«НАДО ВСЕГДА ВЕРИТЬ В ХОРОШЕЕ!»

Есть люди, одна встреча с которыми способна если не поменять жизнь, то поменять отношение к ней. Они буквально заряжают своей энергетикой, а их позитивный настрой и искренняя любовь к своей профессии, людям и жизни вообще способны творить настоящие чудеса. Шаргия ханум Гусейнова – популярный диктор и телеведущая, народная артистка Азербайджана – именно такой человек. Эта женщина поражает своей мудростью и восточной красотой, достоинством и неисчерпаемым жизнелюбием. С первых же минут общения с ней возникает ощущение, что встретил добрую знакомую. И это чувство не столько потому, что образ и голос Шаргии ханум знаком почти каждому, а еще и от ее очень доброжелательной манеры общения. Кроме того, именно общаясь с ней тет-а-тет, понимаешь, почему эта женщина могла «держать аудиторию» – от нее исходит такой поток энергетики, она так ненавязчиво передает вам (совершенно безвозмездно, кстати) часть своего оптимизма, что вновь вспоминаешь старые добрые истины о том, что жизнь – прекрасна, а все, что ни делается – к лучшему.

IMG_8747-min.jpg

– Шаргия ханум, как получилось, что вы стали диктором? Ваши родители имели отношение к искусству?

– Нет, папа был военным, а мама всю жизнь отдала медицине. История знакомства моих родителей очень интересна и удивительна. Мой папа ушел на фронт 18-лентним юношей, и дошел до Берлина! После войны некоторых военнослужащих оставляли на какое-то время в Германии по линии КГБ, и папа был в числе этих избранных. Мама же, молодая студентка Медицинского института, работала в годы войны в госпитале. А поскольку она чисто говорила по-русски, ее также решили отправить в Германию, где, нужны были медицинские кадры для раненых на войне бойцов. И вот представьте себе, что эти два молодых человека встретились не у себя на Родине, в Баку, а в Берлине! Это была поистине судьбоносная встреча, потому что ее итогом стала большая любовь, благодаря которой на свет появилась ваша покорная слуга и еще пятеро детей. Я была старшей, и могла бы родиться в Германии, но родители буквально перед родами мамы вернулись в Баку.

Помню, в детстве мама часто рассказывала мне о Берлине, и я заочно влюбилась в эту страну. И даже часто недоумевала, мол, почему вы с папой не остались там – в годы Союза, когда я росла, Германия казалась мне пределом мечтаний. Мама же в ответ говорила: «Да ты что! Мы с папой, когда по пути домой приехали в Брест, целовали землю!.. Мы так хотели на Родину!» И ведь действительно, для них СССР – была родным домом, огромная страна – победитель, и понять и прочувствовать все, что пережили люди, прошедшие ту войну, дано не всем. Это сегодня можно ездить в любую точку мира, были бы деньги. И если в бытность моей юности Европа манила нас своей запретностью и рассказами об «их» уровне жизни, то в послевоенные годы для советского человека было огромным счастьем жить в Советском Союзе.

Мои родители очень любили Баку, и эту любовь к городу передали всем детям. Я свой город просто обожаю, и горжусь своей страной, говорю от души и без ложного пафоса. Не могу находиться за пределами страны дольше двух недель – меня просто тянет обратно, как магнитом. Хотя в бытность отца военнообязанным нам с мамой и сестрами и братьями пришлось поездить по всему Союзу. По этой причине мы учились в русских школах, когда вернулись в Баку и отца демобилизовали. Папа стал работать директором Жилищного управления Октябрьского района, а мама продолжила свою медицинскую карьеру. Жили мы в военных городках: сначала за ЦСУ, он назывался «Красный Восток»; потом – в «химгородке», а затем – в военном городке за больницей им. Семашко. Я училась в 174 школе (ныне там турецкий лицей), и надо сказать, что это была одна из самых сильных школ в городе. До сих пор я помню и знаю математику благодаря моим педагогам в школе! Я даже с внучкой домашние задания делаю, и страшно при этом собой горжусь! (смеется)

Помню, когда я училась в 6-м классе, папа отвел нас на концерт ашугской музыки в Филармонию. И там со мной что-то произошло: впечатление на меня это мероприятие произвело колоссальное. Я даже сейчас буквально вижу это все: роскошный зал, богато одетые мужчины и женщины в невероятных по тем временам нарядах и украшениях, и – как заключительный аккорд – сама музыка… Именно там, на этом концерте я влюбилась в нашу музыку раз и навсегда, и до сих пор часто слушаю ашугов или мугам. Многие мои знакомые этому удивляются, а я им отвечаю, что на собственном опыте убедилась, что любовь к искусству детям надо прививать. И потом, я слушаю по настроению все – от частушек до рока! (смеется)

