«Мне нравится жить на сцене…»

Мурад Гусейнов – один из представителей азербайджанского музыкального искусства, которому многие европейские и мировые любители классической музыки аплодируют стоя. Невероятно талантливый пианист, за короткое время добившийся мирового успеха и признания. О величии музыки, очаровании Парижа и о многом другом журнал «ГОРОД» беседует с заслуженным артистом Азербайджана Мурадом Гусейновым.

 

– Мурад, в детстве мальчики обычно мечтают стать летчиками, космонавтами или военными. Как получилось, что вы выбрали музыку?

– (смеется) В детстве я увлекался спортом, часто пропадал в различных спортивных секциях. Но музыка взяла свое. Как получилось, что я стал музыкантом? У нас дома было пианино, постоянно звучала различная музыка, в основном, симфоническая и оперная, и меня родители часто брали на концерты. В то время Баку был одним из городов Советского Союза, куда приезжали такие именитые музыканты, как Рихтер, Петров, Вирсаладзе. И я, будучи еще ребенком, попадал под чары их виртуозного исполнения и долго находился под впечатлением от потрясающей, профессиональной музыки.

Однажды, в гостях у родственников после прослушивания симфонии Моцарта я неожиданно для всех напел отрывок из симфонии. Мне было 5 лет. Родители, заметив, что у меня есть слух, отдали меня на практику в школу-студию при консерватории, а после – в музыкальную школу имени Бюльбюля. В старших классах я в первый раз сыграл с камерным и симфоническим оркестрами, и после этого понял верность своего выбора. Был конкурс на право сыграть с камерным оркестром, конкуренция с учениками из других классов, даже старших, но я его выиграл. Играли мы тогда концерт Баха, а дирижером был Теймур Гейчаев. Помню, мне очень понравилось быть на сцене. Со временем я понял, что это довольно сложная профессия: каждодневные многочасовые репетиции, выступления, постоянные перелеты. Но это понимание пришло уже в юности. А когда был совсем ребенком, конечно же, мне, как и любому моему сверстнику, хотелось подольше поиграть на улице. Сложно объяснить ребенку, особенно в первые годы занятий, почему нужно сидеть за роялем несколько часов и заниматься, в то время как его друзья за окном гоняют в футбол…

IMG_8800.jpg

– Интересно, как же вам это объясняли родители и преподаватели?

– Когда подрастаешь, с годами понимаешь всю нравственность и замечательность этой профессии, и все становится на свои места. Мне кажется, настоящее понимание и осознанность приходит только после первого соприкосновения со сценой и со слушателями. Ты ощущаешь то, чего не ощущал ранее. Это настолько завораживает, что хочется снова и снова выходить на сцену и играть. Мне нравится жить на сцене.

Прежде чем попасть во Францию, я окончил музыкальную школу имени Бюльбюля, затем поступил в Бакинскую Музыкальную Академию, которую завершил с красным дипломом. Там же прошел аспирантуру.

На одном из концертов мое выступление услышал посол Франции, который и предложил принять участие в конкурсе на соискание государственной стипендии Французского правительства. Я решил попытать счастье и отправил запись со своими выступлениями во Францию. Была большая конкуренция: в конкурсе принимали участие множество талантливых музыкантов со всего мира. Мне повезло, меня оценили. Так я стал госстепендиантом Французского правительства.

 

– Расскажите о своем «французском» периоде жизни.

– Всем известно, что Франция внесла огромный вклад в развитие мировой музыки, литературы, искусства, моды. В этой стране была построена первая в мире консерватория, в которой учились все великие композиторы мира. До сих пор французская фортепианная школа считается одной из лучших в мире, и мне захотелось поучиться у самих французов как нужно играть французов.

Я решил вновь попытать счастье и попробовал поступить в аспирантуру Парижской высшей академии музыки. И у меня получилось! Было много выездных гастролей. Отмечу, что в тот период я выиграл также конкурс имени выдающегося французского композитора Франсиска Пуленко и был удостоен, помимо главной премии, трех призов за лучшее исполнение французских композиторов. После я во второй раз стал госпремиантом Французского правительства. Закончив аспирантуру в Париже, вернулся обратно в Баку. Стал преподавать в родной консерватории и одновременно выступал.

