ЗАКОУЛКИ ФИОЛЕТОВО-СИНЕГО ВОДОВОРОТА

Наше интервью прошло в небольшом уютном скверике, расположенном в Ичери шехер. Цветущие деревья, птицы, выводящие свою весенне-радостную трель, ласково греющее солнце и приятный южный ветерок — казалось, сама природа благоприятствовала этой беседе, понимая, что мой собеседник — человек творческий и потому отдающий дань всем проявлениям ее милости. А он действительно не подвел: в течение всего нашего разговора обращал мое внимание на причудливой формы дерево, на природные узоры камней под ногами, на гармоничное сочетание цветов в клумбах, на игру светотени на стене фасада соседнего здания…

Войдите же и Вы, читатель, в интересный, красочный мир художника Зохраба Джаббарова, интервью с которым мы предлагаем Вашему вниманию.

 

— Зохраб, почему Вы решили стать художником; не бухгалтером, не спортсменом, а именно художником?

— Это чувство пришло само по себе, постепенно. Мой старший брат Эльчин Джаббаров — художник. Помню, в детстве, мне было года 4-5, я любил наблюдать, как он рисует. Видя мой интерес к творчеству, он начал меня обучать и многому меня научил именно он Потихоньку я и сам начал рисовать, постепенно «втянулся». После школы поступил в художественное училище им.Азима Азимзаде, окончил его с красным дипломом, был одним из любимых учеников педагогов.

Но так получилось, что окончание училища совпало с развалом Советского Союза, а ведь мы готовились стать советскими художниками.

И вдруг — развал режима, оккупация наших земель соседями, к которым мы всегда хорошо относились, все смешалось… Тем не менее, по окончании училища я поступил в Азербайджанский институт искусств (ныне Азербайджанский государственный университет культуры и искусств) на факультет графики, так как считал, что этот факультет дает более широкие возможности для реализации и, как показало время, не ошибся в своем выборе.

a001.jpg

— Кто из художников прошлого и современности Вам нравится?

— Из азербайджанских художников особое место для меня занимает Таир Салахов — я и сейчас нахожусь под впечатлением от его работ. Очень люблю его творчество, считаю его художником номер один и уверен, что он до сих пор не оценен по достоинству.

 

— Но ведь Таира Салахова знает весь мир!

— Да, конечно, его ценили и в советское время, и при Гейдаре Алиеве; и сейчас. Он всегда был очень известен, его работы получали самую высокую оценку, и все же, по моему мнению, его значение и вклад в творчество до сих пор не получили должной оценки. Я считаю его великим мастером, уровня, например, Сальвадора Дали, а возможно, и выше. Я полагаю, что рано или поздно Таир Салахов поднимется на ту ступень известности, занимать которую должен по праву, и история, как и всегда, все расставит по своим местам…

В продолжении ответа на Ваш вопрос о художниках скажу, что мне также нравится творчество «передвижников» — Репина, Сурикова, Крамского и др.

Еще мне нравится творчество Рембрандта, Франса Хальса, Ван Гога, Сезанна, импрессионистов в общем и Дега, в частности. Но вообще, я не разделяю живопись по жанрам: историческая живопись, пейзаж, портрет — нет разницы. Можно рисовать в разных жанрах, стилях, используя различные способы и материалы, главное, чтобы то, что ты создаешь, было красивым и несло информацию. Бывает, что созданное тобой, все равно является ничем; а бывает так, что ты из ничего создаешь НЕЧТО. К примеру, у русского художника Валентина Серова есть одна необычная работа — афиша к балетному спектаклю. И как Вы думаете он изобразил эту афишу? На бумаге, ламповой копотью, при помощи пальцев! На бело-сером фоне несколькими мазками пальцев изобразил ноги балерины, ее пачку, силуэт, — создал настоящее произведение искусства из ничего.

 

— Наш знаменитый соотечественник, художник Саттар Бахлулзаде говорил: «Нужен ли художнику диплом для доказательства своей ценности?» А как Вы считаете, образование для художника необходимо или, если человек талантлив, он может ограничиться и самообразованием?

