Мужская кукла держится на трех китах: павлинность, интеллект и юмор

Интервью с азербайджанским мастером по изготовлению авторских кукол, членом Союза художников, известным художником, лауреатом и дипломантом многих международных конкурсов и экспертом бакинской арт-галереи «Кукла» Парвизом Гусейновым.

 

— Ваш творческий тандем вместе с супругой Ириной Гундориной считается основоположником искусства концептуальной и арт-куклы в Азербайджане. Можно об этом поподробнее?

— Если собрать количество дипломов и наград, полученных на разных международных выставках, посвященных кукольному искусству то, ими можно было бы покрыть стены небольшой комнаты с пола до потолка. Мы ведь начинали еще тогда, когда о самом понятии «кукла» в Азербайджане мало кто имел представление. Это сейчас можно попросить помощь у министерства культуры, а тогда мы копили деньги и ездили сами. Иногда кто-нибудь один, так как денег просто не хватало. Я досконально изучал эту тематику, общался с галеристами, изучал специфику, дружил и дружу по сей день практически со всеми мастерами мира, от Японии до США. Кстати, забегая вперед, отмечу, что лучшие кукольные мастера — это россияне или выходцы оттуда. Именно там можно увидеть эту натянутую струну души.

По сути, Европа отдает дань классике, а ведь это лишь одна грань этого искусства. Хотя в своих направлениях, как в любой другой виде, кукольное искусство насчитывает не один десяток названий. Приятно отличается своим диапазоном Голландия. И, конечно, же, Франция. Она растет, начиная с 18-го века, и перешла уже в область эпатажа. В область современного искусства если хотите. Поэтому тема терминологий здесь очень свежа.

Например, в Германии некоторые наши работы не были бы засчитаны как кукольное искусство, а в Нидерландах приняли бы спокойно. В Японии бы отклонили, а в России отнеслись бы с пониманием. И так далее. Слишком короткий срок для истории, чтобы выработалась общая терминология. 30 лет — это всего лишь искания в мировом пространстве искусства.

Да, за плечами уже многое. Это и проект «Бакинский ветер», организованный совместно со всемирно известной кукольной галереей «Вахтанов» и «Куклы в стиле джаз» — проект Лианы Везировой, директора Музейного центра. Помимо этого, я автор и куратор Бакинского биеннале кукол «Fusion Dolls», организатором которого является Министерство культуры и туризма.

Впрочем, тема экспозиторства требует отдельного интервью и очень серьезного подхода.

DSC_0076-min

— Ваши куклы отличаются не только оригинальностью, но и сложностью, при их создании используется большое число всевозможных деталей и механизмов. Возможно, именно этим вы хотите подчеркнуть, что кукла сделана мужчиной?

— Хороший вопрос. Множество деталей, это вы, скорее всего, имеете в виду наши последние с Ириной работы, где я, как мужчина, доминировал. Это просто один из этапов творчества. Сейчас болею стимпанком, отсюда и много деталей.

Мужские куклы отличаются совсем не этим. Дело в том, что мужчина в своих куклах не прячется. Его можно вычислить. Эти куклы держатся на трех китах. Павлинность (выпендрежность), Интеллект и Юмор. У одного мастера может доминировать какой-то один кит, но все три всегда будут присутствовать. Мужчина по-другому не может. Он открыт и читаем. Кукольный мастер-мужчина не играл в куклы в детстве. У него совсем другое представление об этом предмете. Знаю случай из практики, когда мастер (имени называть не буду) был не традиционной ориентации. Так вот, куклы этого мастера очень женские.

Женские куклы — это отдельная тема, также требующая отдельной беседы. Однако стоит отметить, что таково вообще кукольное искусство.

Представьте себе, что один человек должен быть художником, скульптором, модельером одежды, ювелиром и т. д. Многие владеют этим даром? Нет, не многие. И работы, кстати, тоже изготавливаются не за один день. Это месяцы кропотливого труда. Поэтому, когда я слышу, что мастера кукол зарабатывают хорошие деньги, то хочу сказать – а вы разделите эту сумму на несколько месяцев, и получите обычную зарплату. И потом, это искусство, где конфет «Аленка» никто не раздает. Это концентрированная злоба, интриги, подножки, как сопутствующее. В результате — душа с рваными ранами, но всегда нужно помнить, что если у вас болит печень или сердце, значит, они больны и вам нужно к врачу. А если у вас болит душа, значит, она здорова. Куклы создаются со здоровой душой.

