ЧТО МЫ ЗНАЕМ О ЛИСЕ?

Афа АЛИЗАДЕ

 

Утро начинается с телефонного звонка. Мобильник распелся так, что не проснуться не получилось. А поскольку он вопил “чужим голосом” (наверняка внук опять переделал настройки), то не сразу догадалась, что это моя Nokia требует хозяйку к себе. Номер не знакомый, кто это? Эльчин-муэллим, мы ждем вас внизу. Какой еще Эльчин-муэллим, вы ошиблись. Ладно, зато почти проснулась, фенозепам потихоньку перестает действовать и день, можно сказать, удачно стартовал. Выключаю вяло урчащий кондишн и шлепаю на кухню ставить чайник, на ходу  здороваясь с отражением в коридоре. Мадам, у вас неплохая фигурка, не поделитесь секретом? Записывайте: секс и анаболики… Ой, простите, диета и спорт!

Если бы мне каких-то лет 20 назад, сказали, что проживу в счастливом браке кучу времени, и что у нас с Аббасом будет двое внуков-близняшек, ни за что не поверила бы. Но это сущая правда… Тааак, как всегда, Аббас не вернул на место кресло в столовой после занятий тайчи, и теперь слабой и беззащитной женщине придется тащить его назад. Ой, зато он кофе не забыл купить, маладес!… В голове вертится дурацкий сон про любимую чашку, которая трескается у меня в руках, и первое, что делаю на кухне – убеждаюсь, что она цела… Ладно, мэм, не отвлекайтесь. Чайник призывно щелкнул, и едва я потянулась за банкой кофе, как вновь подал голос мобильник (на этот раз я опознаю его с первых тактов, все-таки консерватория за спиной). И почти сразу ему вторит городской. Если одновременно звонят оба, то можно не сомневаться — это “сигналит” дочь Зиба. Так и есть. Я снимаю трубку мобильного и безуспешно пытаюсь ее разыграть: что случилось, я совершаю пробежку на бульваре, так что, давай короче. Мама, какая пробежка, ты с ума сошла?! Короче, нас пригласили сегодня в гости, и я отправляю вам любимых внуков, они уже едут. Да, чуть не забыла. Умоляю, предупреди папу, чтобы был осторожнее в выражениях, а то в прошлый раз они такое подслушали. В смысле?! Знаешь, что они выкинули? Нурик притащил домой коллег по работе, так твои внуки хором им выдали: “кофе должен быть горячий, как огонь, сладкий, как поцелуй’, и черный – как у негра …!” Как говорится, no comments!

Едва успеваю на ходу допить чашку и открыть дверь, как в квартиру в масках и с пистолетами в руках врываются мои малыши. “Всем оставаться на местах! Это ограбление!” Черт, Зиба права, нечего им без конца смотреть боевики. Дайте я вас расцелую. “Салам, бабуля! Где бабася?“ (как вы понимаете, это о дедушке), мы притащили его любимый фильм “Такси-3”, будешь смотреть? И, не дожидаясь ответа, закрывают за собой дверь в столовую. Тут я окончательно просыпаюсь и четко осознаю, что все задумки на выходные благополучно рухнули. Надо позвонить Мехрибан, которую я терплю уже сто лет, и от которой периодически уходит муж, и отменить тестирование какого-то особого зеленого чая, который я так и не смогла полюбить (похоже, мои отношения с зеленым чаем складываются  так же, как у подруги с мужем). Примерка опять подождет, тем более, что свадьба Назы, для которой платье и шьется, еще не скоро. А пройтись по магазинам всегда успею: шопинг – он и есть шопинг. “Балашки, быстро ко мне, я вас еще раз потискаю, а потом мы вместе посмотрим “Такси-3”. Только имейте ввиду: кинотеатр у нас платный – каждый должен съесть хотя бы по одной “Растишке”!