— Образование нужно самому человеку, и не только художнику. Это дополняет все в человеке, делает его сильнее. Алмаз сам по себе дорогой камень, но если его огранить, то, превратившись в бриллиант, он становится еще ценнее и дороже. То же и с образованием: оно служит своеобразной огранкой личных способностей человека. Можно работать обычным садовником, имея диплом о высшем образовании, и все-таки этот садовник будет отличаться от садовника без образования, он будет особым садовником, Но это должно быть настоящее образование, не просто 5-летнее хождение в институт, обучение по «блату» или за деньги, взятку. Такие люди, даже окончив институт, не станут умнее, интеллектуальнее, они просто потеряют время. Но есть и такие, которые обучаются, даже сидя в тюрьме, и выходят оттуда чуть ли не академиками. То есть, используют это время, как шанс изменить свою дальнейшую жизнь. Все ведь зависит от отношения человека к сложившейся ситуации.

a002.jpg

— Что вдохновляет Вас на творчество?

— Красота. Гармоничность. И сразу появляются мысли и желание перенести это на холст или бумагу. Интерес воплотить это в жизнь. И азарт, и спор с самим собой — смогу или нет. Хочется доказать своему внутреннему Я, что не зря занимаюсь этим делом.

 

— Зохраб, что Вы можете сказать о народном творчестве Азербайджана?

— Наш народ, без сомнения, талантлив, а азербайджанское искусство древнее и богатое. Перечислю лишь некоторые виды народного творчества: ковроткачество, искусство миниатюры, искусство резьбы по камню, художественный металл, ювелирное дело, искусство глазури, шебеке… Но лично меня особо восхищают первые два. Вы только представьте себе наших бабушек и прабабушек, не имевших никакого образования и, тем не менее, создавших удивительно красивые ковры, которыми восхищается весь мир, изучением и расшифровкой орнаментов которых сейчас занимаются целые институты. Причем, мастерицы каждого из уголков Азербайджана имели свои собственные, не похожие на другие, орнаменты, передавали их из поколения в поколение, а также использовали определенную цветовую гамму. Особое спасибо за сохранение и изучение ковроткачества мы, конечно, должны сказать Лятифу Керимову, который был истинным патриотом своего народа.

Миниатюра же, первые образцы которой появились где-то в XIII-XIV веках в азербайджанских городах Тебризе, Мараге, Хое, стала развиваться под влиянием классической восточной поэзии и подпитывалась ею. Основоположником этой школы считается Султан Мухаммед, а также другие видные мастера этого жанра — Мир Мусеввир, Мирза Али Тебризи, Музаффар Али и другие. Ставшая в дальнейшем знаменитой и именуемая «тебризской школой миниатюры», она подарила всему миру уникальные произведения, подлинные шедевры восточной живописи. Самое интересное, что среди этих древних миниатюр есть такие, которые сегодня, при всей развитости технологий, методов, материалов мы не сможем воспроизвести.

Многие предметы азербайджанского народного творчества являются экспонатами знаменитых музеев мира: Лувра в Париже, «Эрмитажа» в Петербурге, музея Виктории и Альберта в Лондоне, «Топкапы» в Стамбуле…

Правда, часто мы видим, как наши ковры и миниатюры пытаются выдать за иранские, но ведь это не так! Наши искусствоведы, историки обязаны следить за этим, проводить необходимые исследования и уметь донести до всего мира правду. Мы должны беречь наследие, которое нам оставили наши талантливые предки, потому что это — наши корни, наш источник вдохновения; это то, что есть в наших генах.

 

— Какое сочетание цветов, цветовая гамма самая любимая и часто используемая?

— Серо-коричневая. Умбра. Ее много в природе. И что странно, если перемешать все цвета в палитре, весь спектр, то получится цвет грязи, земли. Это, возможно, даже символично.

В работе самое главное — колорит. Если художник использует много цветов, это совсем не означает, что его работа будет заведомо хороша. Бывают работы, сделанные при помощи двух-трех цветов, но удачно подобранный колорит и верный тон делают эту работу идеальной. К слову, для этого также нужен, если не талант, то какое-то внутреннее чувство гармонии, вкус. Как в одежде. Бывает, человек одет вроде бы дорого, цветовая гамма одинаковая, но не смотрится, нет колорита. А бывает и наоборот: человек одет не модно, не дорого, вроде бы просто, но все подобрано с таким вкусом, так дополняет друг друга, что смотреть приятно. Да, это талант.

a003.jpg

— Как часто Вы рисуете просто так, для себя, для своего удовольствия?

