«ФУТБОЛ – МОЙ ДОМ»

Футбол — один из самых динамичных и зрелищных видов спорта. Не зря, наверное, и страсти вокруг него всегда кипят нешуточные. Люди старшего поколения еще помнят удивительные времена, когда трибуны стадионов буквально ломились от зрителей. К большому сожалению, в наши дни исчезает тот самый спортивный дух, азарт, за который мы любим футбол. Он «стал слишком коммерческим». Эта фраза принадлежит одному из ветеранов отечественного футбола, экс-форварду команды «Нефтчи» и олимпийской сборной СССР, а ныне — президенту Региональных футбольных федераций Азербайджана, члену исполкома АФФА, кавалеру ордена «Шохрат» — Искендеру Джавадову. Какими только эпитетами не награждали его журналисты: техничный, настырный, хитрющий, взрывной, заряженный на удар — все это о нем, признанным одним из лучших нападающих 80-х годов и вписавшем свое имя в летопись азербайджанского и советского футбола. Не растерявший бойцовских качеств, готовый и сейчас в атаку, «Чапаев» (прозвище, данное товарищами по команде), сквозь горькие, но честные слова которого проступает боль за нынешнее положение в футболе, стал нашим собеседником..

 

— Искендер муаллим, расскажите о своей семье. Благодаря кому Вы пришли в футбол?

— Семья обычная, рабочая, жили мы в Сабунчинском районе. Почти все мои братья и сестры — мастера по различным видам спорта, а братья –Рза, Тофик и Физули — футболисты и играли в российском футболе. Мы ездили к ним на месяц-два с матерью и сестрами; видели, как их там уважают, ценят. Естественно, я тоже играл и капитан их команды как-то сказал моему брату, что «из этого парня выйдет хороший футболист — лучше вас будет играть». Братья стали брать меня на тренировки, так все и зародилось.

 

— Вас ведь долго не принимали в состав «Нефтчи»?

— Да, взяли, в детскую спортивную школу при ДСО «Нефтчи», когда мне было 14 лет и я уже успел позаниматься гимнастикой, борьбой и боксом. Время тогда было такое, что дети непременно посещали какие-то спортивные секции, для них создавались все условия, в том числе при школах. Да и на обычных уроках физкультуры дети не сидели без дела. Эти 45 минут давали большие возможности для их развития, помогали окрепнуть нервной системе, такой уязвимой у подростков, отвлекали от дурных увлечений и привычек. Удивляюсь, почему эта практика позабыта, тем более сейчас, когда подростки сплошь сидят перед компьютерами. Ко всему прочему, мы оттачивали свою технику и главное, характер, на дворовых площадках, устраивали соревнования. Это нас закаливало физически и психологически.

 

— Слышала рассказы о том, что многих футболистов, впоследствии ставших известными, забирали, в прямом смысле слова, с улицы. Тренеры не считали зазорным посещать школьные и даже дворовые матчи, высматривая наиболее виртуозных в игре ребят для пополнения клубных команд.

— Так и было. Я и многие ребята, с которыми мы потом играли, пришли в футбол со двора. Наши тренеры тоже ходили по дворам в поисках ребят и проводили своеобразную селекцию (отбор). Я дважды не смог ее пройти из-за маленького роста, пока однажды во время товарищеского матча с ребятами с поселка 8 км меня не заметил тренер Эдуард Дадашевич Джабраилов, воспитавший очень много хороших спортсменов. Когда я пришел в команду, действительно оказался самым маленьким, но Эдуард Джабраилович посоветовал не отчаиваться и больше работать над собой, так как у меня большой потенциал. Благодаря его словам, я завелся, как говорится, на полный оборот. Всегда оставался еще на один дополнительный час после каждой тренировки; вместо десяти километров кросса бежал пятнадцать. В результате, у меня в дальнейшем появилось преимущество перед другими, не менее способными, игроками. Я безмерно благодарен своему первому тренеру за то, что он воспитал во мне необходимые для спортсмена качества и спортивный дух. Я преклоняюсь перед ним…

