«Работа сама должна все о себе сказать. И обо мне тоже.»

Каждый из нас в детстве уж точно побывал в роли скульптора, не подозревая о том, что вылепленные (у кого коряво, а у кого очень даже неплохо) фигурки можно смело отнести к одному из видов изобразительного искусства под названием «миниатюрная скульптура». Этот вид скульптуры, называемый также «мелкая пластика» или «пластика малых форм», берет свое начало со времен первобытнообщинного строя, когда человек пытался создать образ окружающего его мира в виде амулетов. Ученые установили, что первые миниатюрные скульптурки были созданы 25 тысяч лет назад, то есть наши предки научились лепить гораздо раньше, чем рисовать. В течение последующих веков интерес к минискульптуре нарастал или угасал, в зависимости от уровня развития и потребностей общества.

Неповторимость работы, ее высокая художественная наполненность зависят, конечно же, от ее создателя. В данном случае, от скульптора-миниатюриста, коим является наш сегодняшний собеседник, Ризван Мирхадизаде, создающий удивительные вещи, в том числе барельефы с прекрасным портретным сходством и каждую мини-скульптуру доводящий до совершенства. Вдобавок к своему профессионализму, Ризван — умный и очень интересный собеседник. Интервью с ним предлагаем нашим читателям.

 

— Ризван, почему Вы начали заниматься миниатюрной скульптурой?

— Я с детства любил рисовать. Родители медики, но мама сама неплохо рисовала, играла на кяманче и в годы войны даже выступала на радио. Помню, я показывал «мультфильмы» у нее на работе в поликлинике. Это когда в блокноте на каждой странице рисуешь пошаговое действие персонажа и при быстром листании создается ощущение движения. Медсестры прибегали на перерыв и я их развлекал. Еще ходил в музыкальную школу и умею играть на пианино и гитаре. Потом окончил училище по специальности «резьба по дереву», краснодеревщик. Делал разные инкрустации, чеканки…

После училища, окончив специальные полугодовые курсы, устроился на киностудию в мультипликационный цех (вот оно, детское развлечение!) художником-фазовщиком; изображал промежуточные фазы движений персонажей. Мы делали раскадровку на мультстанке (специальная установка для покадровой съемки мультипликационных рисунков), проводили комбинированные съемки. Один из наших мультфильмов, «Почему облако плачет?»снятый в 1973 г., через год получил Первый приз на VII Всесоюзном Кинофестивале в Баку. Помню, тогда из Москвы приехали художники-мультипликаторы Алексей Букин и Сергей Дежкин, сыновья мастеров, создавших известный советский мультфильм «Шайбу, шайбу!» Они участвовали в работе над этим мультфильмом (а в дальнейшем, и над другими), что было большой школой для нас, местных кадров. И, хотя наших специалистов посылали в Москву для повышения квалификации, работать бок о бок с профессионалами было гораздо интересней.

После армии я работал в Бакинском Институте Космических Исследований природных ресурсов, попав туда на удивление просто. Пошел на прием к директору института, Тофику Кязимовичу Исмайлову (который потом погиб в 1991 г. в подбитом вертолете над Гаракяндом). Он был настоящим интеллигентом, большим ученым и вообще, человеком с большой буквы. Встретил меня просто, посадил напротив себя, спросив, по какому вопросу я пришел. Я ответил, что художник, рисую. «У нас есть КБ, где пригодятся Ваши знания и таланты», сказал Тофик Кязимович и я был принят. Прямо на приеме он объяснил мне, что такое дизайн. которого как специальности тогда еще не было и мы все ньюансы изучали по журналам, особенно, иностранным. Я был чуть ли не единственным художником в институте. Но однажды, во время переаттестации, когда я ожидал повышения должности, спросили про образование и узнав, что у меня средне-специальное, не только не повысили, но даже понизили на одну ступень. В советское время было клише, что непременно надо иметь высшее образование.

