АЗЕРБАЙДЖАН ГАДЫНЫ ГЮЛЬШАН АКПЕРОВА  

Говорят, что от судьбы не уйдешь, а если ушел – значит, не судьба. В верности этой фразы убеждает нас сама жизнь. Но при этом от человека, его умения распознавать знаки судьбы, зависит очень многое. Ведь если кому-то суждено стать известным журналистом, это подразумевает прежде всего работу этого человека над собой, его стремление добиться поставленных целей и, безусловно, от его веры в себя.

Жизнь и творческий путь нашей собеседницы, Заслуженной артистки Республики, известной тележурналистки, диктора и ведущей национального телевидения – яркое тому подтверждение. Ее профессия была предопределена, хотя будучи студенткой журфака БГУ, она и не подозревала, что ее судьба уже напрямую связана с телевидением, которое станет для нее вторым родным домом. Отец увидел ее будущее гораздо раньше своей дочери. Правда, он совсем немного ошибся: его желанием было видеть дочь в числе сотрудников журнала «Азербайджан гадыны», а Гюльшан ханум стала одной из ведущих журналистов телевидения Азербайджана, воплотив в себе все лучшие качества женщины Азербайджана.

Обо всем этом – в нашем интервью с этой удивительной женщиной.

IMG_8650

– Гюльшан ханум, вы выбрали профессию журналиста неслучайно?

– Думаю, что это было в какой-то степени предопределено. Я была младшим ребенком в нашей дружной семье. Папа же всю свою жизнь посвятил именно журналистике. Он работал в самых разных органах печати и отдал этой профессии почти 50 лет жизни. Мамед Акпер – именно под таким именем он писал в газетах «Йени йол», «Эдебиййат ве Инджисянят», «Коммунист» и других. Помню, отец постоянно работал ночами, потому что он отличался невероятной ответственностью, и к работе относился очень серьезно. Но и семью свою он любил, поэтому старался уделять время маме и нам, своим детям, которых было трое.

Как-то раз папе попалось на глаза одно из моих сочинений на вольную тему, и он углядел во мне способности к эпистолярному жанру. Тогда он и сказал, что я обязательно должна работать над собой, чтобы пойти учиться журналистике. По его совету я стала вести дневник и даже писать письма своей подруге – отец считал, что постоянное выражение своих мыслей в письменной форме будущей журналистке просто необходимо.

Дома у нас было огромное количество газет, которые папа выписывал или покупал. Как-то он принес мне журнал «Польское обозрение» в каждом номере которого печатали юмористический рассказ, и предложил перевести его на азербайджанский язык. Он очень хотел, чтобы я говорила и писала на грамотном азербайджанском языке.

Кстати, до 8 лет я вообще не могла говорить на родном языке: брат и сестра пошли в русскую школу – это была известная своим уровнем преподавания школа №1. Во дворе у нас тоже были в основном соседи, говорящие на русском языке. И меня тоже сначала отдали в 1-ую школу. Тогда, как вы знаете, было принято учиться на русском языке. Папа сильно переживал, что его дети не знают азербайджанский язык, и настоял на том, чтобы меня перевели в 190 школу, в азербайджанский сектор. Сначала мне было очень трудно, каждый день я оставалась после уроков для дополнительных занятий. А потом мы переехали на Гуси Гаджиева, в знаменитый Дом писателей, и мне стало гораздо легче выучить язык, потому что я ежедневно общалась с детьми во дворе.

Мои переводы отец регулярно просматривал, давал советы, помогал работать над текстом, чтобы он читался грамотно. Все это помогает мне по сей день, когда я работаю над дубляжом кинофильмов.

Я очень любила отца, и его профессия ассоциировалась у меня с чем-то загадочным и романтичным одновременно. Постепенно я поняла, что сама очень сильно хочу стать журналисткой, тем более, что в детстве постоянно писала стихи и даже рассказы. Правда, папа хотел, чтобы я непременно работала в журнале «Азербайджан гадыны».

GULSHEN07

– Почему именно там?

