КЛЮЧИ К ПОНИМАНИЮ

Радио манит и интригует. Ах, эта возможность ворваться вместе с динамичной музыкой в утренний сон большого города и будить миллионы людей, заряжая их отличным настроением на целый день. Радио сопровождает нас повсюду. На работе и дома, в собственном автомобиле — радио звучит практически везде. На радио слово заменяет картинку, приобретая значимую притягательность. Чтобы увлечь слушателя, оно должно быть, как минимум, креативным.

Во многом успех любой радиостанции зависит от тех, чей голос слышат люди в динамиках приемника. Радиоперсон мы отличаем исключительно по голосу. Вслушиваясь в интонации и звучание его голоса, в его смех рисуем себе его образ. Я часто слушаю радио, особенно в автомобиле отправляясь утром на работу, получаю особое вдохновение под ритмы знакомых песен. Мне всегда импонировал голос Доктора Зия, но я ничего о нем не знала до сегодняшнего дня. Голос этого обаятельного человека вы можете слышать на волнах «Антен FM» практически каждый день. В жизни Доктор Зия мало отличается от своего радийного образа – он скромен, приятен в общении, излучает позитив, присущие ему мера интеллигентности и радийного профессионализма располагает к себе.

 

– Какое это вообще ощущение, когда знаешь, что незримо присутствуешь в жизни миллионов людей, сопровождая их в дороге, дома, на работе?

– Я обожаю собеседников по жизни, люблю беседовать, задавать вопросы и получать на них ответы, люблю слушать. Но конечно все-таки я больше слушатель. По эфиру, конечно, этого не скажешь, возникает такое ощущение, будто я говорю целый день и после эфира меня не остановить. И это ощущение незримого присутствия в жизни людей очень приятное, в том плане, что благодаря микрофону тебя действительно слушают много людей. Ты можешь сказать им много интересного, даже не столько интересного, сколько полезного я бы сказал. Если полезно будет, значит, будет интересно. Именно ощущение полезности, нужности, прежде всего, привлекает в моей работе.

 

– А как вы ощущали, что разговоры, затронутые вами темы полезны людям? Кто-нибудь для себя что-то извлекал из них?

– В последнее время люди стали непосредственно писать на страничку передачи «Мегаполис» — один из нынешних проектов утреннее радио-шоу. Я в общем резюмирую: « Спасибо не знал об этом проекте, жалею, что раньше не слушал вас с этого дня я ваш слушатель. Спасибо вы подняли мне настроение на весь день». И настроение не юмористическое, а больше позитивно-сатирическое. Мы об очень многих вещах говорим в этом проекте, особенно я. И не сторонимся говорить практически обо всем, но смотрим на очень многое происходящее совсем с другой стороны. Например, вырубка деревьев. Но это не крикливое рассматривание социальных вопросов, не плачь, а больше улыбка именно сатира. Когда вырубают деревья и это делает, какой-то экскаваторщик с особой яростью, я не открою микрофон и не скажу о том, вот какое безобразие. Это говорят все. Я скажу что: «Видимо у этого экскаваторщика в детстве отбирали игрушку под названием экскаватор. И он сел за эту игрушку, ему это нравится, наверное, еще его очень много обижали, поэтому он вымещает свою злость на деревьях». Лично я ищу психологические аспекты проблемы, другие ведущие передачи «Мегаполис» с другой стороны сатиры подходят к обсуждению вопроса. И так получилось, то, что мы обсуждали утром, вечером говорил президент страны. Совсем не связано. Оказалось, мы попали в точку, говоря об этом. Это приятно. Вот такие моменты двигают, вперед являясь углем, который закидывают в печку тепловоза, чтобы он двигался вперед. И эта та самая полезность, о которой я говорил ранее.

 

– Кто оказался самым интересным собеседником для вас за все время вашей работы радио-ди-джеем? Или вам не нравиться когда вас называют радио-ди-джеем больше все-таки радиоведущий?

– Да именно радиоведущий. Ди-джей — сугубо дискотечное название. Ди-джей стали применять к радиоведущим когда не чем было называть ведущих радио эфира. Да есть когорта радиоведущих которые ведут себя как ди-джеи в эфире. В принципе стиль их работы в эфире и на дискотеке ни чем не отличается. Крики, зазывы танцевать, соответствующая музыка. А радиоведущий – это именно тот, кто ведет эфир точно так же как телеведущий. Общее название модератор, но это не популярное название.