В общем, надо было поступать в ВУЗ. Сначала я думал учиться на журналиста, но потом передумал, подав документы на истфак, потому что история меня всегда интересовала, в том числе и история нашей семьи. Мне попали в руки документы, в которых указано, что мой прадед, Сеид Джамаледдин хан (Гара хан), восходит корнями к роду шаха Исмаила Хатаи. А свой потомственный ханский титул получил за участие в походах Надир шаха в Дагестан в 1741-1742 гг. Когда я был в Лянкяране, искал его могилу, женщины, продающие рыбу, бросив свой товар, пошли показывать нам место захоронения. Меня, честно говоря, приятно удивило такое уважительное отношение к памяти моего предка.

Итак, я поступил на исторический и на лекциях все время что-то рисовал, а преподаватели думали, что я конспектирую (смеется). А потом, на экзамене, мог поставить перед собой этот рисунок и «прочесть» его, расшифровать. И в школе, и в институте я не любил играть в игры, шуметь. Слушал преподавателя, чтобы потом не читать все это. Ведь хороший преподаватель дает гораздо больше того, что есть в учебнике. Учился я заочно, так как надо было работать. Но ведь и работа была очень интересной.

IMG_5758-min

— Я читала, что в этом институте были такие разработки, которые больше нигде в Союзе не разрабатывались.

— Да, у нас впервые в мире в рамках программы «Интеркосмос» проводился уникальный подспутниковый эксперимент «Гюнеш-84», к участию в котором были подключены космонавты, самолеты-лаборатории, вертолеты, наземная подспутниковая информационно-измерительная система; привлечено много стран. А наше КБ, в рамках этого проекта, разрабатывало дизайн, механику и возможности специальных наземных спектрометров, призванных определять на любой глубине то, на что нацелены, например, золото, серебро, другие полезные ископаемые. И вообще, разработки института охватывали почти все сферы жизни.

 

— Почему же Вы сменили такое интересное место работы?

— Дело в том, что я очень хотел повидать мир, поездить. Как раз намечалась выставка за рубежом и мне надо было лишь собрать документы. Но из-за того, что я подписал некоторые бумаги, мне не разрешалось выезжать. В Союзе была такая подписка о «невыезде», если человек имел дело хоть с какими-то секретными или представляющими важность, документами. Я понял, что поездки мне «не светят» и уволился. Через некоторое время устроился на творческо-производственный комбинат, который, кстати, в течение 18-ти лет строился на деньги художников. Например, чуть ли не половина моего заработка уходила в общий «котел», то есть, в фонд. И курировал это Союз художников Азербайджана. Кроме того, комбинат находился рядом с моим домом, что было удобно. Сначала я устроился в гальванический цех, параллельно читал книги по гальванопластике. Начал экспериментировать и на сегодня у меня своя технология в этой области.

 

— С каким материалом предпочитаете работать?

— В первую очередь, с пластилином. Работать немного тяжело, нужна лупа, ведь объекты небольшие. К тому же, пластилин под дыханием размягчается, так что, пока делаешь глаз, ухо может «уйти» (смеется). После окончания работы, снимаю гипсовую форму, убираю то, что не нужно, лишнее. Но когда только снимаю форму, пластилин может меня обмануть. Поэтому я перешел на белый пластилин — он близок к гипсу по цвету и все недостатки работы налицо. Еще лучше — пластилин кремового цвета. На мелкой работе получается много искажений, на большой они просто теряются в размере. Я, например, стараюсь избегать округлых фигур. Потому что барельеф имеет свои законы. Нос — самая высокая точка на нашем лице. И чем ближе эта точка к общему фону, чем меньше лицо выпирает над ним, тем выше мастерство скульптора.

Из металлов же приятнее работать с медью, латунью. Не нравится иметь дело с золотом и серебром, потому что потом надо умудриться собрать всю пыль, оставшуюся после обработки металла. Это ведь драгоценные металлы и даже за пыль нужно отчитываться.
IMG_5723-min

— У Вас какие-то игрушечные инструменты для работы…

— Они должны быть легкими. Работая, я почти не давлю на инструмент, хватает его собственной тяжести. Мои инструменты сделаны из самшита лянкяранского; есть из какого-то черного дерева, привезенные из Кубы.

