ПАМЯТЬ СЕРДЦА  

Воспоминания об ушедших родителях не дают нам покоя, и все время возвращают нас в годы юности и безмятежного детства. Эмин Зейналов часто вспоминает своего отца. Для всех остальных людей он был титаном, выдающимся футболистом, атакующим полузащитником «Нефтчи» Мубаризом Зейналовым, но для Эмина он был и навсегда останется просто папой, которого он безмерно любит и уважает.

 

— С чем связаны ваши первые воспоминания?

— С папой… Когда мне было четыре годика, почти каждое воскресное утро он брал меня с собой в знаменитую мужскую парикмахерскую около «Беш мяртябя». А потом мы отправлялись к 23-ей школе, рядом с которой в полуподвале фотографировались в фотоателье. Благодаря этой традиции у нас дома сохранился огромный архив фотографий тех лет.

 

— Как ваши друзья и одноклассники относились к тому, что учатся вместе с сыном такого знаменитого футболиста?

— Нормально относились… Когда я учился в первом классе, наша классная руководительница Галина Аркадьевна попросила меня принести список стран, где побывал мой папа. Надо сказать, что в советские времена поездки за границу можно было сравнить с полетом на Луну. Дома папа дал мне книгу, как сейчас помню, зеленого цвета под названием «Нефтчи — 1966-1972». Я видел ее множество раз, но тогда впервые стал ее листать — фотографии, таблицы, имена игроков, матчи, которые проходили в странах, название которых завораживало — ФРГ, Катар, Афганистан… В моем списке набралось 17 стран, где играл папа, и когда я принес его в школу, весь класс смотрел на меня огромными глазами. Наверное, многие думали, что у нас дома статуи стоят, а мы жили, как и все вокруг, в обычной квартире, которую папе дали в 1971 году. Кстати, в нашем же дворе дали квартиру и Казбеку Туаеву, но он отдал ее своему брату, которого мы звали дядя Миша…

 

— Папа вам рассказывал о своем детстве?

— Это были мои любимые истории, потому что детство у папы было забавное… Родился он в древнем городе Гянджа, который тогда назывался Кировабад. Лет с семи папа, как и все мальчишки, страстно увлекся футболом, и дни напролет гонял мяч. Что только не делал его отец, мой дедушка, чтобы отвадить папу от футбола – бил, наказывал, ругал, читал нотации. Ему так хотелось, чтобы его сын получил нормальное образование, но папу интересовал только футбол! Чтобы избежать наказаний, папа разработал план — он делал вид, что ходит на занятия, а сам играл с ребятами, а возвращаясь домой, прятал свою форму в дымоходной трубе! Так продолжалось довольно долго, пока в один прекрасный день папа напрочь забыл про свою форму… Наступила зима и, естественно, пришло время топить печку. Старшая сестра стала разжигать печку, а она не разжигается! Мало того, огонь полыхнул в комнату! После короткого расследования, было обнаружено, что причиной проблемы является забытая спортивная форма. Само собой, папа в очередной раз был строго наказан…

Чтобы навсегда искоренить в нем эту любовь, дедушка записал его на завод простым рабочим. Но папа и там умудрился воссоздать заводскую футбольную команду и опять начал играть! В конце концов, папино упорство принесло первые плоды — его игру заметил тренер «Динамо-Кировобад», и пригласил его в футбольную команду. И дедушке пришлось смириться… Этот период был очень успешным для папы — выступая за «Динамо-Кировабад» он забил много мячей в играх Первой лиги и команда прошла в Высшую лигу. В 1965 году, когда папе было 20 лет, на талантливого футболиста обратил внимание Ахмед Алескеров, тренер «Нефтяника», и пригласил его и Руслана Абдуллаева в эту знаменитую команду.

Mub_006

— Он легко влился в состав такой прославленной команды?

— Конечно, нет, учитывая папин непростой характер. Когда он в очередной раз хотел кого-то «посадить на место», Ахмед Алескеров отозвал его в сторону и строго сказал: «Доказывать надо не кулаками, а своей игрой». Несмотря на то, что папа на играх стал много и хорошо забивать, он никак не мог вписаться в сплоченную «тройку» – Банишевский, Туаев, Маркаров, и его переквалифицировали в атакующего полузащитника. В 1966 году он сыграл 24 игры и забил 5 мячей, и вскоре стал Бронзовым призером Чемпионата СССР и Мастером спорта…

 

— У вашего папы были какие-то увлечения?