– Потому что он был свидетелем появления этого журнала, который изначально назывался «Шерг гадыны», он знал женщин, который стояли у истоков этого издания. Он глубоко уважал их труд, восхищался их стойкостью и очень сопереживал их нелегкой судьбе: ведь всех их в 1937 году постигла трагическая участь интеллигенции того времени, их репрессировали. Отец очень много рассказывал мне о них, о журнале, и я настолько ярко представляла себе все это, что сама уже не представляла себе иного пути, нежели в редакцию «Азербайджан гадыны».

– Но вы попали на телевидение. Как это получилось, и как на это отреагировал ваш отец?

– Наверное, это судьба… Потому что сегодня я не представляю свою жизнь без телевидения, без родного для меня канала АзТВ, без всей этой атмосферы, особой ауры студии, переживаний и эмоций… А в самом начале своего пути я даже и не думала об этом. Дело в том, что нас, выпускников 1-го курса БГУ направили на практику на телевидение. Мне поручили сделать передачу об абитуриентах, с чем я успешно справилась: это были живые интервью с молодыми людьми, поступающими в ВУЗы столицы, репортажи с экзаменов и так далее. И вот, на следующий день после эфира передачи ко мне подходит директор программы Эльдаш Кулиев, который говорит, что мой репортаж ему очень понравился и… предлагает мне работу! Но я даже подумать не могла о том, чтобы ослушаться отца и начать работать на телевидении, и ответила ему отказом. Многие мои сокурсники и работники телевидения были не просто удивлены, они называли меня чуть ли не сумасшедшей – шутка ли, о работе на телевидении люди мечтают, проходят долгие конкурсы, а мне ее предложили вот так, легко! Потом я узнала, что и Эльшад Кулиев был весьма удивлен, если не сказать, возмущен, и даже высказал свое мнение по поводу «самонадеянной студентки» тогдашнему зампреду ТВ Наби Хазри. Однако тот сразу сказал, что знает моего отца, который вряд ли позволит своей дочери работать на телевидении, он, мол, уже решил, что Гюльшан станет только журналисткой журнала.

Но видимо, от судьбы не уйдешь. Потому что спустя пять лет я все же пришла на работу на ТВ. Просто во время учебы в университете, то есть, все пять лет, я постоянно сотрудничала с телевидением: готовила передачи, которые сама и вела, делала репортажи. Тогда очень популярным был «Телебе клубу» – передача, которую вели Рафик Гусейнов, журналист Этибар Бабаев, Офелия Санани, а четвертой ведущей стала я. Кроме того, я вела передачи «Молодежная эстрада», «Факел», «Мои современники», «Вдохновение», «Вечер романса», «Творческие радости».

И в какой-то момент мне все это стало безумно интересно: живые эфиры (тогда просто не было техники, позволяющей делать запись), вот эти эмоции во время эфира, желание сделать интересный сюжет… Поэтому, когда встал вопрос о распределении, я твердо заявила дома, что иду работать только на телевидение. Тем более, что оттуда на кафедру уже прислали запрос, свидетельствующий о том, что именно в моей кандидатуре они заинтересованы. И отец, который понял, что я действительно нашла себя, не стал этому препятствовать.

GULSHEN02

– Как вы себя чувствовали в живом эфире ? Не было ли в первый раз волнения, стеснения?

– Нет. Может, оттого, что я была молодая. Кроме того, меня настолько вдохновляли добрые и теплые отзывы телезрителей, что волнения уже просто не было. Вообще, я всегда себя очень комфортно чувствую в эфире. Никогда не думаю о том, как я выгляжу, меня гораздо больше волнует результат, который увидит зритель. Наверное, потому, что эта работа – действительно моя.

– Как продолжилась ваша работа на ТВ после института?