 

— Какая самая мелкая из сделанных работ?

— Нагрудный значок-портрет Мамед Эмина Расулзаде, отлитый из чистого золота.

А вот на эту работу (показывает медаль с портретом патриарха Алексия II) по заказу епархии у меня было всего 25 дней. К его первому приезду в Баку я сделал 65 экземпляров медалей, за одну ночь «поймав» его портрет. Когда работу показали, патриарху очень понравилось и он спросил, как мне удалось так точно изобразить его в анфас. До этого российский монетный двор выпускал монеты с его профилем. Еще его удивило, что я написал там слова на церковнославянском языке.

 

— Вспомнила повесть Н.Лескова о тульском умельце Левше. А Вы бы смогли подковать блоху?

— Блоху?.. Хороший анекдот… В истории достаточно таких… про взятие Трои, например… Знаю, есть такое: работы размером с рисовое или маковое зерно, видел в Москве, надо смотреть через лупу. Я с такими микроскопическими размерами, конечно, не работаю, хотя у меня есть немало совсем мелких работ. Дело ведь не в размере. Для меня главное — портрет человека, независимо от его социального статуса, возраста, рода занятий. Считаю работу удавшейся, если могу передать его взгляд, основные черты характера, сделать узнаваемым. Интересен сам процесс работы, он доставляет мне удовольствие.

Но в какой-то момент нужно уметь вовремя остановиться. Потому что видишь не то, что есть, а то, что хочешь сделать… Надо отложить работу, а потом посмотреть свежим взглядом. Иначе можно продолжать бесконечно.

 

— Вы пользуетесь какой-то современной техникой?

— В Баку сейчас привозят много современных станков. К примеру, недавно меня приглашали для консультации по поводу работы на фрезерном станке Roland. Многие станки работают в 3D, их надо программировать. Они вроде бы облегчают наш труд, но… характер программированием не передашь. Ведь, в конце концов, фото никогда не сможет заменить картину. Станки хорошо использовать для размножения, например, медалей, орденов. Или там, где почти не требуется художественная обработка. Можно размножать и несложной работы портреты. Но есть вещи, которые машина не берет. Представьте, я сделал работу в пластилине, допустим, барельеф, и отдал снять форму. Если надо, можно увеличить. Потом, после увеличения, художник должен оставить свои авторские мазки, а скульптор, после литья, отчеканить, отполировать работу. Но многие наши художники и скульпторы этого не делают, настолько обленились! А вот Микеланджело так отполировал своего Моисея, что, согласно легенде, закончив, не выдержал, и ударив его киянкой (большой деревянный молоток) по колену, потрясенно воскликнул: «Ну, теперь-то говори!» Настолько живым выглядело его творение. Вот такие были мастера…

IMG_5727-min

— Расскажите о некоторых из Ваших работ…

— Среди них — бронзовая табличка с портретами общенационального лидера Гейдара Алиева и Президента Ильхама Алиева, установленная вместе с флагом Азербайджана на самой высокой вершине Антарктиды – массиве Винсона (4892 м).

Памятная медаль к 100-летию поэта Алиаги Вахида, любимца народа.

КВН. Когда в 1995 г. в Баку проходил матч-реванш с одесситами, я изготовил большое пасхальное яйцо, которое делилось пополам: с одной стороны — одесский Дюк, с другой — Гыз Галасы. Приехал Александр Масляков, работа ему очень понравилась и он приглашал меня переехать в Москву, обещая создать условия для работы. А я не мог оставить болеющую маму; так и не поехал. Я делал и медали для КВН и, кстати, считался одним из спонсоров, потому что делал все за полцены (смеется).

