ВЕЛИКИЙ РЕЖИССЕР И ЧЕЛОВЕК ЗАФАР НЕЙМАТОВ

Зафар Паша оглы Нейматов родился 6 июня 1917 года в Баку. В 1924 году пошел в школу нового образца, где получил семилетнее образование. В этой же школе на 3-м этаже в то время размещался «Тюркский рабочий театр» (впоследствии ставший ТЮЗ-ом). Зафар еще в детстве с увлечением смотрел все спектакли, и когда в 1929 году актер Фазиль Дадашев стал отбирать учеников на массовые и эпизодические роли Академического Национального Драматического Театра (АНДТ), одним из выбранных им детей стал Зафар. Впервые он выступил в спектакле «Честь» (Александра Ширванзаде) в постановке режиссера Алигусейна Рзаева. С этого дня Зафар окончательно решил связать свою жизнь с театром. Уже через год его включили во вспомогательный состав театра, а после участия в нескольких массовых сценах пригласили во вспомогательный состав актерской труппы ТЮЗа. Тогда же Зафар Нейматов поступил на актерский факультет Азербайджанского Государственного Театрального техникума имени Мирза Фатали Ахундова. С первого же дня его, как особо одаренного, заметил преподаватель сценической речи Аббас Мирза Шарифзаде, с которым у Зафара впоследствии сложились теплые отношения.

сканирование0013

В 1933 году Зафар теряет отца, и вся ответственность за семью ложится на его плечи – ведь он старший; младшие братья в те годы учились в школе, а мать была домохозяйкой. Несмотря на все трудности, Зафар совмещает работу и учебу, успевая выходить на сцену в родном театре. Режиссеры Александр Туганов и Магеррам Гашимов, вычислив в нем незаурядный талант, добросовестность, острый ум, умение логически и образно мыслить, начинают постепенно привлекать Зафара к работе ассистента режиссера. В ходе постановки спектаклей «Лекарь поневоле» (Ж.-Б.Мольера), «Разбойники» (Фридриха Шиллера), «Октай – сын народа» (Абдуллы Шаига) и др., Зафар набирает определенный опыт. Его работа с актерами и метод анализа пьес также не остались без внимания, и Зафара Нейматова по инициативе директора Мамедсалима Тахирли выдвинули на должность ассистента режиссера.

В середине 30-х гг. Зафар Нейматов пишет пьесу «Страна черных», по которой режиссер Солтан Дадашев ставит спектакль, где Зафар к тому же играет роль Саледдина. Через год после того, как Зафар завершает учебу в техникуме, в 1936 году Тюркский рабочий театр был переименован в Театр Юного зрителя, где Зафар Нейматов уже был ассистентом режиссера.

В годы Великой Отечественной Войны творческая карьера Зафара Нейматова временно прерывается: он уходит добровольцем на фронт. Но спустя год с тяжелым ранением демобилизуется, и по возвращении в Баку возобновляет работу в театре. Уже в 1943 году свет увидела первая независимая постановка Зафара – премьера спектакля-сказки «Мелик Мамед» (Эйюба Аббасова). В 1948 году Зафар Нейматов учится в Государственном Театральном институте имени А.Островского в Ленинграде, а также с 1950 года проходит специальную режиссерскую практику в ТЮЗ-е Москвы. Он слушает лекции таких видных театральных деятелей, режиссеров и актеров СССР, как Сергей Образцов, Михаил Тарханов, Вячеслав Топорков, Игорь Берснев, Иван Москвин. В течение этого времени Зафар принимает участие в творческом составе спектакля Виктора Розова «Его друзья» в качестве режиссера-практиканта.

После этого Зафар Нейматов возвращается в Баку и становится ведущим режиссером-постановщиком ТЮЗ-а. Он начинает претворять в жизнь все задуманное, сформировал совершенно новый режиссерский метод. Кроме того, Зафар Нейматов продолжает периодически выступать в качестве актера, сыграв ряд запоминающихся ролей. Он также прославился как педагог. В 1953 году Зафара Нейматов был назначен главным режиссером ТЮЗа, где проработал до 18 июля 1969 года.

В 50-е годы Зафар Нейматов занимал пост первого заместителя председателя Театрального общества, на который был выбран на 3-м съезде Общества под председательством Марзии Давудовой. Работал с Мустафой Мардановым, а с 1969 года – с Мехти Мамедовым. Отметим, что нынешнее здание Союза Театральных деятелей и Дома Актера было построено благодаря самоотверженности и ценой здоровья Мустафы Марданова и Зафара Нейматова.

Кроме того, Зафар Нейматов продолжил учебу и получил образование театроведа в Государственном Театральном Институте, где учился с 1965 по 1971 гг.

Зафар Нейматов преподавал режиссуру и на оперных курсах Бакинской музыкальной школы им. Асафа Зейналлы. Оперетта «Аршин мал алан», поставленная им с выпускниками курсов, имела огромный успех на сцене Театра Оперы и Балета.