Но когда я попал из молодежной сборной Азербайджана в команду «Нефтчи», там тоже обратили внимание на мой недостаточно высокий рост. Хотя, считаю, это была просто придирка, повод, чтобы отдалить меня от команды, потому что в ней уже играл один из моих братьев. В конце концов, я ушел в сумгайытский «Хазар», затем в бакинский «Автомобилист»; показал там хорошие результаты, забив за два сезона около 60 мячей. И, наконец, в 1977 г. меня пригласили в «Нефтчи», а в 1979 г. я стал капитаном этой команды, проведя в ней более пяти лет. В 1982 г., рассчитывая попасть в сборную СССР, начал играть за московское «Динамо», где также столкнулся с определенными сложностями — меня недружелюбно встретили в команде. Но мне оказал поддержку Валерий Газзаев, успокоил, сказав, что сам когда-то проходил через подобное. Я должен был подтвердить свой профессионализм как игрок (тем более кавказец); тренировался больше остальных. Позже у нас с ребятами состоялся откровенный разговор, после которого они меня, наконец, приняли и я смог заработать уважение, благодаря трудолюбию и выдержке. Мною было довольно и руководство клуба, и люди: более 50 тысяч человек приходили на игру, а после — ждали автографа, носили на руках.

_MG_2816-min.jpg

— А Вы почему-то снова вернулись в Баку…

— Пришлось вернуться. Как я мог отказать, если вопрос моего возвращения обсуждался на государственном уровне и им занимался Первый Секретарь ЦК КП Азербайджана (тогда это был Кямран Багиров), другие члены руководства страны. Во время наших переговоров в Москве они сказали, что я нужен Азербайджану; что посещаемость футбольных матчей в Баку упала на 10-15 тысяч; что приходят тысячи писем от скучающих болельщико. Даже мою семью подключили, братьев, которые давили, что называется, психологически (смеется). Со всех сторон в оборот взяли!

А мне еще надо было взять открепление у самого Н.А.Щелокова, министра внутренних дел СССР, который называл меня «вторым Алекпером Мамедовым» и его заместителя, Юрия Чурбанова (зятя Л.И.Брежнева), куратора клуба «Динамо». После того, как я написал заявление об уходе, начались серьезные проблемы и даже угрозы, типа «если не заберешь заявление, отправим тебя в Сибирь, работать сварщиком». Нашему руководству трудно было вести переговоры с такими авторитетами и они обратились за помощью к Гейдару Алиевичу Алиеву, который был тогда членом Политбюро ЦК КПСС, первым зампредом Совмина СССР. Именно благодаря его вмешательству меня, наконец отпустили.

Когда я приехал в Баку, народ с радостью встречал меня в аэропорту, и на первой же игре мы обыграли «Спартак» со счетом 2-1. Но потом опять начались проблемы: за десять лет у нас сменилось десять тренеров и это была беда, продолжающаяся и поныне. Лишь один из них — Ахмед Алескеров, под руководством которого я работал три года, был настоящим профессионалом и личностью, в которой сочетались дисциплина, требовательность к самому себе и культура. И к своим подопечным, то есть, к нам, он, всегда красивый, аккуратный, также был взыскателен, обращал внимание на внешний вид, говорил, что на нас смотрит вся страна и мы обязаны хорошо выглядеть. После него уже не было стабильности, каждый из новых тренеров за год полностью менял обстановку. К тому же, определенный круг людей не хотел видеть нас успешными, потому что тогда и моя фамилия зазвучала бы. Пока я был молодым, не обращал внимания на эти интриги. Но потом, годам к 30-ти, начал многое понимать. Те люди, наверное, хотели исключить любую вероятность моего назначения руководителем команды, тренером, стереть мое имя из истории футбола..

 

— Вообще-то, Вы уже тогда были в истории, так что, напрасно они старались… А если честно, не жалеете, что разрешили себя уговорить?

