МЕЧТАЮ УВИДЕТЬ КОЛЫБЕЛЬ МУГАМА

«Oxu, tar, oxu, tar, Səni kim unudar?» — эти слова выдающегося азербайджанского поэта Микаила Мушфига увековечили тар, являющийся базовым инструментом мугамного трио — тар, кяманча и гавал. Сегодня мы беседуем с человеком, который не смог забыть чудесные звуки тара, услышанные в детстве и превратил любовь к этому инструменту в свою профессию. Наш собеседник — Ровшан Гурбанов, преподаватель средней специальной музыкальной школы имени Бюль-Бюля и Музыкальной Академии (Консерватории), а также художественный руководитель инструментального ансамбля «Buta».

 

— Ровшан, для начала расскажите о себе, своей семье?

— Я родился в Баку; родители, Октай и Шамама Гурбановы, хотя и не являются музыкантами, очень любят и хорошо знают нашу народную музыку, мугамат. Эта любовь, конечно же, передалась мне. В детстве, помню, брал в руки палку и «играл» на ней, воображая, что это тар; часами слушал игру мастеров по телевизору. Моя сестра училась в музыкальной школе им.Бюль-Бюля по классу фортепиано и, насмотревшись на ее успехи, я тоже решил туда поступить. Кстати, учился я в одном классе с нашим известным пианистом Эмилем Афрасиябом, заслуженным артистом Азербайджана (который сейчас учится в Америке в музыкальном колледже имени Беркли в Бостоне). Нам преподавал один педагог и мы оба были отличниками. В классе фортепиано я проучился четыре года, но потом поступил в класс тара — он меня все-таки перетянул (смеется). Нотной грамоте меня учил Афларуз Мамедов, а мугаму — заслуженный артист Азербайджана Вамиг Мамедалиев. Учился я с таким усердием, что учителя только удивлялись; очень быстро заучивал заданное и даже на ноты не смотрел, когда играл. В тринадцать лет стал лауреатом конкурса между музыкальными школами. Это было мое первое профессиональное выступление, первая победа.

Многому научился, слушая выступления мастеров тара: Ахсана Дадашева, Гаджи Мамедова, Мохлата Муслимова, Рамиза Гулиева и, конечно, Фируза Алиева, сыгравшего важную роль в моей творческой жизни. Как-то Фируз муаллим, по приглашению моего дяди, пришел к нам в гости и попросил меня что-нибудь сыграть на таре. Я исполнил «Чахаргях» мугам, ему понравилось и он посоветовал мне непременно продолжить обучение, что я и сделал, поступив в Консерваторию. И был очень рад, когда попал именно в его класс. Фируз муаллим стал настоящим наставником для меня, давал важные советы, помогал. Позднее именно он отвел меня в ансамбль Ислама Рзаева. Всегда буду благодарен своему учителю за заботу.

_MG_8649-min

— Сейчас у Вас уже свой ансамбль?

— Да, ансамбль «Бута», которым руковожу вот уже десять лет и за это время мы объездили много стран. Ансамбль участвовал в праздновании 77-летия народного артиста Азербайджана Арифа Бабаева, 85-летия народного артиста Азербайджана Алибабы Мамедова. Я представлял наш мугам в 38 странах мира, в некоторых бывал по нескольку раз, в основном, по линии Министерства культуры и туризма, по приглашению Фонда Гейдара Алиева, наших посольств. Работал со многими ханенде: Арзу Алиевой, Раваной Арабовой, Эхтирамом Гусейновым, заслуженной артисткой Азербайджана Айгюн Бейляр (в ее ансамбле «Шовкет» работал больше пяти лет), народной артисткой Азербайджана Айгюн Байрамовой, заслуженным артистом Азербайджана Таййяром Байрамовым, заслуженным артистом Азербайджана Сабухи Ибаевым… С покойным Гадиром Рустамовым, народным артистом Азербайджана, выдающимся ханенде, совместно исполнили мугам «Шахназ».

У нас был концерт в Польше, в Варшавском Королевском Дворце. Зрителям был продемонстрирован синтез мугама с классической музыкой на примере нашего мугама «Баяты-Шираз» и «Токкаты и фуги ре минор» И.С.Баха. Правда, пришлось уговаривать дирекцию этого концертного зала (смеется), ведь там еще ни разу не звучала этническая музыка и для них это было непривычно.

Также совместно с Эмилем Афрасиябом были на гастролях во многих странах, в том числе, в Америке.

Вообще, считаю себя счастливым человеком и очень рад, что пришел в эту профессию и работал с такими профессионалами.

 

— Вы играете и классические произведения?

— Да, ведь мы проходили классику во время учебы в Консерватории; будучи студентами разучивали произведения Шопена, Баха, Моцарта… Тар — это струнный щипковый музыкальный инструмент, на котором можно сыграть все скрипичные произведения, включая очень сложные. Наш прекрасный мастер тара Рамиз Гулиев, народный артист Азербайджана, давал концерты с 60 симфоническими оркестрами мира по классическим произведениям, которые не каждому музыканту по силам. И везде его игру сопровождали аншлаг и восхищение публики.