Будучи главным режиссером Театра Юного Зрителя, он внес огромный вклад в воспитание не одного поколения актеров, в эволюцию творческого «лица» коллектива, в развитие критериев отбора драматических произведений для репертуара, ведь именно он включил в репертуар театра произведения национальной и мировой классики.

сканирование0004

За заслуги в истории Азербайджанского театра и достижения в режиссерском творчестве 27 февраля 1954 года Зафар Нейматов был удостоен звания «Заслуженный деятель искусств Азербайджана».

Он скончался в Баку 19 ноября 1971 года.

 

О том, каким этот великий человек был отцом, рассказывает сын Зафара Нейматова, режиссер Азер Паша Неймат.

 

– Азер Паша муаллим, несмотря на то, что могли стать прекрасным композитором, Вы все же стали режиссером, то есть пошли по стопам своего знаменитого отца. Этот выбор был связан с тем, что Вы хотели быть на него похожим?

– Безусловно, я хотел быть похожим на отца. Он был настоящим мужчиной, как говорится: сильным, волевым, человеком слова. Его все слушались, уважали. А он, в свою очередь, старался помочь всем, кто нуждался в его помощи или совете.

Но выбор профессии был связан не только с этим. С раннего детства, посещая репетиции в театре, я насколько восхищался профессией режиссера, настолько понимал, что это – очень тяжелый труд. И одного желания «стать, как отец» тут мало. Даже наличия таланта мало, я Вам скажу. Тут должно быть сочетание качеств, которые были в моем отце: невероятная любовь к своей профессии, преданность ей, понимание ее всеми клеточками души на каком-то тонком уровне, плюс, конечно же, талант. Я пошел в эту профессию потому, что полюбил ее не меньше, чем мой отец. И хотя он был изначально против моей режиссерской карьеры, потом, поняв, что я настроен серьезно, согласился с моим выбором. А посмотрев мои работы, даже одобрил его, что было для меня очень важным.

Помню, на мой дипломный спектакль он пошел «втихаря», ничего не сказав мне. И свой бурный восторг не высказал, сообщил о том, что «наш сын – молодец» маме, от которой я позже узнал об этом. Мне же он достаточно сдержанно выразил свое положительное мнение.

 

– Ваш отец был главой семьи?

– Безусловно. Он решал все, что касается семьи, но никогда не решал за нас, это важное уточнение. К мнению мамы, которую он очень любил, прислушивался всегда.

 

– А как они познакомились?

– После войны отец остался совсем один… И его друг – легендарная личность, кстати, герой войны, известный летчик Мезахир Аббасов, решил познакомить папу с дочерью соседей. Он организовал «поход» в ним в гости, где и состоялась судьбоносная встреча матери с отцом. Надо сказать, что у них действительно случилась та самая любовь с первого взгляда и на всю жизнь. Потому что взаимоотношения у родителей были, на мой взгляд, идеальными. Они были как две половинки: и дополняли друг друга, и совпадали в главном, и понимали, и любили.

Так что в 1946 году они поженились, а в 1947 году на свет появился я.

сканирование0024

– Почему Вас назвали Азер Паша?

– Дедушку – отца папы – звали Али Паша, и папа сначала хотел назвать меня именно так. Но он очень уважал Гусейн Джавида, который был его педагогом в театральном техникуме, а у него была поэма «Азер». Кроме того, отца пророка Ибрахима тоже звали Азер. И папа решил соединить в моем имени два. Как у него это получилось в годы советской власти, не знает никто.

 

– Вы с родителям какое-то время жили в Ленинграде и Москве, где он работал. У него не возникало желания остаться там?

– Нет. Папа был очень привязан к своей земле, к своим корням. Он безумно любил Азербайджан, очень красиво говорил на литературном азербайджанском языке. При этом он прекрасно знал русский язык, турецкий и немецкий, причем, последний – с детства, ведь у них была гувернантка-немка, которая обучила своих подопечных не только немецкой литературе, но и правилам этикета, и музыке.

сканирование0027

– Вы отметили, что папа часто помогал людям. В чем заключалась его помощь?

– Во многом. Начиная с помощи в какой-то обычной житейской ситуации до, скажем, «выбивания» квартиры кому-то.

 

– То есть, он был пробивной?

– Нет. Ни в коем случае. Отец был целеустремленный – это да. Но «пробивной», на мой взгляд, подразумевает нечто другое, а именно, когда человек «пиарит» себя самого. Отец же никогда не ставил такой цели.

 

– Часто ли отец проводил время с семьей?

– В течение года мы с братом и сестрой отца видели довольно редко: когда он уходил, мы еще спали, а когда возвращался – уже. Так что время с нами проводила в основном мама, которая была домохозяйкой.

 

– Это было решение отца?

– Нет. У папы не было привычки давить на кого бы то ни было. Но ему, безусловно, было приятно, что его супруга сидит дома и воспитывает детей. И что он может в любой момент позвонить домой, попросить ее приготовить что-то, и его просьбу выполнят. И что дома всегда ждет ужин – словом, у него были обычные человеческие желания, связанные с семьей.

