ВСЕ К ЛУЧШЕМУ!

Читатели старшего и среднего возраста наверняка помнят милые сердцу старые кинотеатры, в которых всегда присутствовал специфический запах кинопленки и во время сеанса часто была слышна трескотня кинопроекторов. А какими длинными казались перерывы, во время которых механики склеивали оборвавшуюся ленту под дружный топот и скандирование зала: ‘’Сапожник! Кинщика на мыло!’’

С тех пор много воды утекло: мы ходим в другие кинотеатры, смотрим другие фильмы, но все же иногда, словно желая снова оказаться в тех далеких временах, просматриваем старые киноленты, которые несмотря ни на что, продолжают одаривать нас теплом, радостью и трогательной наивностью.

И, согласитесь, будет вполне справедливо, если мы с вами хотя бы немного узнаем о людях, хранящих для нас часть нашей жизни и истории. О кино, старом и новом, мы беседуем с главным экспертом и пресс-секретарем Госфильмофонда Азербайджана Рашадом Гасымовым.

 

— Рашад, скажите, почему Вы связали жизнь с кино?

— К кино я сначала испытывал не любовь, а скорее, интерес. В моем поступлении был некий элемент везения, благодаря чему я поступил на факультет искусствоведения Азербайджанского государственного университета культуры и искусств по специальности киноведение. Начав работать в киностудии уже с 19-ти лет, понял, что кино — та сфера, в которой нельзя довольствоваться лишь учебой, непременно нужна практика. И хотя я учился в институте на «отлично», в процессе работы иногда стеснялся своей неосведомленности по многим важным вопросам. Но благодаря таким нашим педагогам, как Джамиль Кулиев, я не только получил хорошее образование, но и столь необходимую практику.

Сначала работал в Гильдии кинорежиссеров, затем был привлечен к работе на международном фестивале аудиовизуальных фильмов в качестве администратора, а с 2006 года, после назначения Джамиля Кулиева директором Госфильмофонда, также работаю здесь и, самое главное, люблю свою работу.

Кино — специфический вид творчества, здесь нет высоких доходов, многое держится на энтузиазме, увлеченности любимым делом. Сейчас о развитии и будущем нашего кино не говорит разве что ленивый. Когда я слышу подобные разговоры, вспоминаю одно высказывание.

Был такой известный азербайджанский режиссер, Ниязи Бадалов, который учился во ВГИКЕ у Сергея Эйзенштейна и считался одним из его любимых учеников. К сожалению, многие его у нас не знают, потому что он связал свою жизнь лишь с документальным кино — его можно считать отцом азербайджанской документалистики. Он прожил 90 лет и незадолго до смерти на вопрос журналиста: «Ниязи муаллим, Вы в кино почти 70 лет. Скажите, когда же наступит расцвет азербайджанского кино?», ответил: «Когда случайные люди будут отдалены от кино». По-моему, уникальный ответ.

 

— Чем запомнились годы учебы в университете?

— Наши учителя были взращены советским кинематографом, окончили ВГИК, в котором есть свои традиции, в том числе, в отношениях учитель-студент. К примеру, педагогами Джамиля Кулиева были Алов и Наумов (фильмы «Тегеран-43», «Бег» и др.), которые по выходным дням приглашали своих студентов на дачу, накрывали стол, общались в неформальной обстановке. Джамиль муаллим делал то же самое. Вообще, он удивительно порядочный человек и педагог, всегда помогал студентам, как только мог. Еще на 1 курсе, заметив мой неподдельный интерес к будущей профессии, стал приглашать к себе домой, мы занимались дополнительно. Ведь в аудитории, по моему мнению, усваивается где-то 20% получаемой информации, тогда как в неформальной обстановке, в беседах, спорах, гораздо больше. И жизнь показала, что такая творческая практика приносит свои плоды: те студенты, которые тесно общались с Джамиль муаллимом и другими педагогами, состоялись в своей профессии.

Мои сокурсники — Фариз Ахмедов — директор студии «Азанфильм»; Эльмеддин Алыев, Хаййам Абдуллаев — снимают фильмы на студии «Азербайджанфильм»; я сам тружусь в сфере кино. И мы, конечно же, благодарны своим учителям, особенно Джамилю Кулиеву.

Или, допустим, во время учебы я читал книги о кинорежиссере Расиме Оджагове, но судьба сложилась так, что во время работы на киностудии я познакомился с ним, мы сидели с ним и беседовали за чаем. Я был рад и горд.

 

— Хорошо, когда ученик с такой благодарностью отзывается о своем учителе.

— Конечно, ведь профессия учителя – священна, хотя в нашем обществе большая проблема с педагогами-мужчинами, их у нас практически нет. Разве что учителя физкультуры и труда, да и то, обычно старшего возраста. Тогда как зарубежом, в той же Турции, молодые педагоги-мужчины встречаются почти так же часто, как женщины. Чтобы решить эту проблему, нужны особые меры в государственной образовательной политике. Надежда есть, особенно с учетом начавшейся системы реформирования в образовании.

Скажу Вам откровенно: я очень благодарен нашим преподавателям, но не доволен системой образования. По моему мнению, в таком вузе, как наш, должно действовать творческое объединение, студентам необходимо постоянно находиться в творческом поиске, самостоятельно снимать картины, а не только прослушивать лекции. Уроки должны начинаться в аудиториях, но заканчиваться на съемочных площадках и в павильонах.

