности данному слову была настоящим мужчиной! Помню, как однажды она даже обиделась на маэстро Ниязи за то, что он разыграл ее, поставив в пари, как выяснилось, на это ее качество.

unnamed (2).jpg

– А можно подробнее?

– Конечно. Однажды он позвонил маме и сказал, что срочно, буквально в течение двух часов, ему необходима крупная сумма денег. Мама пообещала достать, и достала. Маэстро же, доказав своему оппоненту, что Шовкет Алекперова – человек Слова, да еще гораздо более надежный, чем некоторые мужчины, признался маме в победе в этом пари. Мама, конечно же, очень рассердилась, и даже не разговаривала с ним около месяца.

К слову, хочу отметить, что мама очень спокойно относилась к материальным ценностям. К примеру, она могла запросто снять с себя дорогое бриллиантовое украшение и подарить кому-то из близких или друзей на день рождения. Она вообще считала все это не важным. Думаю, она и одевала украшения только ради того, чтобы на концертах и съемках выглядеть подобающим образом. Но привязана к ним никогда не была.

 

– Я слышала, что она даже студентам помогала.

– Да. Были случаи, когда, узнав о трудностях или каком-то несчастье в семье одного из своих студентов, мама помогала деньгами, но никогда не считала это каким-то невероятным поступком. Для нее это была норма. К нам в дом, к примеру, на протяжении очень долгого времени приходила какая-то старушка. Примерно раз в месяц мама ее кормила, поила, одевала, снабжала энной суммой денег, при этом даже не зная, кто этот человек и откуда. На мои вопросы она отвечала так: «Не важно, кто она. Если человек приходит к нам за помощью, значит, у него действительно проблемы и трудности, и я должна ей помочь».

 

– Однако… мама поставила вам достаточно высокую планку…

– Она всегда была и по сей день остается моим кумиром. Я был с ней всю ее жизнь, до последнего ее вздоха. И благодарю Всевышнего за то, что судьба позволила мне это.

 

 

– Башир муаллим, а почему вы не пошли по стопам матери? Не ушли в музыку, искусство?

– Потому что мама была категорически против. Верите: я даже нот не знаю! Хотя слух у меня абсолютный, и я зачастую быстрее любого музыканта могу уловить фальшь или дисгармонию в том или ином произведении. Видимо, это уже гены.

 

– Но почему она была против?

– По ее словам, путь музыканта – трудный и неблагодарный. Особой же тяги к этому у меня не было. Хотя, не скрою, иной раз завидовал друзьям, умеющим играть на фортепиано или гитаре.

Многие родственники и знакомые думали, что я пойду по стопам отца, и даже советовали поступать во ВГИК, но я решил остаться в Баку и поступил в Нархоз (ныне АЗГЭУ). В большей степени на мое решение повлияла мама, которая, как сейчас понимаю, хотела, чтобы я был рядом. Она, я так думаю, очень боялась потерять связь со мной, ведь что такое работа режиссера она знала не понаслышке. А боль от потери отца она пронесла через всю жизнь…

 

– Вы были для Шовкет ханум всем…

– Да. Она буквально дышала мною.

unnamed (6).jpg

– Башир муаллим, вы с таким восхищением говорите о матери, что напрашивается вопрос: не сложно ли вам было выбрать себе невесту? Ведь, как я уже отмечала, планка, поставленная Шовкет ханум, очень высока?

– Мама как-то сказала, что искать невесту для меня не будет. Все будет зависеть лишь от моего выбора, мол, она одобрит любую девушку, которую выберет мое сердце.

Судьба же распорядилась так удивительно, что я познакомился с Гюльнарой, которая мало того, что была студенткой мамы, причем, любимой, так еще и внешне чем-то очень напоминала маму. А с годами это сходство становится только еще более заметным. Так что мне повезло.

 

– А как поладили между собой свекровь и невестка?

– Они нашли общий язык сразу, и понимали друг друга с полуслова. Но я думаю, что лучше об этом расскажет сама Гюльнара.

 

– Гюльнара ханум, тогда вам и карты в руки. Расскажите о ваших взаимоотношениях с Шовкет ханум.

– Я была рядом с Шовкет ханум девять лет. Всего девять лет… Я всегда воспринимала ее не как свекровь, а как великую певицу, талантливого музыканта, народную артистку. У меня к Шовкет ханум было особое отношение, которое сложно назвать просто отношением невестки к свекрови. Кроме того, она была настолько душевным человеком, что если я и благоговела перед ней, то только отдавая дань ее величию и таланту.

Как человек она была невероятно доброй, тактичной, и простой в хорошем смысле этого слова.

О том, что Шовкет ханум была великолепной хозяйкой, гостеприимной и хлебосольной, знают все. Она очень вкусно готовила, при этом стараясь порадовать каждого гостя: накануне очередного торжества она обзванивала всех и уточняла, что кому приготовить. Шовкет ханум очень любила принимать гостей, и в нашем доме застолья были практически постоянными: не пропускалась ни одна знаменательная дата. Кроме того, часто устраивались творческие встречи с друзьями и коллегами Шовкет ханум.