— Сейчас жалею… Не как гражданин, а как футболист. Потому что там у меня были большие перспективы. А здесь — большие проблемы. Возможно, когда-нибудь я напишу обо всем этом книгу. Знаете, футболом надо жить. Здесь работаешь не с техникой, а с человеком. Футболисты — ранимые люди, при неправильном обращении могут перестать хотеть играть. В команде 22 футболиста и надо найти подход к каждому, сделать так, чтобы они были психологически совместимы, ладили друг с другом. Лозунг «мы дадим деньги и они будут играть» здесь не проходит.

 

— Каково Ваше отношение к принятой повсеместно практике приглашения в местные клубы иностранных тренеров и игроков?

— Я не имею ничего против приглашения иностранцев, но в этом вопросе надо быть очень разборчивым. Благодаря неплохому финансированию, почти все азербайджанские клубы имели возможность заключать контракты с иностранными тренерами и игроками, на что в общей сложности за эти годы было потрачено около двух миллиардов денег. А результат – перед глазами. Из всех наших клубов на сегодняшний день успешны лишь два – «Карабах» и «Габала». И тем не менее, ни в одном из азербайджанских клубов нет 100% условий, достойных большого футбола. А вот если бы те деньги тогда были потрачены на создание необходимой базы и инфраструктуры, то сейчас уже спокойно можно было бы привозить тренеров и легионеров высокого уровня. Вообще, есть такое мнение, что если в команде много иностранных игроков, значит, развитие национальных кадров на нуле. Когда я говорил об этом еще десять лет назад, мне постоянно возражали: «У нас нет хороших местных футболистов». Значит, надо растить свои молодые кадры, постепенно включая их в игру, готовя к серьезным матчам, заставляя профессионально развиваться. Иначе получается, что мы идем по кругу: не развивая национальные кадры, бываем вынуждены пользоваться услугами легионеров, многие из которых приезжают сюда просто заработать деньги и относятся к работе формально.

 

— А в чем еще, по-Вашему, главная проблема футбольных клубов?

— Одна из главных проблем – недостаток профессионалов, особенно среди руководителей и большое количество людей с формальным отношением к футболу. Да и сама система несовершенна, президенты зачастую не контролируют ситуацию. В команды ежегодно берут по 7-8 футболистов, с большей половиной из которых впоследствии расстаются, чтобы взять очередных. Нет особого желания поднимать новую волну споров, но я, как профессионал, отдаю себе отчет, что при подобной текучке кадров, легче уходить от ответственности. Нужны строгий контроль и отчетность каждого человека за полученные средства.

Еще одна проблема — кумовство. Возьмите любую зарубежную команду, хотя бы, российскую или украинскую и посмотрите, есть ли там родственники? Не найдете, скорее всего. И поэтому там есть результат и ответственность.

Также нужно предоставить широкие полномочия тренерскому составу. Во многих клубах есть такие моменты, когда президент клуба не дает возможность тренеру заменить футболиста, или же тренер после игры может зайти в раздевалку только после президента. А наши тренеры молчат, не высказываются, не протестуют. Им это ни к чему.

Еще я бы пожелал руководителям клубов, чтобы они, несмотря на лимит времени, участвовали в играх всех возрастных групп своих подопечных, мотивируя таким образом тренеров и игроков, поднимая клубный футбол и отношение к нему на более высокий уровень. Тогда и тренерский состав будет чувствовать свою ответственность перед руководством.

_MG_2740-min.jpg

— Заметила, что Вы практически во всех интервью говорите о проблемах детского и юношеского футбола, развитии инфраструктур клубов, возрождении практики дворовых спортивных площадок.