– Что самое интересное, именно в это время в штате не оказалось места телеведущей или журналистки, и меня направили к дикторам. Поскольку стаж работы у меня был солидный, меня взяли без конкурса. Но мне очень повезло, что я попала в такой замечательный коллектив: Рафик Гусейнов, Роза Тагиева, Натаван Гаджиева, Шаргия Гусейнова, Агигат Аскерзаде, Тамила Алекперова, Давуд Ахмедов – все они настолько тепло и душевно встретили меня, что трудностей с новой для меня деятельностью у меня не возникло.

Правда, диктором я проработала недолго – сказалась моя журналистская суть, мне все время хотелось сделать что-то свое. Наконец, появилась возможность перейти в музыкальную редакцию. А спустя короткое время меня пригласили в информационную программу «Хеберлер», в которой я стала и комментатором, и журналистом, и редактором. Но все это было мне безумно интересно.

GULSHEN01

– Вы можете рассказать о самом запомнившемся репортаже или интервью?

– Я могу вспомнить немало таких репортажей. Но расскажу об одном. Как-то меня с моей коллегой Гюльшан Салмановой отправили в командировку на Нефтяные Камни на неделю. Мы умудрились снять материал, которого хватило потом на месяц! При этом часть мы отправляли на остров Артем вертолетом, и наши коллеги забирали еще «сырой» материал, дорабатывали его и пускали в эфир. Этот удивительный город на сваях, люди, которые там работают – это не просто восхищение, это целая гамма чувств, эмоций, впечатлений. Я начала понимать музыкантов и художников, которые для вдохновения приезжали сюда и оставались жить среди этих людей и в этих условиях. Но было во всем этом одно «но» – ночи… Нас с подругой поселили в женском корпусе, весьма удобном по тем временам, но я каждую ночь не могла заснуть по одной простой причине: дом под нами… плавал! Для нефтяников, которые там живут, и других жителей города это было привычным явлением. А я не могла успокоиться каждую ночь, потому что мысль о том, что под нами – море, глубокое, ночное и загадочное, – одновременно восхищала и очень пугала меня. Знаете, какие это острые ощущения! Никакие аттракционы с этим не сравнятся!

Поэтому, когда начальник НГДУ Нефтяных Камней, Бахман Гаджиев предложил мне работу в газете «города на сваях», я, конечно, отказалась. Да меня в любом случае не отпустили бы из дома.

GULSHEN05

– Интересная история. А интервью, которое запомнилось больше других, было?

– Было. Я очень горжусь своим интервью с маэстро Ниязи. Он был насколько гениальным, настолько и капризным человеком, к журналистам же относился и вовсе настороженно. И вот я, молодая журналистка, подхожу к нему, когда он выходит из своего кабинета, и прошу уделить мне время. Не знаю, может быть, мне просто повезло, или же его просто удивила моя смелость, но маэстро неожиданно спросил: «Как тебя зовут?» Когда я ответила, он стал произносить созвучные моему имени имена и вдруг спросил: «А ты слышала об имени Гюльсярян?» Я честно ответила, что никогда не слышала, а он продолжил: «А я слышал, когда был в Турции». И вдруг спросил, что мне, собственно, нужно у него узнать. Я уточнила, что мы интересуемся, как и когда ему пришла в голову идея организовать Праздник детской песни (это было первое мероприятие, ставшее потом ежегодным), и он согласился дать мне интервью. Это была моя победа, которой я очень гордилась.

А второй такой крупной победой стало мое интервью с Демирелем, который тогда второй раз приехал в Баку. Помню, было торжественное мероприятие в музее Искусств, масса журналистов, наш бомонд… Но самое печальное, что к Демирелю было не подобраться сквозь плотный ряд охраны. И вот, наступает торжественная часть, все официальные лица и гости проходят в зал, ведущий в наступившей тишине идет к микрофону на сцене… и я понимаю: сейчас или никогда! Подмигнув нашему оператору, я буквально протискиваю микрофон сквозь «стену» охраны и говорю: «Здравствуйте, эфенди! Добро пожаловать в Азербайджан…» Естественно, что мой голос в тишине услышали все, и Демирель в первую очередь, а остановить меня уже не мог никто! Надо сказать, что он очень любезно отреагировал на нас с оператором, ответил на все вопросы, после чего и начался концерт. Это был мой триумф, мне даже дали благодарность за этот «подвиг».