— Увы, в последнее время нечасто, не успеваю. Вообще, с возрастом время сжимается, его не хватает реально. Не то, что в детстве или юности, когда дни казались длинными и до отказа заполнялись разными делами.

 

— А самая любимая из работ? Или самая удачная?

— Много. У меня все просто: если работа мне не нравится по каким-либо причинам, я ее откладываю. Потому что, когда мне не нравится сделанная работа, создается такое внутреннее ощущение, что она меня победила и я ничего уже не стою, не умею. Поэтому я начинаю заново, до тех пор, пока не получится так, как я себе ее представляю, вижу. Когда у меня все получается, я счастлив, как ребенок. Когда же нет — не нахожу себе места.

 

— Вы быстро работаете?

— Это зависит от того, каким материалом я пользуюсь на тот момент. Если маслом, то, конечно, дольше: там длиннее сама процедура, нанесение краски слой за слоем, ожидание момента, когда высохнет очередной слой… А акварелью быстрее, может, поэтому я и люблю работать с ней больше. Обычно за 3-4 часа все может быть готово.

 

— А были работы, сделанные, как говорят, «на одном дыхании»?

— Да, бывает; однажды сделал работу за 20 минут. И уже с первой минуты понял, что все будет сделано отлично. Работал акварелью, на тему «Ичери шехер». Я люблю переулки, работу со светотенью.

a004.jpg

— Зохраб, мне очень нравятся Уличный Арт — граффити, а также объемные 3Д картины, которые рисуют на улицах, на фасадах домов, на асфальте. Они просто поражают воображение. Жаль, что у нас в Баку пока не используется этот вид искусства для оживления уличного пространства. А если бы Вам поручили нарисовать такую картину, согласились бы?

— Наверное. Думаю, это не так трудно, надо только чуточку потренироваться. Для изображения этих картин нужен не столько художник, сколько рисовальщик. У нас, кстати, нет этого разделения, а в русской художественной школе есть. Рисовальщик — тот, кто рисует картину как фото, делает копию, у него элементарно «набита рука»; рисовальщиками могут стать многие. Для этого, конечно, нужна определенная школа, поэтапное обучение, но если человек будет прилежен, он может стать мастером в своем деле.

Художник же нечто другое. Он не просто копирует объект, нет, он привносит в его изображение свою фантазию, импровизацию, даже некую часть своей души. Художник будет оставаться таковым и в обычной жизни, он будет на все смотреть взглядом творческого человека. А взгляд художника — угоден Всевышнему, который создал этот мир красивым и гармоничным и призывает нас, людей, увидеть это с красивой стороны и оценить. И лучше всего это делают именно художники, которые, обладая особым зрением, видением мира, замечают эту красоту и через свое творчество доносят ее до людей.

К примеру, в чем красота любимого всеми нами Ичери Шехер? В старых стенах, почерневших от времени, хранящих в себе множество тайн.

Сейчас, конечно, строят очень хорошо и профессионально работают с камнем. Но это касается лишь новых зданий, не имеющих еще своей истории. А здания, являющиеся историческими, по-моему убеждению, трогать не стоит, а тем более, обрабатывать лагундой и «отбеливать», ставя таким образом жирный крест на их прошлом, стирая следы времени. Мы ведь не ставим целью изменить свою историю? Наверное, просто нужно привлечь к этому делу настоящих специалистов-профессионалов, ознакомиться с опытом работы реставраторов-европейцев. Тогда все будет, как положено.

 

— Вы были за границей?

— Только в России. И, если честно, особо и не хочется, нет такой потребности, я по натуре не путешественник; привязан к родным местам, люблю и много гуляю по городу. Для меня отдых — это прогулка по городу, по старым улочкам; люблю разглядывать старые двери, красивые балконы, стены. Когда замечаю, что на каком-то красивом старинном фасаде вдруг появился новый балкон, ощущение ножа в сердце. Зачем портить и нарушать гармонию здания? Я это не из зависти говорю, не испытываю подобных чувств; просто люди должны чувствовать ответственность за свои поступки.

a005.jpg

— Не зря говорится, что «кому много дано, с того много и спросится». Некоторые просят много, но забывают о второй половине этой поговорки.