А вот относительно самой интересной беседы это очень сложно сказать, отличить их. Понимаете, не все беседы интересны, если их наберется 20% за всю историю можно тогда плясать, сказать: «Жизнь удалась». Я в свое время обожал беседовать с Агабеком Султановым. Во-первых, потому что еще и учился у него на кафедре, и потом наше знакомство продолжилось и в эфире тоже. Он был великолепным рассказчиком. Шикарно рассказывал и преподносил серьезные истории ближе к народу тот же самый Бахрам Багирзаде. Хорошими собеседниками были люди занимающиеся историей столицы. Среди них архитектор, человек который достаточно хорошо знает строительство города изнутри Эмиль Ахундов, историк по Баку Фуад Ахундов. Я имел счастье делать с ним интервью еще во второй половине 90 годов. Также великолепным собеседником для меня является кулинар Тахир Амирасланов. С ним можно поговорить о любой еде, и я человек любящий готовить, могу с ним поговорить о полезности разных вещей, уходя вглубь. Может это не покажется интересным большей части аудитории, но мне было очень интересно.

 

– Из интересных собеседников вы перечислили более взрослое поколение, а из представителей молодежи кого можете назвать?

– Если честно в прямом эфире, в передаче такого не было. За пределами передачи один такой человек был с которым я беседовал, ему было тогда 15-16 лет. Сейчас он один из известных медиа персон. Если честно я не люблю общественно хвалить, критиковать людей, которые находятся в той же среде что и я. Во-первых, это вызовет не нужные эмоции, защитный механизм, в результате они начнут говорить не хорошие или очень хорошие вещи. Если их нужно похвалить или покритиковать я это сделаю с глазу на глаз.

 

– Вы назвали только мужчин, а среди женщин были интересные собеседники?

– Среди тех людей, с которыми я беседовал, так уж получилось, что женщин было очень мало. Может быть, так получилось, потому что большинство собеседников были ответственны за очень большой объем работы, которые они выполняли. Женщина насколько сильное создание настолько и хрупкое. Женщина очень много выдерживает, но и настолько быстрее ломается. Просто те отрасли, которые я охватывал, там не было среди них номера один женщин. Да я общался с женщинами политиками, председателями общественных организаций, экономистами, но с ними беседа носила не узнавание этого человека вглубь, а просто с экспертом в той или иной области. Беседа с экспертом это просто узнавание, какой либо информации, получать его подтверждение или отрицание не более того. Но я с удовольствием побеседовал бы, например, если такая будет в стране с женщиной президентом футбольного клуба. В мире есть. В России есть. Московский клуб «Локомотив» претендует на титул чемпиона страны, его президентом является Ольга Смородская. Она женщина и как у нее это получилось было бы интересно узнать, общаясь с ней.

 

– Кто для вас является неоспоримым радиокумиром? Почему?

– Многие сейчас радиоведущие назвали бы имя американского радиоведущего Говард Стерна. Он очень эпатажный ведущий, до того эпатажный что ни одна радиостанция к себе в эфир не пускает. Потому что этот человек говорит все, что ему вздумается. Какие-то моменты из его практики можно взять и применить, но он не эталон. Поэтому не буду называть его имя хоть оно и нашумевшее. Есть очень известный американский телеведущий, который больше стал известен благодаря своему телевизионному проекту — Ларри Кинг, но начинал он свою карьеру на радио и делал свои интервью на радио. И научился этому образу телеинтервью, именно работая на радио. Он перенес радио в телеэфир тем самым старинным микрофоном, если вы обращали внимание, который говорит о том, что он из радиосреды. Вот его принципы работы мне очень нравились, манера вести беседу. Можно сказать, что Ларри Кинг в какой-то степени заочный мой учитель. Также напрямую и тоже заочно но, слушая прямые радиоэфиры я учился у английского радиоведущего Фокси. Это его сценический псевдоним. И он в середине 90 годов прошлого века выходил в эфир как Доктор Фокс. И это одна из причин, почему я сейчас как Доктор Зия, добавим еще сюда и мое докторское образование.

_SAH8324-min.jpg

– А в Азербайджане кого вы можете назвать

– Естественно меня учили владельцы радиостанции ANS — моя первая радиостанция. Его владельцы были моими прямыми и первыми учителями. Мне больше нравится учиться у людей, которые сами из низов создавали что то, чем у человека, который пришел и там же обучился. Это передача опыта называется.

 

– Меняет ли человека эта работа?

– Да конечно меняет. Во-первых, все слышат мой голос. Этот голос не был таким, он сложился с годами. Я думаю, он изменился в лучшую сторону. В 19 лет, когда я начал вести радиопередачи голос был совсем не такой, над ним пришлось работать. Для радиоведущего голос – это его оружие. Изменились также взгляды на жизнь естественно с возрастом это должно происходить.