Дверной звонок надрывается, но я его еле расслышала: уворачиваясь от встречных машин и визжа тормозами, мы мчались по Парижу за ускользающими бандитами. Уткнувшийся в экран дуэт проигнорировал мою скромную просьбу посмотреть, кто пришел, и гостя пришлось встречать самой. Заурчик! И не один, а с коробкой из “Z-style”. Знааает мои слабые места, сынуля. Почему не на работе, что случилось? Может, сначала поздороваемся? Неужели для того, чтобы нам попить чай, непременно что-то должно случиться? … Проходи, не стой в коридоре… Кто-нибудь мне может сказать, куда все катится!? — патетически восклицает Заур, усаживаясь на кухонный табурет. Ты  знаешь, что ждет Землю, если она столкнется с каким-то метеоритом? Ни за что не догадаешься. Как только что заявили по радио, нас ждет катаклизма! Так и сказали — катаклизма. Это какое-то групповое насилие над языком. Вместо перспективы говорят преспектива, вместо амплуа – ампула, а теперь вот катаклизма… От смеха я чуть не опрокинула чайник. Ладно, ближе к делу, ты пришел, чтобы поделиться лингвистическими наблюдениями или как?

Можно было бы догадаться, что “или как”. Чай медленно остывает, но Заур так и не притронулся к своей любимой кружке. Вы с папой мечтали, чтобы я создал, наконец, семью. А ты знаешь, почему я выбрал Лейлу? … Еще бы мне не знать! Мы с Аббасом сразу влюбились в нашу новую соседку по даче и синхронно лезли из кожи, чтобы познакомить с ней сына. Сначала появилась она одна (не считая то ли родственницу, то ли домработницу), а недели через две переехали и родители. Я приглашала Лейлу попить с нами самоварный чай под тутовым деревом, и мы пару раз мило посидели. Вскоре Заур принялся учить ее плавать, стрелять из мелкашки и кормить с ней нашего кавказца Джамбо, который почему-то немедленно ее признал, подлец. А потом мы стали “дружить домами”, и это было естественно. Дача вообще сближает, плюс схожие образ жизни, мыслей, корни и воспитание. Словом, лучшей пары трудно было отыскать. Я подружилась с потенциальной гайнаной сына, а Аббас, получавший марс за марсом от ее мужа, тем не менее, при каждом удобном случае звал его “перекинуться в нардишки”. И ловко, как ему казалось, плел нити заговора: анасына бах, гызыны ал, яблоко от яблони и т.п. Такое персиковое варенье я в жизни не ел! Нет, ты посмотри, как готовит мама Лейлы, это не долма, а кулинарный шедевр! Я поддакивала, стараясь не педалировать свое усердие, но солировал, как мы договорились, Аббас. Папа, всему есть объяснение, отшучивался Заур. Вам нравится варенье Фариды-ханум, потому что вы оба сладкоежки. Что же касается долмы, то она чудесна, но, боюсь, это единственное блюдо, которое Фариде-ханум удается: они трижды приглашали нас в гости, и на столе неизменно была долма! Это она делала по нашей просьбе, и почему ты забываешь про кутабы и салаты, встревала я в разговор. Они были покупные, парировал Заур. Но чувствовалось, девочка ему нравится всерьез.