Конечно, я не могу говорить обо всех профессиях, только о творческих. И еще, допустим, институт выпускает 5 режиссеров и … 40 киноведов! И где они? Иногда создается впечатление, что у нас лишь один киновед — Аяз Салаев, а остальных не видно и не слышно. Тогда зачем же набирать так много студентов по этой специальности? Работа кинокритика состоит не только из написания рецензии. У того же Аяза Салаева была передача «Анлар», выходившая в эфир с 1998 по 2000 гг., которая всех изумляла. Почему никто из кинокритиков не может говорить о кино так, как он? Иногда я нервничаю, читая статьи некоторых таких ‘’специалистов’’.

21x30.jpg

— Расскажите о проектах, в которых Вы принимали участие.

— Я работаю над фильмами в качестве продюсера в рамках проекта поддержки молодежи Министерства культуры и туризма «Бу мейдан, бу экран», с 2008 по 2011 годы. За эти четыре года принял участие в съемках короткометражных документальных фильмов «Старики», «Бир аддым», «Маяк» и прочих. Режиссеры этих фильмов, молодые режиссеры Фариз Ахмедов, Наргиз Багирзаде, Исмаил Мамедов. Это были малобюджетные фильмы и они были для нас и испытанием, и заявлением о себе, и сближением в процессе творческой работы, обменом мнений. Несмотря на то, что моя работа чисто административная, организационная, я получаю большое удовлетворение от нее, потому что доводится работать с большими мастерами экрана, такими как Эльмира Шабанова, Парвиз Мамедрзаев, Мамед Сафа, Гюльзар Гурбанова, Эльшан Рустамов, Тариэль Гасымов… И на мой взгляд, наши фильмы запомнились и нам, и зрителям.

 

— Каковы главные функции Госфильмофонда?

— Госфильмофонд — очень важная организация в сфере кино, деятельность которого обозначена пятью пунктами: хранение и восстановление архивных фильмов; пропаганда национального и мирового киноискусства; сбор архивных материалов; научно-исследовательская деятельность и международные связи.

Здание Госфильмофонда было построено в 2008 г., согласно указу Президента Азербайджана в соответствии с Государственной программой «О развитии азербайджанского кино в 2008-2018 гг.» А в 2009 г. специалистами были произведены монтаж и инсталляция современнейшего кинотехнологического оборудования. Ведь важно не только развивать кино, но и беречь уже достигнутое в этой сфере.

 

— В каком состоянии были киноленты на тот момент?

— У нас, к сожалению, был очень смутный период, тяжелый, в том числе и для нашего кинематографа — начало 90-х. Фильмы хранились небрежно, подвергаясь воздействию высокой влажности, воды, что недопустимо для киноленты. Вы наверняка замечали при просмотре многих старых фильмов, что качество самой ленты оставляло желать лучшего. И так обстояли дела почти во всех кинотеатрах. А ведь кинопленка имеет специфический химический состав и должна храниться при определенных условиях.

В настоящее время архив Госфильмофонда с его технологией хранения считается одним из самых лучших в мире. В нашем здании всего пол-этажа являются техническими, остальные помещения — специальные боксы, в которых хранятся фильмы и все материалы, относящиеся к съемочному процессу: архивные, монтажные части, литературные сценарии, личные дела людей киноискусства и даже раритетная техника. К примеру, камеры, которыми были сняты первые звуковые фильмы и современные.

Кроме того, еще 10-15 лет назад фильмы выходили на некачественной пленке, с царапинами, в желто-красной гамме и другими недостатками. А теперь (не знаю, обращали ли Вы внимание на качество выходящих на экран в последние годы азербайджанских фильмов?) — они очень хорошего качества.

 

— Можете описать процесс реставрации старых кинолент?

— Это наша основная работа и кажется легким делом лишь с первого взгляда; многие даже понятия не имеют, что такое кинолента, так как работают сейчас с цифровыми камерами. А на деле, чтобы реставрировать фильм, мы используем специальные проявочные машины, где ленты промывают, очищают; далее помещают в аппарат «Телекино», на котором киноленту переводят в цифровой режим, там же идет цветовая коррекция фильма, убираются царапины и прочие недостатки. В конце работы мы передаем отреставрированный фильм в Гильдию кинорежиссеров, а они уже распространяют его по всем каналам ТВ, с которыми у них есть соглашение.

Сейчас мы — единственная организация, занимающаяся реставрацией фильмов в Азербайджане. Поэтому, если у нас в стране и есть пара специалистов в этой области, они работаю у нас.

Эта работа очень важна, потому что сохранить фильм другими способами пока невозможно. Кассеты, CD и другие носители имеют свой срок годности, они хрупки, могут размагничиваться с годами и т.д. Кинолента же хранится сколько угодно, при условии, конечно, соблюдения норм хранения. Например, самая старая кинолента, хранящаяся у нас, 1923 года. Это большая ответственность и я считаю, что настоящее кино — это только то, что запечатлено на киноленте. Поэтому мы испытываем гордость, что работаем здесь и стараемся сохранить и донести свою историю до будущих поколений.

 

— Тогда поговорим об истории. В прошлом году состоялась премьера восстановленного по инициативе и при поддержке Фонда Гейдара Алиева фильма «Аршин мал алан» в цветной версии. Расскажите подробнее о об этом.