 

– Гюльнара ханум, давайте немного «отмотаем назад». Какое чувство вы испытали когда только узнали, чей сын ваш будущий муж: страх, восторг?..

– Волею судьбы с будущей свекровью я познакомилась задолго до знакомства с будущим мужем. Это действительно удивительно, и не знаю, назвать это случайностью или судьбой, но когда мы познакомились с Баширом, я не знала, чей он сын. Зато к тому времени я была студенткой музыкального училища, где Шовкет ханум преподавала мугам, а я училась по классу фортепиано. Буквально сразу после поступления мы с подругами увидели однажды в коридорах училища Шовкет ханум, и были просто поражены тем, что столь великая певица, народная артистка преподает, так сказать, простым смертным (смеется). Видимо, именно этот шок придал нам смелости, потому что мы не только подошли к Шовкет ханум, но и попросили разрешения присутствовать на ее уроках. Она с удовольствием разрешила, что удивило нас второй раз: далеко не все педагоги разрешают не своим студентам приходить на их урок.

Так получилось, что я понравилась Шовкет ханум. Как она мне уже потом призналась, я ей чем-то напомнила ее же молодость. Возможно, она почувствовала во мне что-то родное, близкое…

Так или иначе, именно ее отношение сыграло решающую роль в ее согласии на брак сына.

unnamed (3).jpg

– Подождите… Но ведь Башир муаллим сейчас сказал мне, что Шовкет ханум не препятствовала его выбору.

– Она и не препятствовала. Ведь он выбрал меня (улыбается). Но я вам скажу, что уже позже Шовкет ханум мне как-то сказала, что очень многих потенциальных невест она «отсеивала» на стадии предложений их родни, из-за чего нажила себе немалое количество недоброжелателей. Кроме того, она сказала, что если бы ей не понравился выбор сына, она смогла бы сделать так, чтобы он передумал. Просто она была очень мудрой женщиной и очень тактично и тонко действовала.

Сейчас как мать я понимаю, что в желании поучаствовать в судьбе ребенка нет ничего предосудительного. Тогда все сложилось удачно, и как-то очень быстро. То есть, в январе мы познакомились с Баширом, а в марте я уже была невесткой.

 

– Действительно, быстро.

– Да. И скажу откровенно, что огромную роль в моем согласии на этот брак сыграла именно Шовкет ханум, настолько я боготворила ее. Мне было безумно интересно быть ближе к ней, попасть в волшебный мир, в котором она живет. Возможно, такое благоговение перед ее талантом и личностью было связано с тем, что я сама – музыкант. Кроме того, сыграло роль и воспитание: я росла на песнях Шовкет ханум. И для меня войти в ее семью означало одновременно прикоснуться к чему-то неведомому и прекрасному.

 

– Ваши ожидания оправдались?

– Более, чем. Здесь просто в воздухе витало что-то фантастическое и прекрасное. Согласитесь, увидеть воочию, познакомиться лично с такими корифеями, как Фикрет Амиров, Ниязи, Джахангир Джахангиров, Тофик Кулиев, которые приходили не просто в гости, а, скажем, работать над новой песней, которая рождалась у меня на глазах – это ли не счастье?.. В выходные в этом доме часто собирался бомонд культуры того времени: актеры, музыканты, певцы, композиторы. Это было безумно интересно для меня, тогда еще 18-летней девчонки.

С уверенностью могу сказать, что Шовкет ханум сыграла огромную роль в становлении меня как личности.

 

– То есть, Шовкет ханум не препятствовала продолжению вами учебы?

– Напротив, она меня поощряла. Она посвящала меня в тайны искусства мугама, классической и народной азербайджанской музыки. Направляла, говоря какие книги стоит почитать. Кстати, речь шла не только о профессиональной, но и о художественной литературе. Ведь Шовкет ханум очень много читала. Ее любимым произведением была «Сага о Форсайтах», прочитав которую по ее совету, я лишний раз убедилась, насколько глубоким человеком она была. И, конечно же, она прекрасно знала Газели, цитировала наизусть произведения Низами, Физули, Насими. Это была невероятно эрудированная женщина, она постоянно чему-то училась. И главное – ей было это интересно! Ей вообще было интересно жить.

unnamed-9

– Гюльнара ханум, вот вы все так здорово описываете: постоянные гости, встречи, и в то же время – вы были студенткой, и, кроме учебы, на вас наверняка были возложены еще какие-то домашние обязанности. Неужели у всего этого не было «оборотной медали»? Никаких конфликтов?

– Один раз был. Когда я, уже будучи студенткой педагогического вуза, сорвалась перед госэкзаменами. Мне на самом деле было сложно, дома были постоянные гости, зачастую с детьми, и просто «приткнуться» в какой-то угол, чтобы подготовиться к экзамену, было невозможно. И вот, неожиданно для самой себя, я вдруг высказала все это недовольство Шовкет ханум, закончив всю гневную тираду фразой: «Я хочу получить красный диплом!!!», на что она мне совершенно спокойно ответила: «А я хочу, чтоб ты получила красный диплом по жизни».