Вот, может быть, именно тогда я впервые осознала, что хочу такого праздника жизни почаще. Хотя не берусь утверждать это. Знаю лишь, что решила поступать именно в Институт Искусств, а когда я уже училась на 2-м курсе, был объявлен конкурс на телевидении. Мне удалось пройти первый тур благодаря знаниям русского и азербайджанского языков, внешности и голосу. Однако было одно «но» – мой азербайджанский язык звучал почему-то с татарским акцентом! Помню, заместитель председателя комиссии, известный поэт Наби Хазри даже спросил меня, по какой причине я говорю на татарском? (смеется) Но несмотря на это и совет подготовиться получше, я прошла на второй тур. В институте преподавателем сценической речи у меня был заслуженный артист АР Мухлис Джанизаде, благодаря которому я очень правильно и грамотно говорю на азербайджанском языке. Так я прошла все три тура и меня взяли диктором-практикантом на Государственное телевидение. Раньше первую и высшую категорию телевизионным дикторам давала Москва. После должности практиканта меня перевели на должность диктора третьей категории, потом второй, первой и высшей. И до 2004 года я проработала на государственном телеканале.

– Наверное, ваша жизнь изменилась кардинально?

– Мне было очень интересно жить и работать. Всегда. И сейчас тоже. Но в то время нам казалось, что все бурлит, кипит, и постоянно что-то происходит. Может, потому что мы были молодыми, и любые изменения воспринимали позитивно. В первое время я по утрам перечисляла программу телепередач на день, озвучивала закадровые тексты. Иногда я сидела в студии с утра и до позднего вечера, а объявить могла только название одного художественного фильма.

Уже потом начались поездки по республикам Союза, когда проходили Дни Азербайджана, сопровождавшиеся различными мероприятиями и концертами. Я и Рафик Гусейнов хорошо знали русский язык, и поэтому в такие командировки отправляли в основном нас. Конечно, это было очень волнующе и безумно интересно. Ведь нас уже знали, узнавали в лицо. Но в то же время, это было и ответственно.

SHERGIYA06-min

– Вам ваша работа не помешала устроить личную жизнь?

– Я вообще считаю утверждения подобного рода не совсем честными. Потому что если есть желание, то вполне можно совмещать и то и другое. К примеру, в 1969 году выйдя замуж и в 1971 году родив дочь, я была в декретном отпуске только 8 месяцев: два до рождения ребенка и шесть – после. Всегда говорила и продолжаю говорить, что главным врагом человека является лень! Потому что можно отлично успевать работать днем и делать «домашние дела» – стирку, уборку и так далее – по ночам! Я как-то все успевала, несмотря на то, что в то время не было стиральных машин и прочих шедевров технического прогресса.

Вернувшись из декретного отпуска, я сначала была занята в основном в новостях, раз в неделю вела утреннюю программу – мне, как кормящей матери, полагались определенные льготы. Ну и, конечно же, мне помогала мама.

– Возможно, вам повезло и с супругом – ведь не каждый мужчина примет популярность супруги, особенно мужчина восточный.

– Вы знаете, да. У нас такой проблемы не было. И я не могу сейчас однозначно ответить на вопрос, как бы поступила, если бы встал вопрос ребром: или карьера, или семья… Конечно, бывали, как и в любых семьях, ссоры, и даже ревность, но это были вполне невинные проявления той самой любви.

– Но ведь у вас наверняка были поклонники!

– А у какой женщины их нет? Конечно, были. Даже письма писали. Лично мне было особенно смешно, что после очередных «Дней Азербайджана» в одной из союзных республик, один поклонник не только предлагал мне руку и сердце, так он еще влюбился и в мою манеру одеваться. Именно он напомнил мне о том, в какой «белой кофточке с жабо» я выступала по телевидению.

SHERGIYA02-min

– Кстати, об одежде. Видимо, дикторам в то время приходилось сложно с выбором гардероба для эфира?