Еще — медали «Союза театральных деятелей», позолоченные на ювелирной фабрике. На их оборотной стороне шла нумерация. Когда я спросил, кому предназначены медали, стали называть имена. Тогда я попросил вручить первую медаль Насибе ханум Зейналовой. Торжественное вручение проходило в Театре песни им.Рашида Бейбутова 10 марта 2004 г., в День театра; получала медаль внучка Насибы ханум, потому что сама она на тот момент болела.

Или, допустим, местные краеведческие музеи часто просят меня сделать копии найденных при раскопках экспонатов, так как оригиналы передают в столичные музеи.

Также я делаю золотые ключи к разным станциям метро; различные фигуры животных, оформляю ворота. К примеру, один заказчик захотел себе ворота, в которых верх был от одного эскиза, середина — от второго, а нижняя часть — от третьего. Причем, все куски были совершенно разными по жанру. Но когда я их собрал, получилось, как ни странно, очень красиво.

 

— Были необычные работы?

— Да, сделать кулачок новорожденного ребенка, по фото. Или, например, везли камин из Англии и по дороге помяли середину. Наняли дилетанта, который начал выпрямлять и все испортил — металл треснул. Пришлось мне этот кусочек прикрыть металлической заплаткой, на которой я изобразил их семейный герб; им очень понравилось.

IMG_5717-min

— А какие из сделанных работ являются Вашей гордостью?

— В 90-х годах я участвовал в конкурсе по разработке атрибутов нашей государственности, в том числе, герба. В рамках этого проекта шло обсуждение деталей, в частности, звезд на погонах и многие участники предлагали оставить пятиконечные, ссылаясь на то, что у америкнских и братских турецких военных звезды именно такие. Но я сумел настоять на изображении восьмиконечной звезды, как на нашем флаге. И изготовил всю металлическую фурнитуру (кокарда, петличные знаки, погонные вензели и др.) бесплатно. Это была моя маленькая личная победа и вклад в дело государственной важности.

Еще одним предметом моей гордости является вот этот настенный гипсовый барельеф, который я отлил из бронзы в начале 90-х. Идея этого произведения, имеющего форму восьмиконечной звезды и названного мною «Три этапа нашей революции», такова: первым этапом я считаю приход в мир пророка Мухаммеда со священной книгой Коран, которая изменила мир, совершив революцию в умах людей. Поэтому девизом этого этапа я выбрал слова, с которых мусульмане начинают молитвы и все дела: «Бисмиллахир рахманир рахим». Второй этап — провозглашение АДР 1918-1920 гг. и слова М.Э.Расул-заде: «Bir kərə yüksələn bayraq bir daha enməz!» («Однажды поднятое знамя больше не опустится!»), написанные латинской графикой. Ну, а третьим этапом считаю революцию, совершенную Азербайджанским Народным Фронтом в 1990 г. Поэтому в середине медальона — надпись арабской вязью «Azərbaycan Хalq Сəbhəsi».

Также, по заказу президента Ассоциации культуры Азербайджана «Симург» профессора Фуада Мамедова, я изготовил приз «Симург», присуждаемый за вклад в развитие духовной и материальной культуры Азербайджана и представляющий собой мифическую позолоченную птицу Симург с раскинутыми крыльями, держащую в клюве серебряную веточку древа жизни. Стоит птица на посеребряном земном шаре, установленном на подставке из индийского камня. Там же надпись: «Мир спасет культура».

 

— Клиенты часто капризничают?

— Только когда расплачиваются (смеется). Чтобы потом не было никаких проблем, я обсуждаю работу с заказчиком на каждой стадии. Но когда работа сделана, обсуждения заканчиваются. Никогда не надо «объяснять» свою работу. Она сама должна все о себе сказать. И обо мне тоже.

 

— Чего не хватает нашему искусству?