— Машины… В конце 60-х годов папа купил новенький ГАЗ-21. Для сравнения, сегодня тогдашний престиж этого автомобиля сопоставим с современным Мерседесом «С» класса. Как рассказывала мама, когда они с папой где-то останавливались, потом дойти до машины было очень сложно, потому что ее тут же обступала толпа зевак и болельщиков, и папе каждый раз приходилось давать импровизированную пресс-конференцию, объясняя все тонкости прошедшей игры… В то время ведущие игроки «Нефтчи» пользовались в республике огромным уважением, их знали не только по именам и футбольным успехам, но и в лицо, поэтому каждый выход в город тут же превращался в настоящий праздник для любителей футбола…

На пике славы папа получил серьезную травму мениска, и долгое время лечился в Ленинграде. Но самым интересным было его возвращение в Баку! Папа всю жизнь обожал машины, поэтому, узнав, что его профессор продает свой автомобиль, причем, какой автомобиль – итальянскую Lancia, устоять он не смог! Тогда в Баку начала 70-х годов на весь город была только одна иномарка, которую называли по имени ее владельца – Рамиз-Мерседес. Папа пригнал свою новую машину зимой. В тот день как раз выпал снег. Представляете, как на белом смотрелась ярко-красная двухдверная спортивная Lancia?! Появление такой машины в нашем дворе выглядело как приземление летающей тарелки! Мама говорила, что останавливаться на этой машине в городе вариантов не было, потому что их тут же окружали толпы народа. С тех пор, завидев Lancia, все знали, что это подъехал Мубариз Зейналов…

 

— Как познакомились ваши родители?

— Честно говоря, папа не особенно стремился создать свою семью, и дедушке, который в те годы был директором знаменитого «Старого универмага», пришлось самому искать невесту для сына. Он долгие годы дружил с отцом моей мамы, который был одним из первых людей в ЦК. Моему деду очень нравилось его дочь, и он решил ее сосватать. Знакомство с будущей супругой состоялось вскоре после папиного лечения в Ленинграде. Его буквально насильно отвезли в Гаджикабул. Мама потом мне рассказывала, как увидев в конце аллеи молодого прихрамывающего парня с палочкой, подумала, что ни за что не выйдет замуж за этого инвалида! Но все получилось нормально, и целых четыре года они были женихом и невестой. Это был прекрасный период их жизни — папа активно играет в футбол, мама учится в медицинском институте, и папа каждый день отвозит ее на занятия на собственном автомобиле. Однокурсницы ей по-хорошему завидовали, а папа над этим подшучивал: «Я их всем нравлюсь, я же знаменитый!» И это действительно было так — он был одним из самых известных и популярных парней в Баку, и в его честь некоторые болельщики даже называли своих сыновей! Об этом я с огромным удовольствием прочитал в интервью Мубариза Мансимова, владельца известной компании «Palmali». Он рассказал, что его отец, которому очень нравился футболист Мубариз Зейналов, когда у него родился сын, на вопрос об имени, не задумываясь, ответил: «Конечно же, Мубариз!» Но, несмотря на такую славу, вскоре после свадьбы, папа завершил свою футбольную карьеру. Он считал, что теперь вся его жизнь должна быть посвящена семье, жене и детям, а не разъездам по всему миру…

 

— И чем же он занялся после такой насыщенной интересной жизни?

— Папа стал, как сегодня говорят, предпринимателем в системе ресторанов. И где-то обиделся на футбол, ведь после того, как он закончил играть, его больше никто даже не искал! Как говорил папа: «Пока ты играешь, ты нужен, а потом все о тебе забывают». Зато новая деятельность принесла ему уверенность в завтрашнем дне и достаток в семье. Он обеспечивал нам очень достойный уровень жизни, и у нас, учитывая его обширные связи в Москве и Ленинграде, ни в чем не было недостатка…

Но, обида обидой, а сам футбол он не оставил. Правда, в качестве болельщика, на игры своего любимого «Нефтчи» он ходил довольно редко. Это был золотой период азербайджанского футбола – полные стадионы, преданные болельщики, лотереи, на которых разыгрывались советские автомобили… Все закончилось с распадом страны… В 1992 году его пригласили на работу в Федерацию футбола, но у него по разным причинам не сложились отношения с покойным Фуадом Мусаевым… А потом один из азербайджанских бизнесменов, Закир Тагиев, создал Профессиональную Футбольную Лигу «Азербайджан-Украина», и папа стал ее вице-президентом. Но вскоре она распалась… И тогда Казбек Туаев предложил папе должность второго тренера команды «Тярягги». А после окончания сезона из гянджинской команды «Кяпаз» неожиданно пришло приглашение стать старшим тренером, и в 1993 году папа с удовольствием поехал на свою родину. В тот год, когда он был старшим тренером, команда очень удачно выступала, и «Кяпяз» занял первое место в группе. К сожалению, так сложилось, что одну из игр несправедливо засудили, и папа ушел из команды. Потом ему поступали приглашения из нескольких футбольных клубов, но папа всегда от них отказывался…

Mub_003

— Какой характер был у Мубариз муаллима?