— Да, я прошу «рузи» (благ Всевышнего и хлеба насущного), чтобы достойно содержать семью. У некоторых же людей жадность не знает предела. Урвать побольше, послаще, впрок, пока можно. Если бы было можно, они и воздух тоже воровали бы. К примеру, мы сейчас сидим с Вами в этом сквере, а если придет некто и обнесет это забором, мол, «мое», и что тогда? А как же остальные люди, что делать им, где отдыхать?

Еще я очень люблю море. В детстве отец нас часто возил в Новханы (мы родом наполовину из Ичери Шехер и Новханы ). Отчетливо помню дорогу, спускающуюся к морю, и само море, местами синее, особенно у скал, местами зеленое. Папа покойный всегда спрашивал у нас, детей: «Куда пойдем в этот раз — на скалы или песчаный пляж?» И, хотя на скалах запросто можно было пораниться, мы всегда просились именно туда, там было и красивее, и интереснее. Еще помню, что людей было немного, можно было отдохнуть, расслабиться, спокойно полюбоваться удивительно красивым пейзажем. А сейчас там тоже успокоения не найти. Посмотрите, во что превратили побережье? Ставят заборы почти у самого моря (дай волю, и в море заборы поставят), на каждом шагу рестораны, из динамиков раздается оглушительная музыка, как на свадьбах… А что может быть лучше, естественней и полезней для здоровья наших, и без того истощенных от городского шума нервов, чем шум прибоя, звуки самого моря, волн, неторопливо омывающих песчаный берег и ласково шуршащих галькой и ракушками?..

Я же теперь летом «отдыхаю» не за городом, не у моря, а… в городе! Все уезжают на дачи, особенно к концу недели и город буквально пустеет. А человеку, чтобы отдохнуть, необходимы тишина и спокойствие.

 

— Есть такое мнение, что «художник должен быть голодным». Вы с этим согласны?

— Нет, человек вообще не должен быть голодным, независимо от его профессии. О чем думает голодный человек? О еде, о хлебе насущном. Тут уже не до творчества. Даже мозг работает плохо, если недостаточно питания. Кроме того, голод может толкнуть человека на совершение недостойных поступков. Мне наоборот кажется, что человек творческий и художник, в частности, должен быть особенно обеспеченным. Ведь сколько нереализованных проектов, ненарисованных полотен умирает в мозгу, так и не увидев свет, потому, что художник был занят добыванием пропитания для себя и своей семьи.

Обратимся к истории: Репин и практически все русские передвижники могли себе позволить заниматься только творчеством, так как российский предприниматель и меценат Третьяков покупал все их работы по хорошей цене. В результате выиграли все, а особенно общество, народ, государство, ставшие впоследствии обладателями замечательной коллекции.

Или наш соотечественник Саттар Бахлулзаде, который был признан при жизни, пользовался уважением, имел авторитет и получал хорошие гонорары. Поэтому у него не было никакой финансовой зависимости. Те же Таир Салахов, Тогрул Нариманбеков, многие другие.

Многие из ребят, которые учились со мной, не могут заниматься творчеством, так как оно не приносит им дохода, необходимого для содержания их семей. В результате каждый из них занимается делом, совершенно чуждым ему по призванию: продажей обуви, рыболовством, работой в мебельном магазине и т.д. Можете теперь подсчитать, сколько произведений искусства умерли в их душах?

В Советское время был Союз художников, который устанавливал некоторую квоту для покупки работ практически у каждого художника. Уже не помню, 2 или 3 работы в год.

Кроме этого, был еще и Худфонд, заказывающий работы художникам, допустим, портреты членов Политбюро или каких-то других партийных деятелей; или пейзажи. Художник, получая заказ, например, на 10 портретов Ленина или Брежнева, также получал необходимый для работы материал: краски, холст, подрамники. По окончании работы художник получал хорошие деньги, тысяч пять, что по тем временам, было очень даже существенной суммой.