 два-min

— Кто в вашем творческом тандеме с супругой за что отвечает? Как вы приходите к консенсусу, ведь у каждого мастера свое видение арт-объекта?

— Этапы битья посуды и швыряния кисточек в голову давно прошли. По сути, мы с супругой уже прошли самый трудный этап совместной работы — этап притирки двух шестеренок.

Оговорюсь. Практика совместной работы в кукольном мире мужа и жены – нормальное, обыденное дело, и оно не является чем-то исключительным.

У нас разные школы. Вот в чем была проблема. Я архитектор, окончил наш, в то время Инженерно-строительный институт, она — выпускница «Мухи» Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии им. А. Л. Штиглица. Это диаметрально разные школы и факультеты.

После битья посуды пришел период игры в четыре руки. Что-то ей удается лучше, что-то мне. Мы просто дополняем друг друга. Общий худсовет. Я экспроприировал право на «клеймо». Будет ли оно стоять или нет. Условно, конечно. Иногда просто подпись. Этого вполне достаточно. Иначе и быть не могло. Давайте вспомним, как переводится с азербайджанского «Heyat yoldasim» — товарищ по жизни. Да, она мой товарищ и коллега. И я ее очень люблю.

Когда мне позвонили и сказали, что я награжден Профсоюзом работников средств массовой информации Азербайджана почетной медиа-наградой «Золотые руки» за вклад в искусство, то я поставил вопрос — или награждаете меня вместе с супругой или я отказываюсь. Теперь мы оба носим это почетное звание.

81-min

— За свою карьеру вы успели побывать в разных странах и на самых разных выставках. Были ли моменты, когда увиденные куклы вас поражали до глубины души?

— Это нормальное ощущение, которое и дает толчок для творчества. Кстати, не обязательно куклы. Это может быть картина, музыка, книга, наконец. Для создания куклы нужен эмоциональный подъем. Это нормально. Ничто из ниоткуда не появляется. Кстати, вот как раз на кукольных выставках это случается все реже. Сейчас прошел этап эйфории и пришло сознание того, что многое уже было. Глаз стал профессионален. Как говорят психологи, профессиональная концентрация имеет место быть. Не путайте с профессиональной деформацией. Я еще не болен. Пока не болен…

 

— У каждого народа есть своя национальная кукла, сделанная в традиционном стиле. Кукла какого народа, помимо азербайджанского, вызывает у вас наибольший интерес?

— Вообще-то, кукла появилась задолго до появления самого понятия «национальность», но в силу своей специфики она всегда была тенью человека. Мы же не интересуемся тенью, падающей от нас. Так и кукла. Появился человек, и появилась кукла, что стало его самым древним творением.

Кукла в национальном костюме — это или сувенир, который переводится с французского, как «память о месте», или этнографическая кукла. Первую покупают туристы, вторая экспонируется в этнографическом музее. Мы же говорим об авторской кукле, кукле выполненной в единственном экземпляре. Я же не являюсь автором азербайджанского национального костюма. Его автор — азербайджанский народ. Автор может лишь отталкиваться от этого родника и на его базе создать что-то свое, личное. Тогда это засчитывается.

Кстати, такие куклы называются фешен-куклы, в терминологическом поле. На сегодняшний день насчитывается много подобных направлений. Нельзя не отметить и фольклорных кукол. Они, как правило, демонстрируются на международных вернисажах, но требуют аналогового «перевода».

DSC02209-min

Европейскому зрителю нужно объяснять, что «Джиртан» — это их Мальчик–с-пальчик, но в его европейском сознании он другой, уже выстроенный особой картинкой в историческом сознании и зафиксированный с детства. Так сказать, трудности перевода. Еще сложнее объяснить иностранному зрителю наш классический образ «гайнаны». В Европе просто нет аналога этого культурного пласта, как нет у нас образа мачехи в европейском понимании, типа жены отца Золушки. Понятие есть, но нет широкого диапазона в фольклоре, и оно не доминирует.

Авторская кукла показывает человека без привязки к территории, его эмоциональную и интеллектуальную стороны. Азербайджанская мать так же любит своего ребенка, как и немецкая или японская, или любая другая. На чаше весов мироздания они идентичны как близнецы.