 

— А в каких странах лучше всего встречали Вас?

— Практически во всех. Тем более, что мы представляем наше государство, страну, бываем окружены вниманием наших посольств, их поддержкой. Было столько хороших концертов, что не знаю даже, на каком остановиться. Очень интересные были мероприятия, организованные нашей Первой леди Мехрибан ханум во Франции, в Азербайджанском культурном центре и на парижской площади Сен-Сюльпис.

_MG_8575-min

— Сколько времени длятся репетиции?

— В студенческие годы играл ежедневно минимум по пять-шесть часов, а перед экзаменами — по десять. Сейчас достаточно пары часов ежедневно и получаса перед выступлением — размять пальцы. Сказывается опыт…

 

— … который Вы, как педагог, передаете своим ученикам. Вы довольны ими, на кого возлагаете большие надежды?

— В музыкальной школе имени Бюль-Бюля есть ученик по имени Джаваншир, талантливый и трудолюбивый, может выучить семь-восемь мугамов вместо заданных трех-четырех, причем выбирает сложные произведения. Несмотря на молодость, уже выступает с Камерным оркестром им.Кара Караева во главе с его дирижером и художественным руководителем, народным артистом Азербайджана Теймуром Геокчаевым; часто представляет Азербайджан за рубежом. Я очень верю в его будущее.

 

— Наблюдаете за «Телевизионными конкурсами мугама»? Что можете сказать об уровне молодых исполнителей?

— Да, конечно, смотрю, с большим интересом. Например, из участников последнего конкурса могу особо отметить Нисбет Сердаеву, ученицу нашей музыкальной школы, ханенде и таристку с красивым голосом и большим потенциалом. Думаю, у нее есть все шансы стать хорошим исполнителем.

Знаете, мугам сам по себе очень сложен и требует от исполнителя обязательного следования всем канонам, большого напряжения сил. Поэтому даже «слабое» исполнение может считаться хорошим. И потом, случайные люди будут отсеиваться, ведь зрителя не обманешь, он выберет достойных. А то, что проводятся конкурсы мугама — однозначно хорошо, потому что выявляются настоящие таланты, которым в дальнейшем со стороны Фонда Гейдара Алиева оказывается всяческая поддержка.

 

— Поговорим о таре, ведь качество инструмента влияет на его звучание. Инструменты каких мастеров Вы предпочитаете?

— Самый первый инструмент подарил мне покойный дедушка, мечтавший, чтобы я стал таристом. Вообще же, все наши инструменты — работы старых мастеров: у них особое звучание, тембр. Такие инструменты сегодня являются редкостью, за ними, можно сказать, идет охота (смеется). Например, нынешний инструмент, с которым я объездил много стран, подарил мне мой учитель, Афларуз Мамедов, после моего поступления в Консерваторию.

А недавно я получил в подарок еще один инструмент — от Рамиза Гулиева. Предыстория этого подарка такова: я попросил мэтра дать мне мастер-класс по одному произведению. На встречу мы пришли, естественно, каждый со своим таром. Во время репетиции я взял его тар, начал играть и, оценив его великолепное качество, выразил Рамиз муаллиму свое восхищение. После репетиции Рамиз муаллим, подойдя ко мне, сказал, что решил подарить мне свой тар, увидев, с каким трепетом и почтением я обращаюсь с ним. Для меня это, конечно же, не просто подарок, а почти историческое событие.

 

— Вы снимаетесь в клипах?

— Есть всего один клип, в котором мы снялись вместе с Фируз муаллимом. Честно говоря, считаю, чем тратить время и деньги на съемку клипа, я лучше дам еще один концерт или приму участие в очередном юбилее, проводимом в Центре мугама. Тем более, что все наши выступления снимает AzTV и потом они транслируются по телевидению. Это для меня важнее.

 

— Какой Вы по характеру: замкнутый или общительный? Легко ли вывести Вас из себя?

— Я активный и довольно веселый (смеется). Люблю шутить, особенно в компании друзей по сцене, музыкантов; довольно легко иду на контакт и, если человек понравился, могу с ним подружиться. У меня большой круг общения, много близких людей и есть настоящие верные друзья, прошедшие сквозь жизненное сито, с которыми мы дружим семьями. Чтобы хорошо узнать человека, нужно пообщаться лет 10-15 или попасть с ним в какие-то особые, форс-мажорные, обстоятельства. Честно говоря, я иногда проверяю новых друзей, чтобы понять, насколько близко могу их к себе подпустить. Если возникают сомнения, стараюсь отдалиться, понимая, что это — не мой человек.

По складу характера я действительно спокойный человек, но всякое бывает — и разногласия, и небольшие ссоры. Если дело касается партнеров по сцене, то всегда стараюсь не раздувать конфликт, уладить дело миром. Если обращать внимание на все мелочи, можно быстро состариться (смеется).

 

— Расскажите о своей семье?