– Вы действительно настоящий журналист!

– Да, я очень люблю свою профессию.

– Скажите, а что изменилось сегодня в требованиях к тележурналистам?

– Мне иногда кажется, что их просто нет. Требования были к нам, и очень серьезные: мы должны были быть начитанными, грамотными, информированными, чтобы уметь вести передачи самой разной направленности: от политических до музыкальных. Мы должны были всегда хорошо выглядеть и быть, что называется, «в форме» всегда, независимо оттого, что происходило у нас в жизни. А ведь тогда даже для того, чтобы поддерживать внешний лоск в эфире, приходилось потрудиться, ведь в магазинах не было сегодняшнего изобилия. Поверите, мы порой доставали зарубежные каталоги и по ним шили наряды, за собственные деньги. Но я ни разу не пожалела о своем выборе, потому что все это мне безумно нравилось. Я очень любила и люблю свою профессию.

GULSHEN04

– А что было особенно сложно?

– Если говорить о работе диктора, то сложно было быть всегда «начеку». Видите ли, в то время, несмотря на длинную цепочку «редактуры», ошибки нет-нет, но пропускали в тексты. Но отвечал за нее всегда диктор, потому что он обязан был сориентироваться и прочесть текст правильно. Поэтому в дикторы брали только образованных людей, разбирающихся в событиях в мире и способных не только «читать с листа», но и мыслить.

А в журналистике… пожалуй, то же самое. Потому что когда редактор несколько раз возвращает тебе текст на доработку, волей-неволей начнешь перечитывать свое произведение несколько раз. Ведь тогда мы часами ждали сначала проявки пленки, потом – монтажа, и если были еще и ошибки в тексте – приходилось задерживаться на работе до ночи.

– Гюльшан ханум, а как ваша семья относилась к вашей работе? И не сложно ли было совмещать карьеру с ведением домашнего хозяйства и воспитанием детей?

– Мне очень повезло с моим супругом. К сожалению, он ушел из жизни. Но я до сих пор благодарю Бога за то, что он подарил мне встречу и жизнь с этим человеком. Мы познакомились на телевидении – что лишний раз подтверждает, что это – моя судьба. Он работал на радио, и впервые увидел меня в эфире. И влюбился. Этот человек поддерживал меня во всем, верил в меня, всегда старался помочь советом. Словом, я прожила с ним очень счастливую жизнь.

Что касается совмещения работы и дома – во-первых, мне помогал супруг. Во-вторых, работа диктора не отнимала столько времени, сколько работа тележурналиста, и я периодически чередовала их. Кроме того, у меня был год перерыва в работе, когда я вместе с мужем уехала в Йемен – он был дипломат, арабист, и его присутствие в другой стране без жены было недопустимо.

– А дочки не пошли по вашим стопам?

– Нет. Они обе окончили АзГЭУ, работают в области экономики.

– Сегодня вы продолжаете работать на АзТВ?

– Я не представляю себя на другом телеканале. Это – как мой родной дом. Сегодня я веду литературную программу о жизни выдающихся людей Азербайджана. По-прежнему очень ответственно и долго готовлюсь к каждой передаче. Смотрю видео в архивах Госфильмофонда, читаю газетные статьи в библиотеках архива… Потому что я убеждена, что отвечаю за каждое слово, сказанное мною в эфире. Но это не напрягает меня, я живу этим. Правда, работать приходится по ночам, когда мои дочери уже спят. Но мне и это удобно, видимо, во мне говорят гены моего отца.

GULSHEN03

– Чему главному вас научила ваша профессия? И что дала?

– Научила общению с людьми. А дала – их любовь. Знаете, как бывает приятно, когда даже сегодня меня узнают на улице, в магазинах, а представители старшего поколения – даже по голосу? Это очень вдохновляет.

– Желаем вам долгие годы вдохновлять своих зрителей!

 

Фото : Бахадур Джафаров

Добавить комментарий