— Снятый в 1945 году режиссером Рзой Тахмасибом по одноименной оперетте Узеира Гаджибекова, фильм «Аршин мал алан» с Рашидом Бейбутовым и Лейлой Бадирбейли в главных ролях, стал уже классикой не только азербайджанского, но и мирового кинематографа. Хотя поначалу фильм не был принят к широкому показу. Есть даже такие сведения, что Михаил Ромм, посмотрев этот фильм, отозвался о нем нелестно. И только благодаря положительной оценке Сталина картина была снята с полки и запущена в широкий прокат.В бывшем СССР только за полтора месяца проката ее посмотрели около 16 миллионов зрителей. Фильм обошел, в общей сложности, 136 стран мира и, судя по многим опросам, до сих пор является одним из самых популярных и любимых в нашей стране и за ее пределами. В связи с этим, в 2013 году к 100-летнему юбилею оперетты, группа компаний AtaHoldinq совместно с агентством Peachline провели реставрацию и окрашивание фильма. Над проектом в течение девяти месяцев работали 157 специалистов из Азии, Европы и Америки, при непосредственном участии наших деятелей киноискусства. Отмечу также, что в числе профессиональных экспертов, привлеченных к работе над реставрацией, были и удостоенные почетной премии «Оскар». Лучше же всего о картине и ее значении сказал наш общенациональный лидер Гейдар Алиев в своей речи в 2001 году: «Фильм «Аршин мал алан» является одним из величайших достижений в истории азербайджанской культуры. Поэтому он должен жить вечно. Этот фильм должен жить, чтобы будущие поколения увидели, каким великим человеком был Узеир Гаджибеков, каким большим режиссером был Рза Тахмасиб и насколько талантливым певцом был Рашид Бейбутов».

men.jpg

— Хорошо, но если у нас имеются свои профессиональные кадры в этой сфере и передовое техническое оснащение, почему в таком случае «Аршин мал алан» надо было реставрировать в Голливуде? И вообще, не потерял ли фильм в цветном формате свою историческую и художественную ценность?

— В чем-то соглашусь с Вами. Американцы ведь не глупее нас, отчего же они не раскрашивают фильмы, допустим, Чарли Чаплина? Ведь могут сделать это прекрасно, но не делают? Или наши отечественные фильмы — «Последний перевал» режиссера Кямиля Рустамбекова, который вышел в 1971 г., «Кура неукротимая» Гусейна Сеидзаде — в 1969 г. Почему режиссеры изначально не сняли свои фильмы в цветном формате, ведь это уже было возможно?

А вот в том, что касается фильма «Аршин мал алан» — не соглашусь с Вами и знаете, почему? Потому что «Аршин мал алан», как уже отмечалось выше, не просто кинопроизведение. Это — носитель нашей культуры. И к тому же, его черно-белый вариант также был отреставрирован и сейчас хранится у нас; не думайте, что что-то пропало! Что же касается цветного варианта, расскажу об одной детали этого большого рабочего процесса. Во время работы из Голливуда в Баку приезжала часть технической группы для консультаций; они просмотрели эскизы к фильму; тщательно изучили цветовую гамму костюмов, в которых снимались актеры, найдя их в реквизитах киностудии… То есть, люди подошли к делу как профессионалы, коими они и являются и, если и есть в азербайджанском кинематографе фильм, который следовало бы раскрасить, так это — «Аршин мал алан». А все остальные, согласен, не стоит.

 

— Когда же мы увидим цветную версию фильма?

— Его распространением по телеканалам занимаемся не мы, а киностудия «Азербайджанфильм», обладатель авторских прав на все азербайджанские фильмы, а также Гильдия кинорежиссеров, входящая в состав киностудии.

 

— Ваша основная работа — реанимация и архивация кинолент?

— Да, но не только. Мы принимаем также новые фильмы, отснятые многочисленными малыми государственными киностудиями, находящимися под контролем Министерства культуры и туризма — «Яддаш», «Салнаме», «Дебют» и др. У нас есть специальная техническая комиссия, которая принимает и проверяет эти фильмы; отдельный технический отдел по приему материалов фильма, где рассматриваются сугубо технические характеристики ленты. Если все в норме, это подтверждается специальным актом, который посылается Министерству культуры и туризма.

 

— Сколько фильмов в год Вы реанимируете?

— За месяц мы реставрируем 2 полнометражные художественные киноленты. Всего же, со времени сдачи в эксплуатацию здания Госфильмофонда было отреставрировано около 100 художественных азербайджанских фильмов, причем с некоторых сняты копии на киноленту, а другие скопированы на различные современные носители.

 

— С точки зрения технической оснащенности, чего сейчас не хватает Госфильмофонду?

— Поверьте, технически у нас есть все для качественной работы. Здание прекрасное и Вы наверняка заметили, что у нас очень чисто, в коридорах на стенах множество фотографий, отражающих момент съемки какого-то фильма, в фойе и на каждом этаже образцы раритетной техники. 70% наших работников — технический персонал. В нашем коллективе собраны самые лучшие кадры по стране.