— Это естественно, ведь наш футбол зависит от детей и в этом вопросе нам не на кого надеяться. Если сами не построим фундамент, ни УЕФА ни ФИФА нам не помогут. Потому что никому так не выгодно развитие нашего футбола, как нам самим. К тому же, у меня была возможность сравнения. Детская и юношеская сборные Азербайджана принимали участие в региональных соревнованиях молодежных команд Германии. Мы сами смогли убедиться в их невероятном развитии, во внимании, оказываемом юношескому футболу со стороны их руководства. Там в каждой команде по 5-6 тренеров, а для присутствия на основной тренировке и играх съезжаются все тренеры молодежной сборной. В результате такого внимания, ребята играют с удовольствием, стараются. Мы в этом плане все еще отстаем. Я убежден, что некоторые наши старшие тренеры клубов на своих подопечных даже не смотрят, у них в голове одни иностранные футболисты. А ведь если бы они приходили на тренировки, у детей появилась бы дополнительная мотивация, они стремились бы к успеху. Поэтому я уверен, что прежде всего надо возродить детский, в том числе дворовой, футбол, строить просторные площадки, стадионы для наших ребят, причем, рядом с домами, чтобы они не тратили время и деньги на дорогу.

Не случайно, в «Государственной Программе развития футбола в Азербайджанской Республике в 2005-2015 годах» есть много статей, связанных с детским футболом. Сегодняшнее руководство АФФА, в лице президента Ровнага Абдуллаева и генсека Эльхана Мамедова, проводят в этом направлении грамотную политику и я очень надеюсь, что совместными усилиями мы поднимем уровень нашего клубного футбола на такую высоту, что сможем в ближайшее время организовывать и проводить у нас в Азербайджане соревнования, подобные тем, которые мы видели в Германии.

 

— В чем состоит главное отличие футбола времен Вашей молодости и нынешнего?

— Если сравнивать, то главное, что у нас было — патриотизм, спортивный азарт. И, конечно, труд — мы бегали по 4-5 часов в день. А нынешние — по полтора-два. Говорят, теперь футбол другой. Это понятно, что другой, но ведь ответственность, профессионализм остаются во все времена. Сегодняшние клубы играют не на уровне большого футбола. У нас на игру заводских команд приходило 10-15 тысяч зрителей. А на игре нынешних профессиональных команд видим полупустые стадионы. Куда это годится? Ведь футболист, которому платят немалые деньги, должен их отрабатывать, своей игрой привлекая зрителей на матч. Тогда и спонсоры, которые вложились в него, зарабатывают. А наши футболисты нормально не играют, и деньги, вложенные в них, все равно, что вылетают в трубу. Виноваты в этом и клубы, и руководители, делающие неправильный выбор игроков. Футболиста надо выбирать так, чтобы он задержался в клубе года на три-четыре, не меньше. Но если вы каждый год берете нового, от кого же тогда требовать результатов? А нас и руководство «бомбило» (на играх практически весь аппарат ЦК сидел), и народ в покое не оставлял: представьте трибуны по 35-40 тысяч зрителей, очень эмоционально высказывающихся по любому моменту игры. Да у нас ноги тряслись в начале матча! Особенно первые пять минут трудно было играть, слыша рев трибун. Мы даже убегали под табло, где не так резонировала звуковая волна. Но постепенно привыкали к этому и в дальнейшем, если стадион не был заполнен до конца, начинали беспокоиться, словно чего-то не хватало. А сейчас футболисты играют даже при отсутствии зрителей, как-будто для себя. Поэтому у них и нет ответственности.

 

— Игра какой из местных команд нравится Вам лично?

— Несмотря на одинаково хорошее отношение ко всем клубам, в данный момент могу отметить находящиеся на взлете «Карабах» и «Габалу». В последние годы именно в этих командах чувствую стабильность и динамику развития одновременно.