Все народы мира смеются и плачут одинаково, поэтому не нужен переводчик, чтобы понять, радуется человек или сильно напуган. В авторской кукле показано только то, что не требует перевода. Есть достаточно интеллектуальные куклы, философские, если хотите, но и для них есть свой зритель, пользующийся языком эсперанто. Это порой резкая критика шута, которому все позволено в отличие от политика или бунтаря.

Именно поэтому многие государства не интересуются вплотную этим видом искусства, там не за что зацепится, нет политики. Исключением на данном этапе является отчасти наша страна. Министерство культуры и туризма АР относится с пониманием к нашим мастерам и во многом помогает им.

71-min

— Ваши работы находятся в частных коллекциях в Азербайджане, России, Франции, Чехии, Англии и США. Для вас важно, кто покупает вашу куклу? Наверное, вы хотите отдать свое «дитя» в хорошие руки?

— Если мне нравится человек, я могу даже подарить куклу. В этом смысле я не одинок. Многие коллеги поступают точно так же, а вот мистика в нашем ремесле присутствует постоянно. Мы ведь постоянно находимся в контакте с куклой, что очень важно. Вот, например, я делаю брошку для куклы, пальцы у меня крепкие. Подношу ее к кукле, она падает и ломается. Значит, кукле она не понравилась, и это хорошо, значит, есть контакт.

В процессе работы мы с супругой постоянно общаемся с куклой, как с любимым ребенком. Кукла должна получить эту любовь. Она энергетически впитывает это в себя, в свою ауру. Зла в мире и так предостаточно, нужно распространять добро, именно энергетически, а не визуально. Квазимодо был уродом, но его душа была красива и добра. Порой кукла может быть не красива визуально, но обязательно с доброй душой. Именно это и имею в виду.

IMG_4310-min

— Недавно вы наряду с мастерами из России, Беларуси, Нидерландов, Латвии и Эстонии приняли участие в первом Международном фестивале авторской куклы в городе Прейли (Латвия). Как гости фестиваля реагировали на ваши творения?

— Прежде всего, мне было приятно и почетно, что мы с супругой получили приглашение принять участие в этом фестивале. Организаторами этого мероприятия выступили Марута Пливда, мэр города Прейли, Майя Паегле, специалист по международным отношениям, Гунтис Скримблис, директор дома культуры Прейли, Михайлов Владимир, директор компании «М &M Co» и Владлена, художник по куклам. Мы достойно представили Азербайджан в одном из направлений нашей культуры. Именно мне одному из немногих выпала честь выступить на открытии этого мероприятия и на пресс-конференции с темой «История кукольного искусства». Чем мне запомнилось это мероприятие? Прежде всего, отношением зрителей.

Ну, где вы видели, чтобы жители города, видя нас, участников из разных стран, кричали нам «Ура!» и благодарили, что мы приехали? А самим устроителям удалось, как мне кажется, добиться невозможного — пригласить на выставку мастеров с доброй аурой, пусть израненной бытом, но доброй по определению. Ведь не секрет, что сам автор и его работа порой разнятся диаметрально. Работа может быть великолепной, а ее автор в человеческом понимании не всегда человечен. Нам дали возможность вернуться в детство, когда родители хвалятся достижениями своих детей. Мы, великовозрастные дяди и тети вели себя как школьники младших классов на перемене, не только эмоционально, но и физически. Это была свобода, которую я нигде до сих пор не видел, а уж поверьте мне, я побывал на многих подобных мероприятиях. Кстати, сам прием гостей мне очень напомнил наш, Бакинский биеннале кукол – то же радушие и то же беспокойство на предмет «сыты ли гости». Судя по местной гастрономии, латгальцы, а именно так называют выходцев из этого региона Латвии, очень любят вкусно покушать.

22-min

— Кстати, о еде. Судя по вашим постам в Фейсбук, вы настоящий гурман…

— Вы про альбом «общепит №3»? Скорее всего, я аскет. Если учесть, что блюда состоят из трех, максимум из четырех компонентов и не требуют никаких сложных манипуляций. Да и ни в этом суть. Я скорее рассматриваю еду через совершенно не свойственную ей призму. Это скорее игра, где к засолке огурцов, например, применяется эротическая терминология. Дамы просят писать почаще именно в этот альбом, от чего он востребован больше.