Единственное, чего не хватает — молодой смены. Нынешние наши технические работники, которым по 50-60 лет, заканчивали в свое время Ленинградский институт киноинженеров (ныне Санкт-Петербургский государственный университет кино и телевидения). У нас же в стране нет многих необходимых для обучения технического персонала факультетов. Но, в рамках государственной программы по развитию кинематографа в 2008-2018 годах, по этим специальностям предусмотрено обучение студентов в различных зарубежных вузах. И мы, конечно же, надеемся, что на смену нашему нынешнему техническому персоналу придет молодое поколение профессионалов.

 

— О Госфильмофонде довольно часто появляется информация в прессе — дружите с журналистами?

— Госфильмофонд является не только одной из важнейших организаций в Азербайджане, но, чему я несказанно рад, также одной из хорошо работающих. Об этом часто пишут и в прессе, причем, не по нашему заказу. И, Вы правы, у нас всегда открыты двери для прессы, мы помогаем журналистам в подготовке и написании статей, исследовательских работ, предоставляя им фото, видеофрагменты из кинолент, отвечаем на вопросы, связанные с азербайджанским кинематографом и т.д..

Picture 263.jpg

— У Госфильмофонда есть свой печатный орган?

— Нет, но ежегодно выходит серия «Кинематографисты Азербайджана», в каждом издании которой мы представляем по 10 азербайджанских кинематографистов. На сегодняшний день уже выпущены 6 томов этой серии.

 

— Еще кажется должна выйти Энциклопедия?

— Да, она уже готова и представлена Министерству, но Энциклопедия — очень серьезный труд, в подготовке которого необходимо участие многих специалистов, так что пока говорить об окончании работы рано. Кроме того, каждый год, в течение уже семи лет, мы издаем кинобюллетени, которые охватывают абсолютно все выпускаемые за год фильмы, независимо от того, сняты ли они государственной киностудией или частной. Своеобразная информационная база. Эти бюллетени раздаются бесплатно, в том числе и библиотекам.

 

— Вы занимаетесь организацией творческих и юбилейных вечеров, встреч с кинематографистами?

— Да, мы проводим юбилейные мероприятия людей киноискусства; у нас имеется 100-местный зал, куда мы приглашаем родственников юбиляра, коллег по цеху, прессу и, не скажу, что проводим встречи очень помпезно, но тепло и сердечно. Ведь известно, что творческие люди очень ранимы, чувствительны и внимание для них дороже всего.

Также мы, совместно со Славянским университетом, проводили ретроспективный показ фильмов известного французского драматурга Жана Кокто. Было очень интересно и пришло много людей. Еще был организован показ фильмов Лукино Висконти в Музейном Центре. Но, к сожалению, мы связаны рамками своей прямой деятельности, и на все это нужно время, усилия, энтузиазм, а у нас ведь достаточно много своей работы.

Кстати, в прошлом году был юбилей нашего учителя, Джамиля Кулиева. И так как он не берет подарков (что, согласитесь, редкость в наши дни), мы придумали, как поздравить его пооригинальней: обзвонили его любимых учеников, начиная с самого первого, 1987 г., выпуска, всего около 20 человек и, пригласив их в зал Госфильмофонда, сняли поздравления Джамиль муаллиму. Ночью все смонтировали и передали рано утром диск его маме. Уверен, что нашему учителю было очень приятно, проснувшись, получить такое видеопоздравление, тем более, что первым поздравившим его учеником был Бахрам Багирзаде, который очень помог нам тогда с этим сюрпризом, за что ему — отдельное спасибо!

 

— У Госфильмофонда есть свой электронный архив?

— Нет, но, возможно, в будущем так и будет. А пока эти материалы трогать нельзя, разве что копии. У нас есть своя внутренняя библиотека. Когда нашим специалистам в области киноискусства нужна какая-то информация для использования в работе, они находят ее здесь.

 

— Вы проводите какие-нибудь фестивали?

— Мы организовали Дом детского кино здесь у себя, и даже как-то провели фестиваль детских фильмов; просмотры проходили в нашем актовом зале. В жюри сидели дети 7-8 лет, из наших одаренных детей, получающих президентскую стипендию. Мы думали, что никто особо не заинтересуется этим фестивалем, но набралось достаточное количество фильмов; даже из Грузии прислали. Получился очень интересный фестиваль, на который были приглашены дети из детских домов, потом всем им раздали подарки. Этот фестиваль мы провели в связи с Днем защиты детей.

Деятельность Детского дома кино не прекращена и по сей день. Но что касается проведения больших фестивалей, тем более международного уровня, этого нет. Ведь у нас работают всего 67 человек и это на шести этажах, причем большая часть этих работников — технический персонал. То есть, элементарно не хватило бы физических сил для фестиваля.

 

— Как складывается сотрудничество с другими странами?

— Мы — члены Международной федерации киноархивов (FIAF) с 1999 г. Когда еще шло строительство Госфильмофонда, мы посетили некоторые страны ближнего зарубежья: Россию, Украину, Белоруссию для ознакомления с опытом этих стран, и постоянно советовались с FIAF с целью наибольшего соответствия мировым стандартам в деле архивирования фильмов. В результате такого плодотворного сотрудничества мы купили техническое снаряжение, аппаратуру из Франции, из компании «Дебри», с которой поддерживаем партнерские отношения и поныне.

Когда было открытие здания Госфильмофонда, присутствовал сам господин Президент и уверяю Вас, что на данный момент к нам на экскурсии со всего мира приезжают люди, работающие в сфере кино.