Очень много надежд было связано с «Нефтчи», «Хазар-Лянкяран», «Бакы» и «Интер», которые в свое время были лидерами клубов, интенсивно развивались, но, к сожалению, сейчас пребывают в профессиональном застое. Больше всего мне обидно, конечно же, за мою родную команду «Нефтчи», в которой я вырос и состоялся, как игрок; она очень мне дорога. Это — команда с историей, ее везде знают. До сих пор в поездках по бывшему Союзу меня спрашивают «как там «Нефтчи»? К сожалению, пока той команды, которую я хотел бы видеть, с грамотными, профессиональными игроками, нет. Надеюсь, сейчас, с приходом нового руководства, многое изменится к лучшему и я желаю им удачи. Хочется, чтобы при упоминании «Нефтчи» зрители взрывались аплодисментами, предвкушая отличную игру. А это надо заслужить. И потом — удержать.

_MG_2824-min.jpg

— Кумиры Вашего футбольного детства, кем Вы восхищались?

— Обожал нашу тройку нападающих, особенно великолепного Казбека Туаева и совершенно бесподобного Анатолия Банишевского. Придя в «Нефтчи», я застал закат карьеры Андреевича, как его уважительно называли в команде. Играть рядом с легендами советского футбола было для всех нас большой честью и, конечно же, ценным опытом.

 

— Как Вы считаете, за что так любят нападающих?

— Потому что они самые активные! (смеется) И самые знаменитые! Ни защитники, ни полузащитники с нами не сравнятся! Нападающие всегда впереди, это драчуны и хулиганы; задают тон игре, сводят зрителей с ума своими финтами. Быстрота, техничность, тактика игры — в их руках. Вернее, ногах (смеется). Мы даже в шутку говорили другим футболистам, что они «не играют, а мучают футбол» (смеется).

 

 — Кстати, о мучениях: как получили травму спины, которая Вам изрядно подпортила нервы?

— Я же нападающий, у меня своя манера приема мяча. А у противников часто рост по 1.80-2 метра. И когда я в развороте принимал мяч, колени игроков обычно хорошенько проходились по моей пояснице или выше. Вот от таких постоянных ударов у меня и произошло смещение позвоночных дисков. Я несколько месяцев играл на «утяжке», колол обезболивающие. Потом, в 1986 г., меня хотели перехватить в «Днепр», пообещав помочь с этой проблемой; повезли на Украину, к знахарю. Когда тот вставил мне позвонки на место, я даже на мгновение потерял сознание, такая острая была боль. Но помогло. А ведь многие футболисты очень мучаются от этой проблемы. Так что, мне еще повезло.

 

— Не рано ли Вы ушли из футбола? Может, могли бы играть подольше?

— Думаю, мог бы, лет до сорока, в нашем независимом футболе. Но здесь дело не в возрасте, а в том, что это уже был не вполне мой футбол, мне стало в нем неинтересно.

После футбола я, окончив в 1990 г. юридический факультет БГУ, ушел в другую деятельность. Был избран членом Исполкома АФФА, а в данный момент возглавляю Региональные футбольные федерации страны. В 2006 г. наш уважаемый Президент господин Ильхам Алиев наградил меня орденом «Шохрат», чем я очень горжусь. Это означает, что мои заслуги ценятся, что я нужен. По работе есть какие-то внутренние проблемы. Но Президент, дай Бог ему здоровья, оказывает большую поддержку, которая для меня ценна и за которую я ему искренне благодарен. Причем, эту поддержку он оказывает не только мне, но и вообще всем ветеранам спорта. Плохо, что некоторые горе-функционеры не берут пример с главы нашего государства и не дорожат опытом профессионалов. Многие наши известные ветераны спорта ушли из жизни, не выдержав такого искусственного забвения, потому что им было тяжело осознать, что их опыт и мудрость никому больше не нужны. Очень жаль! Правда, сейчас все меняется к лучшему и я от всего сердца надеюсь, что этот процесс продолжится, а иначе у нас ничего путного не выйдет.

 

— Меня, если честно, удивило, что после окончания карьеры футболиста, Вы не стали тренером. Хотя это, с Вашим опытом и складом характера, было бы вполне логично. Объясните, почему?