 

– Какое будущее у радио? Оно будет оставаться востребованным в текущем виде или же появятся какие-то другие его формы?

– Заменить радио может только система подкастов в принципе то же самое радио только в записи т.е аудиопередачи которые выставляются в интернет, можно в любой момент даже не скачивая послушать. Это следующий этап после интернет радио. Но и то для этого нужно чтобы практически все население, все автомобили — лучшее место для прослушивания радио были оснащены интернет приемником. Будущее радио – это цифровое радио. На самом деле радо и технологии шагают в ногу со временем, держась друг с другом за руку. Например, в наших смартфонах можно скачать любое приложение и слушать любую радиостанцию мира. Главное чтобы был мобильный интернет через кабель или блютуз присоединяешь к современной автомогнитоле и все ты можешь слушать любую радиостанцию мира не находясь в той стране. Это прекрасно и еще больше подстегивает к конкуренции. Именно в конкуренции рождается лучший результат. Традиционное радио в принципе уже ушло и должно уйти. А я остаюсь в той же стезе, в той же степи, буду подделываться под новые реалии. Реалии подделать под себя это очень тяжело. Нужно шагать в ногу со временем.

 

– Кто ваш главный критик?

– Из-за того что я люблю здраво поспорить нуждаюсь в критике. Хвалить будут везде. Моя супруга мой главный критик, она всегда скажет правду. И, как правило, выступает в роли слушателя пытается уловить те моменты, где что-то не то, за это очень ей благодарен. И еще один критик мой давний друг, который является продюсером всех моих проектов. Он профессионально оценивает все, зная закулисные подготовки передачи, здраво критикует. Я нуждаюсь в двух критиках, как слушателей, так и профессионалов. Без нее я бы не развился.

 

– К значимым датам человек обычно подводит какие-то итоги. Вы думали о том, к чему пришли, чего добились, может быть, что потеряли?

– Может быть, я один из тех редких людей, который очень мало думает об этом и задает себе такие вопросы. Кто-то это сделает за меня. Когда мне было 30 лет, владелец радиостанции решил мне сделать подарок и при всем коллективе подарил мне телевизор. И сказал: «Этот человек больше трети своей жизни провел на этой радиостанции». Только тогда я задумался, боже мой, сколько времени я здесь работаю. Вот тогда я задался вопросом, в принципе ответы были налицо. За эти годы добился узнаваемости и это одно из достижений моей жизни. У меня есть цели жизни, которых нужно достигать. Достигнув одну цель, стремлюсь к другой. И единственное мое желание чтобы у меня было достаточно времени по жизни, чтобы как можно больше целей достичь.

 

– Ильф и Петров писали, что с возрастом с женщиной могут произойти какие угодно неприятности, но голос у нее никогда не изменится. Это правда?

– (Смеется). Я думаю, что эти ребята в 30 годы прошлого века, когда работали корреспондентами газеты «Правда» сталкивались обычно спортивными женщинами, которые в силу своей интонации давали понять что они как в 20 летнем возрасте комсомольские активисты так же в 30 и 45 лет партийные активисты. И тембрально в принципе голос у них оставался такой же. Но это же физиологически не получается. И мне кажется, они больше имели в виду интонационность, и желание женщин преподнести свои желания через голос. А желания женщин мне кажется не меняется практически в течении всей жизни.

 

– Интересно и какие это желания?

– Я не Мел Гибсон с фильма «Чего хотят женщины» чтобы это знать. (Смеется). Я не знаю, о чем думают женщины. Раньше у нас была шутка что ученому, который разгадает женские мысли, не дожидаясь декабря, сразу дадут нобелевскую премию. Женщина – это одна из больших тайн вселенной.

 

– Самый необдуманный поступок в вашей жизни?

– (Улыбается). Это было конец 80-ых годов и начало 90-ых годов прошлого века. Мне было 9 лет. Я без спросу не посоветовавшись дома пошел, купил сезонный билет в кинотеатр «Ветен», что практически в течении нескольких месяцев на любой фильм попадать. Был абонемент на детский сезон. После третьего фильма я выбросил абонемент, он мне не нужен был, не мог смотреть то, что демонстрировали из этого репертуара. Во-первых, очень многое я увидел уже по телевизору, а во вторых отставшие фильмы, которые я не видел, оказалось хорошо, что не увидел. Я даже тогда не пожалел, потому что не понимал что это за чувство жалеть о чем то. И с тех пор я ни о чем в своей жизни не жалею. Может быть из-за того что необдуманные шаги делаю крайне редко. Необдуманный шаг – это когда больше сделан на рефлексе самозащиты, на рефлексе защитить своего ближнего. Это необдуманные, но нужные шаги. А все остальное всегда нужно обдумывать.