Подписано соглашение о взаимосотрудничестве нашего фонда и Российского государственного фонда кинофотодокументов, директор которого, Наталья Калантарова (ее муж азербайджанец), во время своего визита к нам была изумлена соответствием нашего помещения мировым профессиональным стандартам.

Привлекают внимание наших гостей и имеющиеся у нас образцы раритетной техники. Представьте себе, что, когда у нас находился с визитом вице-президент компании «Дебри», то взял фотоаппарат производства своей же компании 1910 г. и начал им фотографировать, а потом сознался, что вообще впервые видит подобную технику. Также имеется кинопроектор Эдисона и оператор фильма «Не бойся, я с тобой!»-2, знаменитый Вадим Алисов, будучи у нас, тоже взял проектор и начал снимать. Помните, раньше в кинотеатрах были огромные старые кинопроекторы? Несколько таких сейчас стоят в нашем фойе как исторические экземпляры.

 

— Рашад, каковы перспективы текущего года?

— Обычно планы на следующий год мы строим в текущем. И конечно же наши основные задачи и цели остаются неизменными всегда; мы всего лишь стараемся распределить выполнение этих пунктов на весь год.

Например, из России, Украины, Грузии, Молдовы и т.д. мы привезли все материалы (или их копии), касающиеся азербайджанского кино. И ежегодно наши специалисты едут в эти страны, в пределах наших возможностей, конечно, особенно в Россию, для исследований в этой области. Есть такие фильмы, позитивные копии которых мы выкупали в странах, обладающих авторскими правами на них. Так, мы привезли очень хороший архив из Грузии, из России около 20 фильмов. В общем, стараемся работать, как можно лучше, качественней.

 

— Перечислите Ваши самые любимые азербайджанские фильмы?

— Полагаю, многие удивятся моему выбору. Но могу спорить об этом часами, отстаивая свой выбор. Пятерка такова: фильм Вагифа Мустафаева «Все к лучшему», Самеда Марданова «Кяндлиляр», Аяза Салаева «Яраса», Шамиля Махмудбекова «Хлеб поровну», Тофика Таги-заде «На дальних берегах».

Я выбираю эти фильмы, основываясь не только на своих личных вкусах и предпочтениях, но и на мои профессиональные знания, в рамках всего, что знаю о кино.

Главный автор фильма — режиссер. Если вы хотите понять, прочувствовать ощущения режиссера — посмотрите фильм «Все к лучшему». Если хотите увидеть первое профессионально снятое кино в азербайджанском кинематографе — посмотрите фильм «Кяндлиляр». Ведь Самед Марданов был первым азербайджанским режиссером-профессионалом, то есть, получившим специальное образование. И до сих пор ни в одном азербайджанском фильме я еще не встречал такого эпизода с массовкой, как в этом фильме. «На дальних берегах» — такой фильм, в работе над которым были собраны большие мастера, и единственный азербайджанский фильм, главный персонаж которого показан как борец с фашизмом, как идеологией, являясь героем не только в национальном, но и общечеловеческом смысле. Поэтому фильм так любили в бывшем СССР и любят до сих пор. Что же касается фильма «Яраса», то понять его по-настоящему могут лишь те, кто хорошо знает кино. То есть, если вы не знакомы с фильмами Чаплина, с немым кино вообще, не смотрели фильмы Луиса Бунюэля, то можете не понять его. «Яраса» заслуженно занимает место в мировом кинематографе. Но на первое место я все же поставил фильм «Все к лучшему».

 

— В Вашем кабинете много фото Чаплина — любите его творчество?

— Ужасно! (смеется) И моя самая большая мечта — посетить его могилу, в Швейцарии. Если бы меня попросили назвать трех величайших людей в мировой истории (не только в кинематографе), первым я бы назвал Чаплина. Потому что он — человек, который изменил представления человечества о мире. Как-то на одном из занятий Аяз Салаев мне сказал, чтобы я попробовал назвать какой-либо элемент из жизни, подтверждение или пример которому нельзя было бы найти в фильмах Чаплина. Допустим, бросить шляпу на вешалку, или поставить на пол линейку — в фильмах Чаплина есть все. Представьте только, что он был в своих фильмах и автором сценария, и оператором, и композитором, и исполнителем главной роли ! И несмотря на появление звукового и цветного кино, продолжая снимать немое и черно-белое, завоевывал все награды, какие только существовали тогда в кинематографе. В дальнейшем, когда в его адрес посыпались замечания, что Чаплин постарел и не способен снимать новое кино, стал снимать цветные и звуковые фильмы и вновь получил признание. Если вы хотите понять, какой вклад внес Чаплин в мировой кинематограф, то посмотрите, как в 1972 году ему вручали второго почетного “Оскара” с формулировкой «за бесценный вклад в то, что в этом веке кинематограф стал искусством». Когда он поднялся на сцену, то в течение получаса просто молча стоял и ему непрерывно аплодировали; в конце он, со слезами на глазах и с “Оскаром” в руке, покинул сцену. Созданный им на экране образ Чарли сам по себе требует глубокого философского прочтения и изучения. Наверняка, Вы помните споры и даже некую мистификацию вокруг одного эпизода в фильме Чаплина «Огни большого города», в котором он создал образ Чарли. Там, на заднем плане, какая-то женщина открывает сумочку, достает нечто, похожее на мобильный телефон — и это в 1931 году! — и выходит из кадра, продолжая при этом разговаривать.