Вообще, в Советское время художникам, если они нормально работали, были ответственными, жилось более чем хорошо, они считались обеспеченными людьми. Такие художники имели собственные автомобили (была отдельная очередь на машины), некоторые меняли машины каждые 2-3 года; могли себе позволить отдых на любых курортах Советского Союза, получая путевки по льготным ценам. То есть, как видите, отношение к художникам в советское время (которое сейчас постоянно критикуют: мол, тогда «душили» творчество, не давали истинным талантам проявить себя) было очень даже хорошим.

Почему же в таком случае не «задушили» творчество Тогрула Нариманбекова, Таира Салахова, Саттара Бахлулзаде, Микаила Абдуллаева, или моего духовного учителя Беюкагу Мирзазаде? Более того, проводились разного рода турне, как у Таира Салахова, по Италии, Мексике — сколько полотен он создал во время этих путешествий! А где сейчас панно с гранатами, созданное Тогрулом Нариманбековым в советское время в холле гостиницы «Москва»? Судьба панно неизвестна. Хотя, скорее всего, просто сломали и выкинули, как мусор. А ведь это было настоящее произведение искусства.

Я сам член Союза художников Азербайджана около 10 лет, но в последние годы вообще перестал туда ходить, какой смысл? Нас «кормят» сейчас лишь частные заказы и галереи — выставляешь работу и ждешь, иногда месяцами, когда продастся.

Раньше у нас еще был Пассаж, где художники продавали свои работы и кормилось почти 100 семей. Это нам оставалось в дар от Гейдара Алиева, мы даже не платили налогов.

a006.jpg

— Такие «художественные» улицы есть везде в мире, например, знаменитый московский Арбат, место паломничества туристов и одно из любимых мест самих москвичей. Такие улицы придают изысканный колорит и «изюминку» городу, делают его неповторимым. Вы не в курсе, почему опустел наш «Арбат», наш Пассаж? Помню, как приятно было, проходя по этой улочке, любоваться работами художников, иногда покупая особо понравившуюся.

— Странное дело, знаете ли. К примеру, если я вдруг окажусь во Франции, напишу картину и выйду продавать ее на улицу, то смогу сделать это совершенно спокойно, никто мне не запретит. А у нас — нет, не разрешено.

Ситуация с Пассажем была такова: художники не платили никаких налогов, только ежемесячно оплачивали труд уборщиков. И сидели мы спокойно, развесив свои работы, играли на скамеечках в шахматы. Но полицейские, курировавшие этот район, естественно, хотели иметь свою копеечку с этой улочки и разрешили всяким галантерейщикам, антикварщикам и перекупщикам продавать там свой товар.

В конце концов улица, задуманная вначале, как творческая, превратилась в базарную: над многочисленными столами, лавками протянули синие тенты, будто на толкучке, трудно было протолкнуться, пройти; а художников оттеснили к галерее. Кончилось же тем, что под предлогом уродования центральной улицы и превращения ее в базар, запретили все, особо не разбираясь. Художникам нанесли урон, лишили их реального заработка, еще более усложнили и без того нелегкую жизнь творческого человека. Конечно, моя точка зрения на данный инцидент -точка зрения художника. Возможно, я в чем-то неправ. Но у нас иногда любят «рубить сплеча».

 

— Зохраб, когда пишете картину, что для Вас важнее, процесс или конечный результат?

— И то, и другое. Если стремиться только поскорее закончить работу, то не получишь удовольствия. В процессе же работы, накладывая слой за слоем краску, смешивая и сочетая цвета, видя, как из ничего получается нечто, испытываешь чувство удовлетворения.

 

— Если бы Вас попросили изобразить душу человека, каким цветом Вы бы воспользовались?

— Душу?.. (задумывается). Наверное, фиолетово-синим, пастельным тоном. На белом фоне в виде водоворота. По моему мнению, синий — это цвет чистоты, а фиолетовый — энергии. Белый же — начало, чистый лист, то, с чего все начинается.

a007.jpg

— На сегодняшний день какой самый хороший поступок в жизни Вы совершили?