Я не вспыльчивый человек, но насколько я спокойный настолько я и эмоциональный. Нужно очень постараться довести меня до этого состояния. Тот же ежедневный эфир является профессиональной, эмоциональной стороной моей жизни то, как я себя веду в эфире и т.д. это не артистизм, это именно жить и дышать в те часы передачи. Это есть мои эмоции. Люди, работающие со мной, после передачи меня не узнают, потому что я возвращаюсь в другое состояние.

 

– У вас есть еще и телевизионный проект «Овертайм» расскажите о нем. Насколько он успешен?

– Той аудитории, которой она предназначена мне кажется, достаточно успешна. Но чаще всего аудитория может не идти вглубь передачи не полностью воспринимать ее стилистику. Может быть, для этого понадобится время, может быть, мы опережаем время с этой передачей. Но я думаю лучшие времена этого проекта еще впереди. Когда любишь то, что делаешь, начинаешь, как губка впитывать то многое что происходит вокруг, в информационном поле этого проекта глубоко осваивая то, чем занимаешься.

 

– Ваш любимый футболист?

– Любимого футболиста нет, как нет любимого клуба, как нет любимой сборной. До сих пор многие не верят в это. За те годы, которые я прожил, видел многих звезд футбола с большой буквы. Среди них полсостава сборной Бразилии 1986 года, Марадонна 1986 г, Зидан 90-ых годов. Да ими я восхищаюсь как личностями в футболе, которые могут сказать свое слово, когда нужно сказать. А не плясать под чьи-то настроения. Из современных пока я не буду, кого либо называть на это нужно время. Пока нельзя им давать оценку, молодые футболисты еще пусть перейдут рубеж 30-32 лет тогда можно на них серьезно посмотреть.

 

– А что можете тогда сказать об азербайджанском футболе?

– Я раньше говорил: «Очень тяжело говорить о том, чего нет». Но сейчас что-то появилось. И это что-то настолько в начальной стадии находится, настолько в зародышевом состоянии, что еще нужно расти, правильно воспитать и правильно управлять. И мне кажется самое больное место в азербайджанском футболе сейчас – менеджмент. Футболисты есть, с ними надо работать, учить их. Управленцы есть, приезжают иностранные специалисты, к сожалению, управленцы не впитывают как губки с этих специалистов то, что они умеют. Они отрабатывают свой контракт и уезжают. Мне кажется проблема в этом и еще плюс в популяризации. Без успехов пока еще трудно популяризовать что-то. У футбола пока нет таких значимых достижений, чтобы народ повалил в стадионы. Когда будет игра Азербайджан – Италия тогда повалит. Для футболистов нужно сформировать цель, к которой они будут стремиться, благодаря достижению они могут получить те блага, о которых мечтают.

 

– Каков путь мужчины и в чем он заключается?

– В турецком языке хорошее слово есть «kişi» означающее человек, а у нас мужчина. Мне кажется тот самый «kişi» должен оставить след в жизни. Это и есть его путь. Оставить след, достигнуть большинства своих целей думаю, тогда можно сказать: «Жизнь удалась». Я хочу оставить след благами, которого будут пользоваться другие люди, имею в виду и свою работу, и личную жизнь. Оставить на земле таких людей, которые с гордостью будут носить мою фамилию, пусть не продолжают мое дело, но то чем они будут заниматься, пусть сделают это с таким же рвением, как и я.

 

– Очень хотелось бы узнать ваше мнение по поводу дружбы… между мужчиной и женщиной. Возможны ли подобные взаимоотношения в принципе или это всего лишь миф?

– Смотря, что вкладывается в понятие дружба само по себе. Я больше верю в мужскую дружбу. Между мужчиной и женщиной может быть очень хорошее знакомство, когда можно довериться. Понятно, что доверие – это часть дружбы, но на то и мужчина что ему можно было довериться. Пока я скептичен в этом плане. Мне кажется, что народная фраза «как могут дружить огонь и вата» из этого разряда. Я дружу только со своей женой.

 

– Что больше всего раздражает вас в женщинах?

– Назойливость. Когда на какой-то вопрос ты даешь не двусмысленный, а четкий ответ и женщина начинает подходить с другого тыла: «Что ты имеешь в виду? Что ты подразумеваешь?». Я имею в виду то, что сказал, ничего не подразумеваю, и если это продолжается, то конечно раздражает. А так я вообще восприимчив к женским штучкам: от истерики до излишнего внимания, опеки сродни материнским чувствам.

 

Январь, 2015

Фото : Шаин Гусейнов

Добавить комментарий