 

— Да, помню, шли споры: одни считали, что это — монтаж, а другие говорили, что это работа чуть ли не ЦРУ по испытанию мобильников…

— Могу сказать вам с уверенностью, что это не монтаж, у меня есть все ленты Чаплина в моей коллекции. Я просто уверен, что Чаплин был настолько великим человеком, гением, что обладал способностью видения будущего.

На недавно проводимом мероприятии, посвященном Али-Саттару Атакишиеву, Аяз Салаев привел в пример наш фильм «Волшебный халат», в котором пионеры будущего занимаются по электронным книгам. Тем самым, которые сейчас многие читают. Так что, Чаплин, будучи гениальным, мог предположить то, что никому тогда и в голову не могло прийти.

 

— Кто Вам нравится из азербайджанских актеров?

— К сожалению, я могу назвать очень мало актрис азербайджанского кинематографа: Шафига Мамедова, Лейла Шихлинская, а в настоящее время — Аян Миркасимова. По моему мнению, именно эти актрисы обозначили каждая в свое время вехи в нашем кинематографе.

А вот с актерами нашему кинематографу очень даже повезло, у нас было и есть много талантливых актеров, разноплановых, настоящих профессионалов своего дела; причем можно начать даже с перечисления актеров немого кино. Но некими столпами актерского мастерства служат, конечно же, такие гиганты, как Алескер Алекперов, особенный харизматичный актер. В нашем современном кинематографе мне нравятся многие наши актеры. Вообще, уже доказано, что климатическая зона играет важную роль в формировании типажа населения. Может поэтому, с точки зрения фактуры, азербайджанцы очень похожи на тех же итальянцев, испанцев, португальцев. К примеру, когда мы говорим с Джамиль муаллимом о кино, он часто шутит, что Пенелопа Крус похожа на девушек из нашего Кюрдамира (смеется). И вы только приглядитесь — она ведь действительно похожа на азербайджанку! И, знаете, мне кажется, что наибольшее число актеров, оставивших след в истории кино, как раз-таки из этой климатической зоны.

Например, один из моих самых любимых актеров, которого я считаю большой находкой мирового кинематографа – испанец Хавьер Бардем. Он единственный актер, получивший награды на всех кинофестивалях и во всех актерских номинациях: премия «Оскар», «Золотой глобус», «Золотая пальмовая ветвь», «BAFTA» и др. Есть фильмы, которые я смотрю лишь из-за его игры, причем сами фильмы могут быть недостаточно интересными и удачными. Но есть и совершенно, на мой взгляд, великолепные, например фильмы «Бьютифул» и «Море внутри». Удивительно талантливый актер!

 

— Какое будущее ожидает, по Вашему мнению, наш кинематограф?

— Я считаю, что и теперешнее его состояние довольно неплохое. Главная же проблема азербайджанского кинематографа заключается в том, что наши люди, работающие в этой сфере искусства, не ладят между собой. А ведь кино — коллективный вид искусства, в нем жизненно необходима сплоченность, объединение, как в семье, иначе ничего путного не выйдет.

Разговоры же о том, что государство недостаточно финансирует кино, считаю несостоятельными. У нас есть такие режиссеры, которые, снимая фильм на государственные деньги еще и выражают ему, государству, свое недовольство. Почему бы им в таком случае не поступить по-другому: в Азербайджане очень много частных организаций и фирм; пусть убедят руководство этих фирм спонсировать съемки с условием того, что дальнейший прокат за рубежом окупит расходы. А если ничего не выходит, значит, дело в отсутствии способностей, в неумении снимать интересно, талантливо.

Для развития кино нужны умные люди и они должны появиться из частного сектора. Те фильмы, которые снимаются на бюджетные деньги — госзаказ. Хотите, пожалуйста, снимайте фильмы о деятельности, к примеру, полиции, каких-то министерств или же документальные фильмы об азербайджанской культуре. Тоже ведь очень нужное дело. А художественное кино мало только снять, его нужно уметь продать, вывезти за пределы страны.

Есть еще одна угроза для кино. Обратите внимание, какими темпами в последние годы развивается анимация. Она становится очень зрелищным видом искусства, в ней используются все современные технологии, и у меня складывается ощущение, что анимация сможет заменить кино через какое-то время. Тем более, что она более экономична по вкладываемым в нее средствам, практически не нуждается в актерах и у людей может быть отнята и эта прерогатива.

 

— Можете назвать новый фильм, который Вас порадовал?

— Знаете, кино должно уметь убеждать. В последнее время я отдаю предпочтение испанским, мексиканским кинолентам, фильмам восточных стран. Но вот недавно посмотрел очень понравившийся мне азербайджанский фильм под названием «Набат» режиссера Эльчина Мусаоглы. Я ранее видел его короткометражные документальные фильмы и художественную ленту «40-я дверь». Но его работа «Набат» меня по-хорошему удивила. Хотя картина снята по госзаказу, но режиссер пригласил актрису из Ирана, оператора-иранца и даже использовал специальную технику. Все это очень хорошо сказалось на качестве фильма и он стал кандидатом на получение «Золотой пальмовой ветви», получил премию «Золотой лев». Это отрадно и вселяет надежду, что наше киноискусство находится в стадии развития. Нам надо выйти на мировой рынок киноиндустрии. Я нахожусь в постоянном общении с людьми из киноискусства, уважаю их и люблю, но пусть не обижаются на меня — многие устали, исчерпали себя.