— Он был очень сильным человеком, но с тонкой ранимой душой. Правда, никогда этого не показывал. Он не мог спокойно относиться к тому, что от дела, в которое он вкладывает силы, время, нервы, нет никакой отдачи… Папа был невероятно выдержанным человеком, он мог смеяться, рассказывать анекдоты или смешные истории, а в это самое время у него на работе могли быть серьезные проблемы. Но он никогда не посвящал в них свою семью! Мы узнавали об этом через несколько месяцев и от других людей.

Папа вновь занялся ресторанным бизнесом, что же касается футбола… Его просто забыли… А вспомнили, когда поменялось руководств Федерации, и ее возглавил Эльхан Абдуллаев, который пригласил папу стать представителем АФФА на чемпионатах Азербайджана. Он снова почувствовал себя нужным, ведь ему всегда хотелось приносить пользу азербайджанскому футболу. В годы забвения он сидел дома и рисовал тактики. «Зачем тебе это?», — спрашивал я папу. «А вдруг это когда-нибудь понадобится»… Папа был настолько честным и порядочным человеком, что став представителем АФФА, он попросил, чтобы его никогда не назначали на игры «Нефтчи», потому что он будет необъективным по отношению к своей родной команде. Папа жил футболом, и когда у него было свободное время, не пропускал ни одного матча по телевизору. Даже в вечер землетрясения 25 ноября 2000 года, которое напугало весь город, папа смотрел какой-то матч. В то время я служил в Баку в президентской гвардии, и мама с сестрой и ее мужем решили меня навестить, а папа с моей младшей сестренкой остались дома. По ТВ шел футбол, и когда все вокруг затряслось и заскрежетало, папа даже бровью не повел, и если бы не сестра, которая очень перепугалась, он бы даже со стула не встал! Но из-за дочки пришлось прерваться, он спустил ее вниз, поручил соседям, а сам вернулся домой и продолжил смотреть футбол. И только после окончания матча он спокойно вышел во двор, покурил, поговорил с соседями, в этот момент подъехали мама с сестрой и ее мужем, и все поднялись домой. Железная выдержка была у папы, несмотря на два инфаркта, причем, один из них он перенес на ногах. Первый инфаркт у него случился в марте 1991 года. Папа с командой ветеранов отправился в Кишинев на товарищеский матч Турнира СССР по мини-футболу. (В то время он носил усы, и в команде его называли «Саддам»). Видимо, его сердце не выдержало такой нагрузки, и после приезда ему стало плохо прямо у нас на глазах. После больницы мы очень оберегали папу от любых волнений, и сам он тоже стал невероятно внимательно к себе относиться. Он так любил жизнь… Он так любил жить… Наверное поэтому папа столько сердца вложил в нашу дачу, которую построил от первого кубика забора до шифера на крыше. Из Гянджи, где он в то время работал тренером, папа привозил саженцы яблони, хурмы, груши, инжира, смородины. Он и меня заразил этой любовью! Сначала мне совершенно не хотелось ездить на стройку – жара, пыль, никакой тени. Мне казалось, что эти саженцы никогда не вырастут, но папа настолько тщательно изучил всевозможные садовые книги и энциклопедии, что постепенно наша дача превратилась в цветущий зеленый сад…

Вообще, в жизни у папы было три настоящих любви – до последнего вздоха, и это было взаимно, он любил маму. Второе, и я этим очень горжусь – больше чем нас, его детей, он любил своих внуков – Руфата, Гамида, Вагифа, Эмилию, которую он с рождения называл Мишкой, и мою дочку Ляман… Он дышал внуками, бесконечно их баловал, выполнял малейшие их просьбы… Рядом с ними он сам превращался в ребенка, чистого, открытого, немного наивного… Ну, и третья – это, конечно же, футбол… А еще папа обожал готовить, и даже шутил, что делает это лучше, чем мама. Но особенно ему удавался хаш. Все начиналось на базаре, где он долго и тщательно выбирал ножки, и чистил их обязательно сам, никому не доверяя это ответственное дело. А потом, когда ставил хаш вариться, не спал всю ночь – готовил сухарики, чистил гранаты, сервировал стол, нарезал соленья. А рано утром приходили его друзья, которые до сих пор говорят, что никогда не ели хаша вкуснее, чем у Мубариза…

Mub_002

— Как проходил воспитательный процесс в вашей семье?