– Да, потому что особенного выбора не было и в магазинах. Дикторы Государственного ТВ, правда, были «прикреплены» к ателье, которое находилось недалеко от кинотеатра «Азербайджан», я даже помню, что его директора звали Ага муаллим. Но позволить себе шить там одежду мы могли максимум два раза в год. А вообще требования к внешнему виду в эфире были очень строгими. Даже летом мы могли себе позволить «раздеться» ровно до рукава в три четверти. Конечно, на работу мы приходили в сарафанах, но в эфире такой «вольности» не допускалось. И это правильно, потому что от серьезных новостей зрителя ничего не должно отвлекать. Сегодня, к сожалению, обычный ведущий в эфире бывает так экзотически одет или причесан, что глядя на него, забываешь, как тебя зовут, не то, что тему передачи.

– Сейчас проблема не только в этом.

– Я упомянула самую простую. О другом, если честно, даже говорить не хочу, потому что очень часто мое желание помочь кому-то воспринимается молодыми в штыки. Как-то даже слышала версию о том, что мы, мол, старая гвардия завидуем им. Да не завидуем! Мы в эфире и будем в эфире! И, слава Богу, свой зритель у нас тоже был, есть и будет.

SHERGIYA01-min

– Шаргия ханум, но ведь сейчас нет профессии диктора. Как вы думаете, почему? Ведь профессиональный диктор может быть ведущим практически любой телепередачи, а любой среднестатистический современный ведущий вряд ли сможет стать диктором.

– Я тоже думаю, что профессию диктора упразднили напрасно. Потому что диктор – это именно профессия, которой учили. Как держаться в эфире, как говорить, как строить беседу. Быть, в конце концов, информированным! Ведь обратите внимание, что все дикторы сумели переквалифицироваться и стать великолепными ведущими!

– Вы уже несколько лет работаете на телеканале АНС. Планируете остаться там или?..

– Я работаю на этом телеканале с 2004 года, и мне очень импонирует в его работе, кроме коллектива и общей атмосферы, еще и то, что при закрытии одного проекта ведущий обычно переходит в другой. Это – нормально и правильно.

Но есть вероятность, что я вернусь на свой родной АзТВ, просто потому, что сейчас там председателем является мой большой друг и коллега Ариф Алышанов. Но это пока в планах, а как будет дальше – жизнь покажет.

SHERGIYA03-min

– Шаргия ханум, вы всегда так оптимистичны? Просто вашему задору и энергетике можно позавидовать!

– Да, наверное, это врожденное качество. Именно благодаря своему оптимизму, своей вере в лучшее я многое преодолела в жизни. Хотя жаловаться на свою жизнь не могу и не хочу, потому что я счастливый человек.

Кроме того, я считаю, что акценты человек ставит в жизни сам. Вот я – неисправимый жаворонок, всю жизнь встаю ни свет ни заря, чтобы увидеть рассвет и сразу же «включиться в жизнь». Первым делом включаю телевизор на кухне, чтобы быть в курсе событий. Новости же, как вы знаете, бывают разные, и далеко не все нас радует. Но очень многое зависит от того, кто их слышит. Скажем, нынешняя застройка Баку очень многих заставляет делать какие-то пессимистические прогнозы, и это порой очень заражает людей. Я же смотрю на преображение родного Баку как на… ремонт в своей собственной квартире. Да, это очень трудоемкий и далеко не «нервосберегающий» процесс, но ведь можно жить и «видеть» свой будущий прекрасный дом, а можно ежедневно стенать из-за того, что «грязно и много пыли». Я такой подход к жизни категорически не приемлю. Всегда считала и продолжаю считать, что надо уметь видеть хорошее и радоваться этому. И главное, что это действительно помогает притягивать это хорошее в жизнь.

SHERGIYA05-min

– Что, кроме просмотра новостей, вы еще любите делать в свободное время?

– Все! Я – страшный «чистоголик», очень люблю физическую работу и обожаю, когда дома уютно и чисто. Кроме того, очень люблю готовить, а кухня – это вообще мое любимое место в доме. Я отдыхаю душой дома, и еще – когда смотрю из окна на наше море и флаг, это непередаваемое ощущение одновременной гордости и лицезрения этой красоты.

– Есть ли у вас мечта?

– Вы знаете, я столько всего в жизни видела хорошего, и продолжаю видеть, что мечта у меня строго меркантильная – хотелось бы не зависеть ни от кого, и зарабатывать достаточно, чтобы не думать о деньгах. В этом смысле я очень сильно надеюсь на получение президентской пенсии, которая полагается Народным артистам. А в общем я очень довольна жизнью.

 

Добавить комментарий