Хочешь сказать, что женился под нашим давлением? Думаешь, меня можно заставить что-нибудь сделать? Ты не догадываешься, почему я выбрал именно Лейлу? Потому, что она очень похожа на тебя, у нее твоя улыбка: милая, добрая, все понимающая и все прощающая. И я хотел быть таким же счастливым, как вы с папой. Я никогда не говорил об этом, но у нас дома всегда было уютно, а мы с Зибой даже на расстоянии чувствовали ваше тепло и заботу. Даже когда вы ссорились, было видно, что жить друг друга не можете, и скоро помиритесь. Вот о таких отношениях я мечтал, и почему мы должны быть этого лишены?! Может, просто мы не созданы друг для друга? Вы что, всерьез рассорились? Нет, внешне все нормально, мы ходим в гости, на концерты, иногда обедаем у ее родителей, но я чувствую: между нами что-то происходит. Лейла вечно капризничает, жалуется, что не уделяю ей внимания, стала неразлучна со своей мамой… Может, вы недостаточно близки, может, у тебя проблемы со здоровьем? Ты вечно пропадаешь на работе, устаешь… Нет, с этим все в порядке, моя продвинутая мама. Если честно, то мне трудно объяснить, что же с нами происходит. Я был уверен, что мы прекрасно дополняем друг друга, а выясняется, что дела обстоят далеко не так блестяще… Наверное, я максималист, но я не хочу быть счастливым наполовину… Ночью мне кажется, что все в порядке, что мы счастливы, но наступает утро и выясняется, что общая подушка не может решить наши проблемы, понимаешь? Мне как-то на глаза попались любопытные строчки: “Что мы знаем о лисе? Ничего. И то не все”. Вот и я, оказывается, ничего не знаю о том, как быть счастливым самому и сделать счастливым другого, и, наверное, с этим ничего не поделать. Тут зазвонил мобильник и он стал собираться: нужно ехать за Лейлой. Она почему-то не на даче с мамой, а в городе у какого-то врача, и нужно их забрать. Ты отцу пока ничего не говори, пусть раньше времени не переживает, хорошо? А мы с тобой не будем исключать, что события, как говорится, могут развиваться в нежелательном направлении. То есть? – спросила я, догадываясь, каким будет ответ. То есть, “развод и девичья фамилия”… Приехали, вот вам и разбитая чашка…

Ночь. Все каналы, как сговорившись, показывают какую-то белиберду, и я индифферентно смотрю сквозь экран и иногда механически кноплю пульт. Слава богу, Аббас самозабвенно провозился с детьми, и у нас не было времени толком поговорить, иначе поплакалась бы ему в жилетку. Он совершил с внуками поход в Макдоналдс, весь вечер устраивал засады и перестрелки, переворачивая при этом всю квартиру, и между делом вклинивал новые английские слова. Словом, Песталоцци онун янында галят елийир. А на ночь рассказал им длинную историю, действующими лицами были, конечно, малыши: они победили самураев, напавших на нашу дачу. И утомился так, что заснул вместе с внуками… Все, что можно было сделать по дому, я переделала, но сон не шел. Не помогают ни ТВ, ни Донцова, и мне опять придется пить снотворное. Слова Заура никак не лезут из головы. Что мы знаем о лисе? Действительно, ничего. Почему не срабатывает все то, что помогло им сойтись и полюбить друг друга? Почему иногда люди влюбляются до сумасшествия, а потом так же безумно ненавидят друг друга? Как распознать, это любовь или вспышка чувств, которая целиком заполняет тебя и вдруг исчезает, оставляя за собой пепелище? Советовать тут бессмысленно, да и что можно вообще сказать: подождите, рассосется? Может, посидеть с Лейлой тет-на тет, как говорила покойная тетя Лятифа? Попить ее любимый чай с жасмином и поговорить по душам, вдруг Лейла откроет мне то, что не решается сказать Зауру?… Нет, я ничего не соображаю, ровным счетом ничего. Тренькнул и тут же смолк городской телефон, а вслед заверещал чей-то мобильник. Черт, это же мой, неужели Зиба? Нет, Заур. Мамахен, ты уже выпила свой феназепам? Нет. Что случилось? Слушай меня внимательно: с этой секунды ты начинаешь вести здоровый образ жизни, отказываешься от вредных привычек и тщательно следишь за здоровьем мужа. Вы мне нужны оба – здоровые и веселые, потому что… только вам я могу доверить воспитание своего ребенка! Мамочка, у нас все прекрасно, Лейла  меня обожает, хотя и говорит, что я ”большущий дурачок!”… Все-таки сон был в руку. Как же я могла забыть, что когда посуда бьется – это к счастью!?

 

Журнал ”ПАССАЖ”, ноябрь 2006  

Добавить комментарий