— Самое главное — то, что я пришел к Аллаху, что я верую, исповедую Ислам. И продолжаю этот путь, стремлюсь познать Всевышнего еще больше и глубже. Другим важным приобретением является для меня моя семья и мой сын Метин, которому 9 лет. Он — подарок Аллаха, за который я в ответе перед ним, так как получил его чистым, незапятнанным, красивым и, надеюсь, смогу сохранить в нем все эти качества и вырастить из него достойного человека. Причем это не зависит от образования: пусть он не станет ученым, юристом, каким-то начальником; пусть он будет даже простым сапожником, маляром, рабочим… лишь бы стал достойным человеком, добросовестным гражданином и сыном. Что такое достойный сын? Человек, не делающий никому зла и потому не насылающий проклятий окружающих на головы своих родителей. Главная же цель жизни человека — быть достойным гражданином своего Отечества и богоугодным человеком.

Имя сына означает «мужественный, стойкий». Это одно из имен Аллаха, которым позволительно нарекать людей. Человек может и должен быть таким. Но человек не может быть «рахман»ом, то есть «всемилостивым», это привилегия одного лишь Аллаха.

Сколь благополучно бы ни жил человек в этой жизни, рано или поздно наступает конец его земной истории. И с каждого из нас спросится за все, что мы делали в этой жизни и за то, что должны были, но не сделали. В этой жизни все проходит и исчезает, все величины переменны, а постоянен, вечен, безграничен и незыблем лишь Всевышний. А между ним и человеком лишь молитва и истина.

 

— Зохраб, а почему у Вас нет мастерской?

— Раньше художникам бесплатно раздавали от Союза художников мастерские, это было большим подспорьем, так как художник без мастерской — грустное явление. И в советские времена было не трудно получить помещение для работы; потом, во времена президентства Гейдара Алиева, почти все художники приватизировали эти помещения. Сейчас же, увы, такой практики нет, даже молодым художникам не дают помещений. А разве начинающий (и не только) художник сможет самостоятельно приобрести помещение под мастерскую, если однокомнатные помещения стоят не менее 50 тысяч манат? К тому же все подвалы заняты под маркеты, а чердачные помещения давно раскуплены под мансарды квартир.

a008

— Вы сказали, что любите прогуливаться по городу: назовите Ваши любимые места.

— Я родился в Баку на знаменитой Советской улице. Сейчас там собираются все сносить, но это естественно, не могут же эти старые дома простоять вечно. Советская ведь не Ичери шехер, чтобы ее нельзя было трогать, тем более, что это — почти центр города. И, как бы ни был дорог мне этот уголочек, я имею возможность видеть и испытывать на себе все трудности жизни в этих кварталах.

А вообще, мне очень нравятся прогулки по нашему городу, особенно по Ичери шехер. Я люблю узкие улочки, старинные дома, красивые балконы — нам надо постараться сберечь всю эту красоту.

 

— Вы можете назвать себя приверженцем традиций?

— Что касается традиций, которыми силен наш народ, то постепенно они тоже сходят на нет, Немалая вина лежит на родителях, которые обязаны воспитывать и учить своих детей, причем, желательно, на собственном примере. К примеру, я часто наблюдаю, как взрослые люди, осуждая проходящих мимо легкомысленно одетых молодых людей, при этом не делают замечания своим собственным детям, одетым ничуть не лучше. Спрашивается, зачем осуждать посторонних, если в своем доме не можешь навести порядок? Есть и другие вещи, которые я не совсем понимаю. Почему в институты пускают полураздетых девушек, а в хиджабах — нет? Ведь и те, и другие взрослые люди, совершеннолетние, выбрали для себя определенный путь и это — их собственный выбор.

 

— Согласна с Вами. Другое дело — школа. Там должна доминировать школьная форма и, к тому же, девочки еще не совсем сознательные, чтобы делать такой выбор, за них часто решают родители.

— Да, это выглядит смешно, потому что они не совсем понимают, что и для чего делают — я имею ввиду детей. Возможно, после 8-9 класса это еще оправдано, но раньше… У многих в результате такого неправильного отношения может возникнуть даже неприятие религии в целом, и ислама, в частности, так как может показаться, что это религия запретов.

 

— Можете назвать плюсы и минусы нашего общества? Что лично Вам нравится и не нравится?