— Профессионализма. Сейчас пошла такая тенденция: многие, не достигнув чего-то в искусстве, начинают «малевать», говоря, я так вижу…

 

— Это называется абстракция…

— Очень хорошо. Тогда вопрос, может ли этот человек нарисовать академический портрет? Если нет, тогда какой же он художник? Многие известные абстракционисты сначала проходили серьезную классическую школу и уже потом позволяли себе куражиться и экспериментировать.

Я знаю людей, которые, минуя училище, поступали в Институт искусств, но не знали даже теории линейной перспективы сокращения предметов, т.е. простых вещей. Потому что нет базы. Ведь в институте не объясняют совсем уж элементарных вещей. Предполагается, что если человек поступил туда, значит, подготовился. И даже в училище надо приходить, подготовившись, для этого раньше существовали всякие дома творчества, клубы, дома пионеров и, конечно же, библиотеки. Молодым нужен опыт.

 

— Кстати, каковы Вашим литературные предпочтения?

— Всегда любил читать научную фантастику, исторические книги, художественно-биографические — о жизни великих людей, о древних народах и культурах… У меня не только дома, но и на работе есть своя небольшая библиотечка. Так что, книги всегда под рукой.

 

— А какую музыку любите слушать?

— Разнообразную: The Beatles, тяжелый рок (хард рок), американскую рок-группу Chicago, Карлоса Сантану. У меня есть его золотой диск — самые лучшие вещи. Часто слушаю на работе.

Я и сам играю, все-таки музшкола. Когда мы были в поездках, не мог зайти в бар — наши сразу же сажали меня за инструмент (смеется).

 

— Что нравится и не нравится в людях?

— Для меня самое главное — это честность. Подлых людей не люблю, и никто их не любит, даже сами подлые люди (смеется).

 

— Как Вы отдыхаете?

— Вообще-то, я отдыхаю, когда работаю. По работе исколесил почти весь Азербайджан. Очень люблю наш Баку, особенно, Ичери Шехер, Губернаторский сад, через которые когда-то проходил каждый день по дороге в свою 132-ю школу… Но сейчас я редко выхожу просто погулять, увы, нет времени. И, к сожалению, мне не все нравится в облике города. Мало зеленых насаждений, нормальных тенистых парков. Многие здания построены безграмотно, без учета особенностей рельефа, подземных рек, коммуникаций. Вообще, как я сказал выше, во всем нужен профессионализм. Тогда все будет отлично.

 

— Имеются нереализованные проекты, мечты?

— Знаете, по всему моему творчеству проходит красной нитью идея создания национального монетного двора, являющегося одним из показателей самостоятельности и независимости страны. К тому же, чеканить можно не только монеты, но и наградные медали, ордена, предметы геральдики. У меня было и есть достаточно заказов по этой теме, но все это в частном порядке, а хотелось бы чувствовать в подобном деле интерес и поддержку государства. Чтобы был создан слаженный коллектив профессионалов, который производил бы продукцию на высоком художественном уровне, с учетом исторического и философского наследия нашего общества. Я неоднократно писал письма в администрацию Президента, но, к сожалению, ответа так и не получил.

Еще есть давняя идея создать серию медалей с портретами известных военных и политических деятелей Турции, таких как Энвер паша, Нури паша, в 1918 году спасших азербайджанских мусульман от армянской резни. Также есть идея создания галереи образов всех выдающихся личностей Азербайджана. Лишь бы время найти…

 

— Ризван, благодарю Вас за интересную беседу, желаю претворения в жизнь всех творческих планов и, на прощание, Ваши пожелания?

— Спасибо журналу «ГОРОД» за возможность общения с читателями, которым я желаю всего самого лучшего. Верю, что наш народ отвоюет все оккупированные врагом земли, что будет свободен; что законы будут соблюдаться всеми без исключения — ведь c этого все и начинается.

Любить свою Родину – значит, болеть душой за все происходящее в ней, не позволять себе равнодушия и отстраненности. Когда речь идет о нации, государстве – личное надо оставить в стороне…

 

Февраль, 2016

Интервью : Нигяр Гусейнова

Фото : Керим Аббасов

Добавить комментарий