Мама же действительно нянчилась с отцом, иначе не скажешь. Он мог прийти за полночь с коллегами после многочасовой репетиции, и она принималась готовить им ужин. При этом ни разу, ни словом, ни жестом, ни взглядом не показав, что ей это сложно, или что ее это раздражает. Просто потому, что ей на самом деле было приятно доставить ему радость. Папа, надо отдать ему должное, очень ценил ее за это понимание и никогда не злоупотреблял этим.

сканирование0025

– Но неужели у него совсем не было времени на семью?

– Дело было не в количестве времени, а в том ощущении семьи, которое отец и мама сумели создать. Он всегда был с нами, мы это постоянно ощущали. А время он, конечно же, с нами проводил. Так, мы каждый год с нетерпением ждали августа, когда всей семьей ездили на целый месяц в отпуск. Причем, путешествовали мы по всему Союзу: Киев, Таллинн, Вильнюс, Рига, Сочи… Место отдыха каждый раз мы выбирали на «семейном совете», но последнее слово всегда оставалось за мамой. Правда, нашим излюбленным местом был Кисловодск – куда бы мы ни ехали, всегда возвращались обратно через этот город. Там мы неизменно останавливались в одном и том же доме, и нас уже даже ждали.

 

– А как отец Вас воспитывал?

– Я не помню, чтобы папа когда-либо повысил на нас голос либо читал «лекцию» о правилах хорошего тона. Он с нами всегда говорил на равных, он был нашим другом.

Когда он был недоволен, это читалось в его взгляде. Конечно, бывали ситуации, когда папе что-то не нравилось, но и в этом случае он не позволял себе крика, просто выходил из комнаты.

Когда мы с братом были маленькими и вели себя как-то не так, папа задавал вопрос: «Ну, что ты должен сделать?» И я или брат (который, кстати, попадался намного чаще меня) отвечали: «Я должен пойти в угол». Из угла же мы выходили тоже сами после осознания своего поступка. До сих пор помню, как брат кричал: «Я все понял! Я осознал! Я больше так не буду!», и покидал место своего временного «заключения».

У нас дома вообще не принято было громко разговаривать. Всегда стояла тишина такая, что соседи вполне могли решить, что дома просто никого нет. Я, к слову, до сих пор не переношу криков и никогда себе этого не позволяю. На мой взгляд, мужчина, который кричит – слаб.

 сканирование0019

– А какие-нибудь традиции в Вашей семье были?

– Да, отмечать дни рождения. Причем, чаще всего мы отмечали эти праздники в кругу семьи, без гостей.

Но гости в нашем доме тоже были довольно часто, папа очень дружил с Тофиком Кулиевым, Мехти Мамедовым, Тофиком Кязымовым, Агададашем Курбановым, Джахангиром Джахангировым, Кара Караевым, Саттаром Бахлулзаде и др.

 

– Азер Паша муаллим, стали ли взаимоотношения отца и мамы для Вас – примером?

– Безусловно. Последняя моя встреча с отцом как нельзя точно и пронзительно иллюстрирует его отношение к маме.

Я пришел к нему в больницу, был поздний вечер. А как-то, задолго до этого, когда папа уезжал за границу, и я, прощаясь, потянулся к нему с намерением поцеловать в щеку, он отстранился и сказал: «Это что такое? Мужчины не должны целоваться! Кроме того, это – плохая примета: целоваться на прощание!» Я это тогда запомнил. И вот, после нашей с ним долгой беседы в больнице, – а мы с отцом любили часто и подолгу разговаривать на самые разные темы, – я собрался уходить, обнял его. И вдруг он сказал: «Завтра поезжай в «Академкнигу», туда должны привезли новые книги. Машину часто не бери, не потому, что я жадничаю, а просто будь осторожен. И маму береги. Она – великая женщина, я ей всей жизнью обязан. Она заслуживает самого лучшего. Я ее безумно люблю». И… потянулся поцеловать меня, а я уже рефлекторно даже отстранился. «Молодец, помнишь!» – похвалил он.

Я ушел, не особенно задумавшись о том, почему он стал просить меня беречь маму… А утром, когда поехал, послушав его, в «Академкнигу», услышал в очереди о том, что знаменитый режиссер Зафар Нейматов ушел из жизни…

Я просто поразился – почувствовав, что скоро уйдет, папа думал о маме. И так светло о ней говорил, так старался позаботиться о ней. Он всю жизнь заботился о ней и о нас, а когда понял, что его миссия на земле выполнена, попросил меня – старшего сына – взять эту роль на себя… И я как мог выполнил обещанное.

сканирование0008

– Азер Паша муаллим, как Вы думаете, Вы похожи на отца?

– Говорят, что да. Правда, папа был стройнее (смеется). Но мне очень приятно, что, во-первых, моего отца до сих пор вспоминают исключительно добрым словом, как великого режиссера и великого человека. И, во-вторых, считают меня похожим на него.

 

– Чему главному он Вас научил?

– Жизни.

сканирование0028

сканирование0041

сканирование0017

сканирование0003

сканирование0001

 

 

One comment

Добавить комментарий