 

— Вам не кажется, что многие люди просто пали духом и на это есть вполне объективные причины?

— Я бы посоветовал не быть пессимистами. И не надо забывать, что мы живем в переходный период. Кроме того, надо уметь быть благодарными за все, что мы имеем. Во многих странах, где я бывал, в отелях мне советовали не выходить после 24.00 на улицу. А в Баку я с супругой и нашим маленьким сыном можем выйти погулять хоть в три часа ночи. Также, полагаю, нет такого мужчины, который не мог бы сегодня прокормить свою семью, хотя бы и работая рабочим на стройке. Было бы желание.

В мире же все не совсем так, как мы себе иногда представляем, даже в очень развитых странах. Там есть и коррупция, и суициды, и безработица, и т.д..

Мы живем в такое время, когда нас угнетают психологически. И происходит это посредством средств пропаганды и агитации, в рядах которых телевидение, пресса и, конечно, кинематограф. Система двойных стандартов была всегда и везде, в том числе и в Голливуде. Там в 90-е годы стали снимать фильмы двух категорий: одни — наполненные смыслом, например, «Молчание ягнят» и другие — боевики, с участием бравого Жан Клода Ван Дамма. Фильмы из второй категории посылались для проката в страны, подобные нашей, заполняя мозги людей суррогатом. Это говорит о том, что кино, являясь одним из методов воздействия на умы, превратилось в настоящую политическую арену.

Такую же роль выполняют различные социальные сети и виртуальные сообщества, создаваемые, чтобы ослабить национальное самосознание, духовность общества, превратить нас с вами в марионеток. Посмотрите, какая агрессия, переходящая часто в истерию, разворачивается в социальных сетях; как людей буквально сталкивают лбами в полемиках по наболевшим вопросам. Сети настолько проникают в подсознание, что многим практически заменили реальную жизнь. Та же история и с мобильными телефонами. Сейчас они есть даже у маленьких детей, хотя все знают об их вредном воздействии на человеческий мозг, тем более, неокрепший детский.

У меня иногда бывают мрачные прогнозы по поводу будущего наших детей, которых, по моему мнению, ждут нелегкие времена именно из-за повального неконтролируемого увлечения техникой, виртуальным пространством и воздействием развитых технологий на психологию и подсознание. Кроме того, у них будут проблемы с нехваткой продовольствия, экологические проблемы. Но я все же надеюсь, что мои предчувствия не сбудутся.

 

— Может семья, дав ребенку хорошее воспитание, оградит его от влияния негатива?

— Как бы ни воспитывали ребенка, рано или поздно он выйдет в общество — детский сад, школа, ребята во дворе, институт — никуда от этого влияния не денешься. Считаю, что даже самый необразованный и невоспитанный родитель желает дать своему ребенку все самое лучшее, по мере своего понимания. Но я уверен, что каждый человек уже рождается с определенным характером, набором качеств, изменить которые никто не сможет. Можно в процессе правильного воспитания дать человеку верное направление, попытаться отвратить его от плохих природных наклонностей, но полностью переделать человека, коренным образом изменить его характер, невозможно. Наверное, многие замечали, что младенцы, даже близнецы, реагируют на одно и то же действие по-разному. Но это не говорит о том, что воспитанием ребенка не стоит заниматься; наоборот, чем больше мы будем уделять внимания нынешним малышам, тем в более благополучном обществе будем жить в недалеком будущем. И тогда, возможно, наши с вами потомки смогут решить многие проблемы, о которых мы говорили выше.

 

— Чем увлекаетесь вне работы?

— Я футбольный болельщик, моя любимая команда — испанский «Реал Мадрид». А из наших команд болею за «Карабах», который прославляет нашу страну во всем мире. К тому же, я учился в 34-й школе, Рашад Садыхов был моим одноклассником и футболом, как все мы, увлекался с детства.

 

— Что Вам не нравится в сегодняшнем обществе?

— Я пессимист лишь в одном: развитие техники и технологии многое отнимет у людей и может привести человечество к бедствиям. Однако, я очень рад, что мы от таких изменений будем вдали долгое время, потому что нам повезло и мы не переживали сильную инфляцию, как многие страны, благодаря запасам нефти и газа.

Очень раздражает привечание во многих странах, причем часто уже на правительственном уровне, сексуальных меньшинств. И вообще, такое широкое афиширование однополых браков и всего, связанного с этим, считаю постыдным и безнравственным. Хуже всего, что такие люди ведут себя очень воинственно, они посягают на права обычных людей, лоббируют свои интересы уже в парламентах: посмотрите, сколько стран во главе с Францией принимают законы, защищающие их, попирая тем самым права большей части населения.

Еще досадна религиозная нетерпимость по отношению к мусульманам, ассоциация понятия «мусульманин» с терроризмом. Недавно посмотрел один фильм, «Меня зовут Кхан», снятый режиссером Караном Джохаром с Шахрукх Кханом в главной роли и был очень растроган. Этот фильм, совершенно не похожий на традиционные индийские фильмы, показывает главного героя, мусульманина по вероисповеданию, настолько трогательно и правдиво, что появляется надежда на возможность примирения между людьми всех религиозных конфессий и победу единых общечеловеческих ценностей.