Однако, у меня на Фейсбук имеется и альбом «CENON & CONINA», где мои фотографии и текст иногда на грани фола. А вот настоящий и незащищенный я, скорее всего, в «Cogitationes autem in domum suam». Там больше глубины и философии. Хотя изначально везде присутствует игра — это мое. Для меня она параллельна ренальной жизни. Иначе можно сойти с ума. В реальном мире нам могут указать на черное и утверждать, что это белое. Поэтому я и пишу в этот альбом, чтобы не забыть азбучных истин.

Стержень человека не состоит из условных рефлексов. Он постоянно должен укрепляться теми догмами, которые были заложены в него изначально. Иначе внешняя коррозия может его повредить, и тогда будет потеряна связь с предками. Раньше об этом знали, потому что не было столько изощренных технологий, влияющих на сознание человека.

_DSC4883-min

— Какой писатель привлекает вас глубиной своих мыслей? Кого вы читаете?

— Люблю перечитывать себя. Это очень полезно. Я, вообще, самый у себя любимый писатель (смеется). Иной раз почитаю себя, и так и хочется сказать, «ай молодца! Какой же я гениальный!» Еще люблю Брокгауза и Ефрона. Очень занятно пишут. Часто перечитываю Словари иностранных слов Сталинского, Брежневского и постперестроечного периодов. То генетика лженаука, то она не лженаука, то она уже вчерашний день. Нет покоя, понимаете? Постоянно приходится анализировать, думать. Именно это я ценю в настоящих книгах.

А вот исторические книги не люблю — там сзади указана цена. Ну, сколько стоит. Значит, правды там нет. Согласись, кто же правду за деньги писать будет? Или вот Аристотель. Обсчитался и записал, что у мухи восемь ног. На протяжении 800 лет после него писали именно восемь ног, пока кто-то засомневался и пересчитал, выяснив, что ног у мухи не восемь, а шесть. Поэтому нет веры, вот что страшно! Нужна постоянная ревизия. Что касается любви и доброты, они вечны и непреложны, и их, к счастью, читать не нужно.

33-min.jpg

— Что для вас самый лучший отдых?

— В кругу близких друзей я обычно говорю: «Мечтаю, чтобы меня хотя бы на две недели оставили в покое». Мне хочется отгородиться от постоянных телефонных звонков. Увы, не получается. Для меня самый любимый отдых — это валятся на тахте, обложившись книгами. В перерывах люблю заглядывать в холодильник на предмет заполнить организм топливом для жизни. Вообще интересно, чтобы жить человеку нужна прорва всякой еды, витаминов, а для деятельности мозга — глюкоза и кислород. Всюду несправедливость. Мозгам нужно жить с вечно жующим организмом, а главное что обидно — мозгам постоянно нужно отвлекаться на то, чтобы заниматься поисками денег, чтобы заполнить желудок. Я занимаюсь тем, что мне интересно. Не каждый может это себе позволить. Я позволяю, потому что очень себя люблю. Очень! Мне моя жизнь вообще дорога как память (улыбается).

42-min

— Ваш дедушка народный поэт Азербайджана Мамед Рагим. Никогда не думали попробовать себя в лирике? Издать книгу, например?

— Долгое время я это не афишировал. Планка деда требовала от меня роста и уверенности в том, что я достойный продолжатель его наследия. Согласитесь, когда ты идешь по улице, названной имением твоего деда, или мимо школы номер семь, также названной в его честь, — это большая ответственность. Я хорошо помню его, не того, которого многие знали, а того, домашнего, любящего. Кстати, он не терпел ложь. Теперь, когда за моими плечами уже есть багаж, за который мне не стыдно, могу сказать – да, я внук Мамеда Рагима, хотя по-настоящему мне все еще нужно расти. Да, я пишу и печатался, как у нас, так и в профильном журнале в России. Однако, писательский труд требует полной отдачи. На данном этапе мне это не под силу. Любовь к филологии передалась мне от него. Да. Это генетически.

А пока куклы. Чувствую, что мне еще есть, что сказать в этом направлении искусства.

 

— Не поделитесь планами на будущее?

— Нет. не поделюсь (смеется). Не хочется смешить Бога. Все будет так, как будет. С ювелирной точностью.

 

Ноябрь, 2016

Интервью : Рустам Гасымов

Добавить комментарий