— Моя супруга — ханенде Равана Арабова, о которой я упомянул выше. Она лауреат конкурса мугама 2007 года, была особо отмечена со стороны Мехрибан ханум Алиевой. Ее имя занесено в «Золотую книгу» молодых талантов страны. У нас растет сынишка Давуд, который тоже проявляет явный интерес к музыке. Я, конечно, наблюдаю за ним и если у него самого действительно будет желание заняться музыкой, помогу.

С супругой мы часто выступаем вместе, у нас есть много телевизионных записей, концертов. Особенно запомнилась поездка в Лондон в 2012 году по представлению Минкультуры и туризма, на празднование 60-летия со дня восшествия на престол королевы Елизаветы II. На эти торжественные мероприятия собрались музыканты со всего мира, страна дружно праздновала бриллиантовый юбилей королевы, было много концертов, фейерверков, пикников… А так как все знают, что королева очень любит лошадей, были организованы королевские скачки лошадей со всего мира. В том числе и наших, карабахских, скакунов. В последний день празднования был дан гала-концерт, на котором выступили и мы: я — тар, Джейхун Мурадов — кяманча, Амиль Мустафаев — нагара и Равана Арабова. Мугам очень заинтересовал королеву, что было, конечно же, приятно.

У супруги также были концерты в десяти штатах Америки совместно с Эмилем Афрасиябом, представившим свой проект — этно-джазовый концерт «Два мира», сплав джаза с мугамом, Востока с Западом. Этот проект он представлял также во Франции, в Страсбурге — и везде принимали прекрасно, зал буквально поднимался на ноги.

 

— Расскажите о своих творческих планах.

— В планах большой интересный проект совместно с Эмилем Афрасиябом.

Также идет работа над другим проектом — театрализованным концертом.

Вообще, мугам, объединяющий в себе свободу творчества и импровизации, прекрасно взаимодействует с другими формами музыкального искусства и у нас, музыкантов, имеется большое поле для деятельности в этом направлении.

Еще хочу, наконец, дать соло-концерт в Центре Мугама и даже программа готова, но… Чтобы провести все на должном уровне надо сделать перерыв где-то на полгода, отложить поездки, дела в сторону и сосредоточиться на этом. Надеюсь, мне это все же удастся и все получится так, как задумывалось.

 

— С таким плотным графиком выступлений удается хоть немного отдыхать?

— К счастью, да (смеется), тем более, что у нас есть дача и мне доставляет большое удовольствие ухаживать за деревьями, поливать их, возиться с землей. Стараюсь пользоваться любой возможностью для отдыха, так как очень люблю это (смеется). Для поддержания тонуса хожу на плавание. Частенько с семьей, друзьями выходим гулять на бульвар, по городу; ездим в районы. Особенно нравятся Гах, Илису — по возможности там проводим лето с семьей.

 

— А как Вы относитесь к изменениям в облике нашего города?

— Баку очень сильно изменился, хотя мы, возможно, не замечаем многого, потому что живем здесь. Зато это видят туристы, приезжающие к нам.

Но скажу честно, когда смотришь старые фильмы, испытываешь ностальгические чувства, вспоминаешь милые сердцу места, уголки нашего старого города. Это ведь имеет свою ценность для нас. В целом, мне нравятся изменения, кроме одной, очень существенной, детали — вырубки деревьев. У нас, при проектировании какого-то архитектурного объекта, могут вырубить целую рощицу больших хороших деревьев, считая, что они мешают обозрению здания. Этого делать нельзя. Когда я вижу такое, поверьте, сердце болит и жаль каждое срубленное дерево. Тем более, что когда бываю за границей, часто вижу на деревьях таблички с надписью, когда и кем было посажено данное растение. Деревья там считают не только природным, но и национальным богатством страны. Хотелось бы перенять подобный опыт и беречь то ценное, что у нас есть, передавая будущим поколениям. Если бы мы не позаботились о сохранении того же Ичери Шехер, то сейчас нам нечем было бы гордиться. Когда входишь на его территорию, сразу проникаешься творческой атмосферой. Ведь здесь жили и творили Вагиф Мустафа-заде, Мирза Мансур, Бахрам Мансуров, наш прекрасный тарист, его сын, композитор Эльдар Мансуров, Гаджибаба Гусейнов и многие другие. Помню, как старожилы рассказывали, что Вагиф Мустафа-заде начинал играть на пианино с девяти утра, а заканчивал поздно ночью. Ичери Шехер помнит всех этих людей, хранит воспоминания о них в каждом камне, в каждом деревце, потому что наш старый город — центр не только архитектурный, но и культурный, в том числе и музыкальный. Это — наследие всего народа.

 

— Спасибо, Ровшан, за беседу; будем ждать Ваших новых проектов и, напоследок, Ваши пожелания?

— Нашему народу от всего сердца желаю спокойных мирных благополучных дней. Уверен, что мы обязательно освободим наш Карабах, чтобы мугам вернулся, наконец, в свою колыбель. Я, увы, никогда не бывал там и мечтаю увидеть родину великих мастеров мугама своими глазами, ощутить эту ауру и с большой радостью приму участие в прекрасном концерте в честь нашей великой победы!

 

Октябрь, 2015

Интервью : Нигяр Гусейнова

Фото : Шаин Гусейнов

Добавить комментарий