— Знаете, я достиг определенных высот, заслужил уважение, почет; меня знают на всем пространстве бывшего СССР, как футболиста и человека. Мне не надо ничего доказывать. Есть желание делать больше. Но нет возможности. По окончании футбольной карьеры я планировал начать тренерскую работу в своей родной команде «Нефтчи», но увы… К большому сожалению, встретил со стороны некоторых наших тренеров банальную зависть. И в результате интриг вынужден был вообще уйти из футбола. Более того, меня даже нормально, по-человечески, не проводили. Я ушел обиженный, справедливо полагая, что не заслужил такого отношения. За эти двадцать с лишним лет после окончания моей футбольной карьеры, не нашлось еще руководителя в нашем независимом футболе, который подошел бы и сказал: «Мы хотим видеть тебя в руководстве нашего клуба». Никто не дал мне возможность проявить себя в деле, хотя я этого очень ждал. Это обидно, потому что в республиках бывшего Союза всем известным футболистам такую возможность предоставили. Почему у нас не так? Говорят, я с характером. А разве без характера можно быть авторитетным? Принципиальным? Личностью? Это не причина. Все дело в том, что при мне не происходило бы то, что сейчас мы наблюдаем в клубах. Потому что я ответственный человек. Если бы мне тогда предоставили возможность и необходимые полномочия, я бы вывел наш клуб на более высокий профессиональный уровень. А если бы у меня ничего не получилось, совершенно спокойно отошел бы в сторону, не цепляясь за место — это тоже не в моем характере. Я всегда говорю по существу, предупреждаю о возможных ошибках и время само доказало мою правоту. Но сколько мы потеряли за эти годы! И по-видимому, в нашей системе все еще есть люди, которых устраивает ситуация, когда никто ни за что не отвечает. Если бы не они, у нас уже и результаты были бы, и победы. Из-за моего возмущения и откровенных выступлений, меня пытались отдалить от дел. Но ведь футбол — мой дом. И мне просто очень обидно за нынешнее его состояние.

 

— Искендер муаллим, давайте теперь поговорим о приятном, например, о Ваших друзьях?

— У меня их много! Но в основном, среди моих сверстников, с кем мы в детстве играли в футбол. Причем, друзья не только в Баку, но и на всей территории бывшего Союза. Когда кто-то из них приезжает в наш город, непременно собираемся. Шутим, иногда играем по старой памяти, вспоминаем былые времена, разные истории, травим анекдоты. Мое поколение, костяк. С некоторыми дружим семьями. Это все проверенные временем люди.

 

— А что-то смешное за время Вашей футбольной карьеры происходило? Читала, что Вы как-то заблудились зимой в лесу во время кросса на динамовской базе в Новогорске и охотничью собаку приняли за волка… А еще какие-то забавные истории были?

— Это Вы сейчас с улыбкой говорите, а я тогда чуть не плакал, не знал, куда бежать. Местные-то по снегу, как по асфальту, бегают, а мне непривычно. Потом, когда понял, что заблудился, вся моя жизнь прошла перед глазами. Кросс начался утром, а я лишь вечером пришел на базу…

А так, было много разных забавных эпизодов. Другое дело, что не обо всех можно рассказать. Они ведь происходили в мужском коллективе, сами понимаете… Но историей одного прикола могу поделиться. У нас был администратор, в адрес которого я иногда позволял себе шуточки. Он в прошлом был штангистом, а нам помогал возить форму и одновременно работал массажистом. И вот, во время очередной поездки, я положил в эту сумку с формой 4-5 больших кирпичей. И когда мы проходили контроль в аэропорту, милиционер у него спросил: «Слушай, куда ты везешь кирпичи?» Тот, понятное дело, взбесился, начал орать, что в сумке форма и лекарства для спортсменов… Но когда мы приехали в гостиницу, открыл сумку и увидел эти кирпичи. Поднялся дикий скандал. Он пошел к тренеру, нас собрали, беседовали. Но дело на этом не закончилось, я не успокоился. По возвращении снова сунул ему в сумку кирпичи. На контроле тот же самый милиционер спрашивает: «Ты зачем кирпичи туда-сюда возишь, чудак? « Тот — в сумку — и, взяв эти злополучные кирпичи в руки, побежал к автобусу! Бросил один — недолет, начал примериваться со вторым, да люди вмешались. Но все равно, без крика и мата не обошлось. А мы все падали от смеха. Он долго допытывался, кто ему подложил такую «свинью», но ребята меня не выдали. Через много лет, когда он приехал из Турции, где долго работал, мы встретились и я вновь напомнил ему про тот случай. Но он уже не сердился, перекипел, видно.