— Мне не нравится в нашем обществе его соответствие жизни по выражению «после нас хоть потоп»; иными словами, если что-то не принадлежит лично мне, то мне все равно, что с этим происходит. Это касается всего, любых мелочей. Например, вот это (показывает на расцарапанную скамейку, на которой мы сидим); разве у себя в саду или на даче они стали бы себя так вести? Нет. А здесь можно, потому что ничье, раз не принадлежит только мне. И вообще, у нас очень редко встретишь общественную взаимоподдержку и взаимовыручку, каждый буквально рвется вперед, не понимая, что общество-то при этом пятится назад. Общество в целом довольно пассивно и инертно, к сожалению.

Еще одна беда: все стараются непременно получить высшее образование, любыми путями, даже при отсутствии желания у самого молодого человека. И что мы получаем? Врачей и учителей недоучек, первые из которых калечат наши тела, а вторые — души. Про остальные профессии не говорю, и так понятно, просто эти две — самые жизненно важные. В результате имеем деморализованное и парализованное общество. Обидно и грустно. Наш народ, к сожалению, не ценит того, что имеет. Лишь потерявши плачет, как в известной поговорке.

У нас есть хорошие справедливые законы, но их соблюдение некоторые считают чуть ли не постыдным занятием. Они находят кураж в том, что законам не подчиняются. А если бы мы все жили по законам, по правилам, и все, абсолютно все, безо всякого исключения, следовали им, наше общество ни в чем не уступало бы высокоразвитым обществам Европейских стран.

Что касается хорошего в нашем обществе, то скажу заранее, ни в каком другом я бы не хотел жить, хоть в Париже. Понятно, мы себя критикуем, ругаем даже, но это от любви, от того, что болезненно переживаем свои недостатки, болеем душой за нашу страну, народ, у которого в крови теплота и искренность. Этого у нас не отнимешь. Вспомним, через что пришлось пройти нашим людям за последние 20-25 лет… Если мы все еще не разучились улыбаться, радоваться и — значит, не все потеряно!

a009.jpg

— Если бы предоставилась такая возможность, Вы что-то изменили бы в своей жизни?

— У каждого из нас в жизни случаются трудности и есть проблемы, которые мы пытаемся решить. Но для всех нас все же существует одна большая общая проблема, общая беда — потеря наших земель. Если бы я знал, что могу как-то повлиять на ситуацию, если бы было возможно моделировать историю и изменить существующий ныне порядок вещей, я бы, конечно, постарался сделать все для того, чтобы ни один кусочек нашей земли не оказался под чужими ногами…

 

— Зохраб, спасибо за беседу и что бы Вы напоследок пожелали нашим согражданам и себе?

— Чтобы работали законы, а граждане, независимо от возраста и положения подчинялись им; чтобы работая хорошо, на совесть, также хорошо жили; чтобы перестали заниматься стяжательством и уважали права других, как свои собственные; чтобы также уважительно относились к чужому мнению, образу жизни. Аллах очень многое дал и этому народу, и этой земле — у нас есть все возможности для того, чтобы стать развитой, сильной, по-европейски цивилизованной страной, сохранив при этом свое лицо, идентификацию и неординарность.

И еще, чтобы, наконец, разрешилась ситуация с нашей великой бедой, чтобы мы вернули свои земли, свой Карабах, чтобы наша молодежь перестала гибнуть на войне. Мы никогда не зарились на чужой кусок, чужие земли — пусть и нас тоже не трогают, не присваивают то, что принадлежит нам. Хотя погибнуть за Родину во всем мире и во всех религиях считается за честь, я уверен, что этого не должно быть в наше время, когда мы живем в мире высоких технологий, что все конфликтные ситуации должны и могут решаться мирным путем. А зло, провокации, распри, козни черных сил — все, что за эти годы собиралось внутри и вокруг нашей страны, пусть развеятся и исчезнут, чтобы наши люди могли вздохнуть свободно.

Что же касается моих пожеланий себе самому… Я бы хотел иметь возможность и дальше заниматься своим любимым делом; чтобы жизнь не загнала меня в такие рамки, когда я вынужден буду зарабатывать свой хлеб, делая что-то другое, неинтересное для меня. И конечно же, хочется идти вперед, развиваться в творчестве, ведь то, что создается творческими людьми, принадлежит по большому счету не им, а всему обществу, нынешним и будущим поколениям. Это и есть стимул для создания чего-то стоящего!

 

Октябрь, 2014

Добавить комментарий