— Если коротко, это был всем известный метод кнута и пряника, только вместо кнута у него был игнор, он просто переставал со мной разговаривать. И как переставал, на несколько дней! Что только я не делал, чтобы вернуть его расположение – читал перед ним строфы из «Евгения Онегина», смотря телевизионные футбольные репортажи, пафосно восклицал, что «все равно мой папа играет лучше всех!». Но к моему ужасу он абсолютно на меня не реагировал! Папа часто на меня обижался, а причины могли быть самыми разными – от стиля моей игры, до самых незначительных бытовых мелочей. Он все время хотел сделать из меня свою противоположность, но у него это не получалось, потому что по характеру я точно такой же, как и он…

Папа редко мне улыбался. Он мог надо мной подшутить, но всегда с серьезным лицом. Никогда не говорил о моих успехах. Единственный раз, когда он мне улыбнулся, был день моего поступления в институт. Улыбка длилась полторы секунды, но я запомнил это мгновение на всю жизнь. Безусловно, в юности мне было обидно, что папа со мной так строг, но сейчас я за это ему очень благодарен, потому что его воспитание помогало мне выживать в самых трудных ситуациях. Иногда, когда бывало совсем трудно, мне так хотелось сказать: «Да ну, все к чертям!» Но та закалка, которую дал мне папа, позволяла не сдаваться и верить в то, что все получится. Помню, однажды я отбивал мяч, и сделал 170 ударов. И тут папа меня спрашивает: «А почему не 300?». И я начал снова – 90 ударов, 140, 180, и… сломался. И тут папа сказал мне фразу, которую я запомнил на всю жизнь: «А что ты сделал для того, чтобы у тебя получилось? Ты совсем не чувствуешь мяч». «Ну, зачем ты так говоришь? Посмотри, какие я финты делаю!» Папа пару минут посмотрел на мои старания, а потом сказал: «А теперь посмотри, какие финты делаю я». И он, немолодой уже мужчина с больным сердцем такие финты мне показал, что весь двор застыл от восторга…

Папа был и остается для меня большой загадкой. Да что я! Даже мама часто говорит, что так до конца его и не узнала: «Это был самый удивительный и невероятный человек, которого я повстречала в своей жизни. Это был человек с большой буквы во всем – как отец, как муж, как друг, как футболист. Я счастлива, что судьба подарила мне возможность быть женой такой уникальной личности».

 

— Расскажите о друзьях папы?

— Учитывая знаменитость папы, как в футбольном мире, так и вне его, без преувеличения скажу, что у него было огромное количество друзей. Но из них я бы выделил, да и папа сам это неоднократно говорил, Самеда Гурбанова. Они были на самом деле большими друзьями. Дядя Самед очень часто приезжал к нам на дачу погостить и папа обязательно готовил шашлыки, ну а мне, как младшему, доставалась честь обслуживать их стол. Слушая их, у меня создавалось такое впечатление, что они вместе прожили лет 300, потому что у них было столько историй, связанных с молодостью, что я удивлялся, когда они все это успели?! Ночью 8-го августа, когда папы не стало, дядя Самед через 20 минут после случившегося, стоял у нас дома в кухне и утешал мою маму. До сих пор он звонит нам несколько раз в неделю и интересуется нашим положением. Мы с ним встречаемся на каждой игре «Нефтчи», и каждый раз расстаемся со слезами на глазах. И каждый раз наша беседа заканчивается его словами: «Я потерял не друга… Не брата… А половину себя…»

Mub_001

— Как он воспринял приглашение стать членом Наблюдательного Совета «Нефтчи»?