В Париже я жил недалеко от Лувра. Каждый день шел в Лувр или в музей Дорсе смотреть картины. Эти музеи настолько необъятны, что просто невозможно посмотреть их за один день! Кстати, эти «экскурсии» помогли мне выиграть в конкурсе произведений французских композиторов. Ведь не секрет, что музыкальный импрессионизм в качестве предшественника имеет прежде всего импрессионизм во французской живописи. У них не только общие корни, но и причинно-следственные отношения. Большинство композиторов-импрессионистов писали свою музыку после «общения» с живописью. Поэтому я решил изучить французский музыкальный импрессионизм через художество. До сих пор, во время поездок в Париж, захожу в Лувр, и каждый раз нахожу что-то новое в картинах.

UNKNOWN_PARAMETER_VALUE (4).jpg

– Но на Париже вы не остановились…

– Да, я решил продолжить свое образование. На одном из концертов я познакомился с одним из выдающихся пианистов Николаем Петровым. Он-то и предложил мне отправиться в Москву. Там я прошел аспирантуру Консерватории имени Чайковского. Судьба так распорядилась, что я попал в класс самого Николая Петрова, у которого смог многому научиться. Как я уже отметил, первая консерватория была открыта в Париже, а потом в Москве. Естественно, как и многие пианисты, я хотел продолжить учебу в этих учебных заведениях. В то же время важно отметить, что я, прежде всего, благодарен азербайджанской школе, которая дала миру многих выдающихся пианистов, скрипачей, виолончелистов. Именно база, полученная в Баку, позволила мне добиться таких успехов.

Увы, недавно Николай Петров покинул этот мир. Летом был назначен наш совместный концерт, где мы должны были играть на два рояля. Но за месяц до назначенного события Николай Арнольдович перенес инсульт и не выкарабкался. Замечательный был человек! Я счастлив, что общался и занимался с таким великим музыкантом. Сегодня моя задача в том, чтобы соответствовать уровню моих педагогов.

 

– Расскажите о ваших учителях. Кто был рядом с вами с самого детства?

– Начинал я у замечательного педагога Гюляры Намазовой. Она многое сделала для меня. В Бакинской Музыкальной Академии моими педагогами были незабвенная Эльмира Сафарова, а в аспирантуре – профессор Фархад Бадалбейли. Мои учителя оказали на меня большое влияние. Общение с ними было для меня плодотворным. Я считаю, что степень преподавания в школе может создать для человека как все условия для занятий музыкой, так и наоборот. Главное зажечь в ребенке любовь к занятиям музыкой.

 

– Теперь вы сами преподаватель. Что сложнее: играть перед огромной аудиторией или обучать музыке студентов?

– Думаю, преподавательский процесс намного сложнее и ответственнее, чем выступление перед публикой. Бывает, во время обучения неожиданно примечаешь новое звучание того или иного отрывка в произведении. Думаешь, а ведь я играл это же произведение множество раз и «не слышал» этой ноты! Одним словом, педагог тоже учится в процессе обучения студентов.

IMG_8777.jpg

– Что слушаете на досуге?

– Люблю любую хорошую классическую музыку, обожаю джаз. Вообще считаю, что классика – основа всех музыкальных направлений. Множество джазменов сверяют часы с классикой.

Вспомнился случай. В позапрошлом году мне довелось играть с Лондонским филармоническим оркестром, а после делил сцену с выдающимся израильским скрипачом Шломо Минцем. Он признался мне, что выбрал профессию музыканта благодаря азербайджанцу. Шломо Минц родился в Москве и в раннем детстве уехал из СССР. Он рассказал, что будучи ребенком, обожал слушать пластинку Рашида Бейбутова. Голос великого исполнителя и азербайджанские мелодии настолько полюбились юному Шломо, что он решил посвятить свою жизнь музыке. Кстати, в детстве я тоже слушал Рашида Бейбутова, Шовкет Алекперову, Муслима Магомаева. Еще слушал мугам. Правда, тогда я мало что понимал в мугаме, но со временем вник в эту волшебную музыку. Возможно, лет через двадцать я буду понимать мугам еще лучше. Ведь это целая философия!

 

– А что вы почувствовали, когда Азербайджан выиграл на «Евровидении»? Вы следили за этим конкурсом?

– Финал конкурса я смотрел в Париже. Трудно передать те эмоции, которые я испытал, когда Азербайджан стал первым. Мне казалось, будто вместе с Нигяр и Эльдаром победил и я! Чуть даже не всплакнул. Мои друзья-иностранцы голосовали за нашу страну. И не ради меня, нет. Просто им очень понравилась наша песня и наши ребята. Я, в свою очередь, пригласил друзей приехать в мае 2012 года в Азербайджан и увидеть нашу страну своими глазами.

IMG_8923.jpg

One comment

Добавить комментарий