Тогда мне было очень обидно. А сегодня я понимаю, что она была очень права…

 

– Чему главному вы научились у Шовкет ханум?

– Она была потрясающе мудрой женщиной. Шовкет ханум никогда не отвечала злом на зло. Тогда для меня это было удивительно и непонятно, а сегодня, спустя годы, я понимаю, насколько верно она поступала. Ведь каждый наш поступок обязательно возвращается, если не нам, то нашим детям. К примеру, наши дети не раз сталкивались с ситуациями, когда совершенно незнакомые люди, узнав, что они – внуки Шовкет Алекперовой, вдруг делали им добро. Потому что, как выясняется, когда-то давно, много лет назад, Шовкет ханум в чем-то им помогла.

Поступки человека, его доброе имя – вот, что главное в жизни. Так всегда говорила Шовкет Ханум, и сегодня я это осознаю.

И еще она всегда говорила: «Если хочешь победить, надо высоко поднять голову и пройти через все препятствия, которые будут на пути».

 

– В одной из статей о Шовкет ханум ее пианистка и подруга отмечает не только ее душевные качества, но и поразительное самопожертвование…

– Да. Она думала о людях, которые рядом. Думаю, что истину «Возлюби ближнего, как себя самого» Шовкет ханум понимала очень четко. А ведь многие повторяют ее, не догадываясь о глубоком смысле.

К нам в дом постоянно приходила женщина, которую Шовкет ханум кормила и одевала. Как-то раз она сказала мне, что если однажды, когда ее не будет, эта женщина придет, чтобы я приняла ее так же тепло. И вот этот день наступил. Я, как и обещала Шовкет ханум, впустила ее в дом, накормила, напоила чаем. И все это время читала в глазах этой женщины немой вопрос: «Где хозяйка дома?» Наконец, когда она отогрелась и поела, она задала этот вопрос вслух. Услышав ответ, она долго и молча плакала, а потом сказала: «Если ее нет, то и меня больше не будет», – и ушла. Хотя я уверила ее, что она может точно так же приходить к нам и дальше…

Я тогда не поняла, почему… ведь я приняла ее с тем же радушием и искренностью. Но видимо, она смогла доверить свою боль только Шовкет ханум, и ей просто тяжело было делить ее с кем-либо еще…

Знаете, ей вообще многие доверяли свои тайны, с ней можно было говорить обо всем.

unnamed-1

– И вам тоже?

– Нет, в силу того, что мы воспитаны иначе. Ведь она была для меня все же свекровью. Скажем, передав мне массу знаний и мудрости человеческой, она не делилась со мной, скажем так, «женскими секретами». Хотя… думаю, что у нее вот эта удивительная способность очаровывать была врожденной. Не секрет, что многие мужчины посвящали ей стихи, что масса поклонников обожала ее. Как не секрет и то, что после смерти мужа Шовкет ханум всю себя посвятила детям и искусству. К слову, воспитывала она не только своих детей.

Так, ее называла мамой племянница – дочь погибшего на фронте брата, мать которой умерла при родах. Долгое время девочка вообще не знала, что Шовкет ханум – ей не мама, а тетя.

А вместе с Баширом росли дети другого брата Шовкет ханум, который после развода с женой оставил детей формально себе, а фактически – сестре. Но она никогда никого не обделяла ни вниманием, ни любовью.

Знаете… я только сегодня понимаю, почему она так дорожила каждым днем и торопилась жить, почему для нее так важно было каждый день видеть родных и близких людей. Ведь Шовкет ханум так много потеряла в свое время, что она просто жадно впитывала каждую минуту жизни, осознавая ее скоротечность…

 

– Шовкет ханум успела увидеть внуков?

– Только внучку. Она ее очень ждала. Внуки – от дочери, безвременно ушедшей из жизни, что буквально сломило Шовкет ханум – у нее уже были. Она сама призналась мне, что ушла бы из жизни еще раньше, если бы не ожидание внучки, которую она сама назвала Шовкет. Она могла часами разговаривать с ней, хотя дочка была совсем младенцем. Помню, когда однажды я сказала ей, мол, вы же устанете, столько времени проводите с ребенком, она ответила: «Дай мне надышаться ею. Мне ведь недолго уже осталось».

Знаете… мы регулярно ходим на Аллею почетного захоронения, где находится могила Шовкет ханум, и все время видим там свежие цветы. Помню, к нам однажды подошла незнакомая женщина, которая, узнав, что мы члены семьи Шовкет ханум, с чувством стала нас обнимать, повторяя: «Вы осознаете, чьи вы дети? Вы понимаете, каким Шовкет ханум была Человеком?!» Вот эта любовь к ней поражает и восхищает. Потому что душа Шовкет ханум – чистая, добрая и большая – бессмертна!

Добавить комментарий