— Это событие стало его лебединой песней, оно его окрылило и подарило много прекрасных дней… В марте 2015 года папе исполнилось 70 лет, а за месяц до этого он получил, наверно, самый большой подарок в своей профессиональной жизни – его пригласили стать членом Наблюдательного Совета «Нефтчи». И за это мне бы хотелось всех поблагодарить, и особенно Чингиза Абдуллаева, председателя Совета. Дело в том, что с детства я очень много читаю, и самым любимым моим писателем и кумиром был и остается Чингиз Абдуллаев. В моей библиотеке около 90 его книг из 184, которые он написал. Я очень горжусь моими соотечественниками, которые прославили Азербайджан – Муслим Магомаев, Тофик Бахрамов, Керим Керимов, нашими великими спортсменами. Чингиза Абдуллаева я приравниваю к корифеям азербайджанской литературы, ведь его книги издаются по миру миллионными тиражами. И этому человеку я благодарен во вторую очередь за то, он грандиозный писатель и подарил мне такого персонажа, как Дронго, которым я жил и даже видел его во сне, когда читал про него книги. А в первую очередь я благодарен Чингиз муаллиму за то, что он стал непоколебимым инициатором того, чтобы в Наблюдательном Совете обязательно присутствовал мой папа и его самый близкий друг Самед Гурбанов. Меня очень тронули слова из его интервью, которое он дал журналу «Gallery», что главным его требованием стало приглашение в Совет титанов нашего футбола, тех, кто реально разбирается в футболе. Честно говоря, я постоянно чувствую отголоски огромного уважения к папе, как к личности, как к выдающемуся спортсмену и большому патриоту своей страны. Но я бы многое отдал, чтобы Всевышний подарил папе хотя бы пару лет. Я так много не успел ему сказать и сделать, что эта боль порой не дает мне покоя. Когда он был в коме, я держал его за руку, что-то рассказывал, говорил то, что не успел сказать, пока он был здоров. И до сих пор я не знаю, слышал ли он меня?.. В дни похорон никто не видел моих слез, потому что так меня учил папа: «Никогда не показывай свою слабость». Сейчас я остался в нашей семье за старшего, но я к этому не готов! Я все время задаю себе мучительные вопросы: «А я правильно делаю? А как бы папа поступил?»… Он меня воспитывал без лишних слов, а если что-то говорил, то я запоминал его советы на всю жизнь… «Независимо от того, какая девушка рядом с собой, веди всегда себя, как мужчина»… «Никогда не дерись первым, но если начал драться, битым ко мне приходи. А если придешь, я сам тебя побью»…

 

— Как вы восприняли его уход?

— Я до сих пор никак не могу привыкнуть к мысли, что папы больше нет… Это случилось летом 2015 года, во время игры «Нефтчи», на которой он присутствовал как член Наблюдательного Совета. Он сильно понервничал из-за игры, и у него случился приступ. Хорошо, что рядом с ним был его друг, Самед Гурбанов… А на следующий день они выбирал молодых игроков из дублирующего состава. На ребятах были надеты красные и зеленые жилетки, и вдруг папа говорит дяде Самеду: «Они для меня все черные. Я не вижу цвет»… Протянул руки, присел… Вызвали «Скорую» и его отвезли в больницу. После выписки я, так как в то время работал за границей, общался с папой по Skype:

— Я тебя жду, — сказал папа.

— Когда мне приехать?

— Приезжай в конце августа…

А 6 июля мне звонит племянник:

— Дедушка в коме…

— Как ?! — закричал я в трубку.

Я тут же вылетел и, не заходя домой, тут же пошел к нему в больницу. Он лежал в реанимации под аппаратом искусственного дыхания. «Я приехал, папа, ты слышишь меня?» — прошептал я. Но папа не реагировал на мои слова… А потом врач сказал, что его мозг практически умер… Прошло несколько недель, и папа все еще был в коме… 2 августа я взял его руки и вдруг почувствовал, как он сжал мою руку. Я так обрадовался, что почти закричал: «Отлично, папа, ты встанешь на ноги!» И в этот момент я увидел, как папа немного приоткрыл глаза. Но приговор врачей был неумолим, и 6 августа мы перевели его домой… Вечером в 22.43 он скончался… За несколько минут до его смерти сестра нашла на Yuotube футбольный марш, и я стал шептать ему на ухо: «Мубариз Зейналов дал пас Банишевскому, голевая ситуация». Неожиданно папа широко открыл глаза, посмотрел на меня, потом на сестру, в комнату вбежала друга наша сестра, и мы втроем его обняли. И в этот момент зашла мама и тетя. Он посмотрел на тетю, на маму и закрыл глаза… Навсегда… Он умер дома, окруженный любимыми людьми… Когда он открыл глаза, мне так хотелось, чтобы папа что-нибудь сказал, чтобы еще раз услышать его голос… Но папа ушел, как настоящий мужчина, без лишних слов, молча… Я понимаю, что многое упустил, не успел, не прислушался, не сказал каких-то главных слов… Как же хочется вернуться назад, прижаться к папиному плечу и просто посидеть рядом с ним…

Mub_008

Добавить комментарий