Также тревожит меня то, что некоторая часть нашей молодежи выросла, к сожалению, с неверными психологическими установками. Они вечно всем недовольны, уехав из страны, начинают клеветать на нее, основываясь лишь на своей личной неприязни к кому-то; сбивают остальных с толка, оказывают на них негативное воздействие. Плохо, когда люди отдаляются друг от друга, а многие хорошие традиции уходят в прошлое, появляется равнодушие, безучастие. Вот если бы, к примеру, раньше, кого-то на улице сбила машина, то реакция свидетелей этого происшествия была бы иной, чем ныне.

 

— Ну да, сейчас некоторые сразу же начали бы снимать это все на мобильный, чтобы выставить потом в сети.

— Да, люди меняются не в лучшую сторону, душевно черствеют. Хотя все-таки большинство наших соотечественников сохраняют человечность. Не так давно в России случилось происшествие: автобус застрял колесом в канализационном люке, в котором к тому же лопнули трубы и горячий пар начал поступать в салон, обжигая людей. Трое парней, кинувшихся спасать пассажиров, оказались … азербайджанцами. А свои же, местные — стоя на безопасном расстоянии, снимали, как Вы заметили, весь процесс на телефоны… Наши ребята спасли всех в том автобусе, хотя сами тоже пострадали.

Губернатор Красноярского края, лично приняв наших сограждан, вручил им специальные дипломы и премии. Согласитесь, когда слышишь о таких историях, появляется чувство гордости за наших соотечественников.

 

— Рашад, расскажите о Вашей семье, друзьях?

— У нашей династии необычная история. Мои предки происходят из кочевых тюркских племен под названием «отуз икиляр», которые потом вошли в состав государства Каракоюнлу. Часть моей родни живет сейчас в Карсе, в Турции, куда в свое время переехал дед по материнской линии. Другой дед обосновался на территории нынешней Грузии, где сейчас и живут мои родители. Моя мама врач, отец сейчас на пенсии. Сам я, хотя и родился в Грузии, живу в Баку, здесь прошло мое детство, получил образование.

Я женат на своей одногруппнице, у нее научная степень доктора искусствоведения. Ранее она работала в Институте искусств, теперь находится в декретном отпуске по уходу за нашим сыном, которого я назвал Раулем в честь Рауля Гонсалеса, легендарного бомбардира клуба «Реал Мадрид». Ребенок очень сильно меняет жизнь человека, корректирует привычный жизненный уклад, хочется проводить со своей семьей, с малышом как можно больше времени.

Что касается друзей, я рос в очень интересном квартале, на Завокзальной и, если бы не тяга к спорту, то вряд моя жизнь сложилась удачно, ведь когда у ребенка очень много свободного времени, он может увлечься чем-то нехорошим. Я учился очень хорошо, занимал высокие места в школьных Олимпиадах, но футбол притягивал меня больше всего. Со многими из моих товарищей по дворовым играм, я дружу и поныне, игра нас объединила. Хотя в жизни мы все работает в совершенно различных областях, но по выходным дням собираемся, чтобы снова поиграть в футбол и вспомнить наше детство.

 

— Рашад, спасибо за беседу и что бы Вы пожелали на прощание?

— Прежде всего мира, это — самое важное. Мы должны быть благодарны Господу за каждый мирно прожитый день в Азербайджане. И сплотиться вокруг нашего Президента, который является гарантом этого спокойствия в непростых политических ситуациях. Страна, богатая нефтью и газом, на виду у всего мира, находясь в окружении бывших империй, имеет возможность вести свою самостоятельную политику и жить в мире — это очень большое и трудное дело. Ведь нет ничего хуже войны, поверьте. Во время военных действий в Карабахе я еще был ребенком. Но в 2008 году мне довелось побывать в центре военных действий, когда российские боевые самолеты бомбили Тбилиси. Я никогда не отличался слабостью характера, но это было настолько ужасно, что я осознал, насколько сильно война может повлиять на внутренний мир человека, заставить его делать то, чего в обычной мирной жизни он делать не стал бы. И, кроме того, человек ведь в этот момент думает не только о себе, но и о своих близких, о семье.. Поэтому, самое главное — чтобы над нами было мирное небо, а все остальные проблемы, уверяю, со временем решатся.

Я также уверен, что наш Карабах мы сумеем возвратить мирным путем, потому что к этому приведет проводимая нашей страной, Президентом грамотно выстроенная политическая линия. И еще -уважение, которое завоевывает Азербайджан во всем мире. Каждый вечер, смотря новости, мы становимся свидетелями открытия какого-то нового комплекса, школы, больницы, парка, строительства разных культурных объектов; развития регионов. Все это делается для процветания нашей страны, для нас с вами.

Каждый гражданин Азербайджана должен думать, что он сделал и может еще сделать для своей страны. Должно быть единство. Люди имеют право быть недовольными кем-то, кого-то не любить, но нельзя быть недовольным и не любить свое Отечество. Мы должны уважать, ценить друг друга и гордиться своей страной.

Я хочу верить, что мы преодолеем все преграды и решим все наши главные проблемы на пути к светлому будущему.

One comment

Добавить комментарий