 

— Не забудьте описать и этот случай в своих будущих мемуарах. Скажите, а какая черта характера Вам нравится в людях?

— В первую очередь, порядочность. К сожалению, это качество встречаю в людях нечасто. Обычно, создается ее видимость .

 

Вы часто бываете заграницей — где больше нравится?

— Да везде (смеется). У каждой страны своя экзотика. Но я не очень воспринимаю южные страны. Может, потому, что сам южанин. Вот, к примеру, Дубай — не понимаю — стекло, бетон, пустыня… нет истории. Больше нравится бывать в Европе, там есть, на что посмотреть. Цивилизация, культура, на каждом шагу история — дома, улицы, даже вывески. И бережное отношение к своему прошлому, что также внушает уважение.

 

— А какие места нашего города Вас больше привлекают?

— Когда приезжают мои друзья, мы обязательно показываем им наш город. Они признают, что Баку стал еще более красивым, сильно изменился. Я отвечаю, что у нас и Президент такой — современный, динамичный.

Я и сам восхищаюсь новым обликом Баку. Но все-таки мне больше нравится западная часть города, где больше зелени, природы. Я был недавно в Черногории, которая считается курортной зоной: горы, зелень, внизу море — что нужно еще? Все мы — часть природы и когда слишком от нее отдаляемся, теряем, а не приобретаем. Я бы желал, чтобы в Баку было много растительности, тенистых огромных парков. Причем, не только в самом городе, но и на окраинах, где очень много свободных территорий, идеально подходящих для закладки зеленых массивов. Это будет и красиво, и экологично, и полезно, тем более, для здоровья нашего молодого поколения.

 

— Искендер муаллим, было очень приятно общаться с человеком, который искренне переживает за будущее не только футбола, но и всей нашей страны. Что Вы хотите пожелать читателям, своим болельщикам?

— Чтобы они хорошо жили, были здоровы и гордились нашей Родиной. Сегодня Азербайджан быстро развивается и меня это очень радует. Когда я слышу от гостей-иностранцев слова восхищения нашей страной, у меня мурашки идут по телу от чувства гордости. Мы сегодня сильны и способны на многое. Надо ценить и эти возможности, и заслуги нашего Президента, осознавая, какое это большое счастье, что именно он руководит нашей страной. Тем более для нас, спортсменов. Государство, в лице Президента Ильхама Алиева и его супруги, Первой леди Мехрибан Алиевой оказывает большую поддержку спорту, на самом высоком уровне, в чем мы убедились на прошедших недавно Евроиграх, на которых страна оказалась в числе первых по добытым медалям. Это, конечно же, здорово и внушает оптимизм.Так почему бы нам не внести в список победителей и наши футбольные команды, не возобновить былую славу отечественного футбола? Почему не возвратить нашим болельщикам счастливые мгновения единения и эйфории от победы? Разве это было бы лишним для независимого и с каждым днем все более процветающего государства, для имиджа нашей страны?

Избрание Баку для проведения матчей чемпионата Европы по футболу 2020 — еще один большой успех Азербайджана. Хотелось бы достойно подготовиться к этому событию и встретить чемпионат во всеоружии. Для меня было бы большой честью проявить себя, поделиться опытом, мастерством и внести свой вклад в дело возрождения родного азербайджанского футбола.

 

Ноябрь, 2015

Интервью : Нигяр Гусейнова

Добавить комментарий