МУЖСКАЯ КЛАССИКА: МЕЧТАТЬ. ДУМАТЬ. ЛЕТАТЬ.

Я всегда говорил и буду говорить – пилоты AZAL лучшие в мире, а наша летная школа одна из сильнейших! В мире авиации наши летчики обладают репутацией профессионалов высочайшего класса, и это позволяет им работать в разных странах мира. Но и в Азербайджане эта профессия считается одной из самых престижных для мужчины. Поэтому сегодня мой гость — выпускник Национальной Академии Авиации, молодой пилот, капитан воздушного судна Аirbus-320 Вугар Мехтизаде, с которым я познакомился во время полета из Парижа в Баку, а потом мы с ним встретились еще раз на маршруте Баку-Лондон-Баку, когда футбольный клуб «Карабах» летал играть с «Челси». Не буду умничать и блистать заранее выписанными и выученными авиационными терминами, я просто буду задавать Вугару вопросы, которые на моем месте задал бы любой пассажир!

— Случайно в вашу профессию не попадают. Или у вас другая история?
— У моей первой учительницы до сих пор хранится школьная тетрадка с моим сочинением, где я написал, что хочу стать летчиком, хотя в нашем роду никто не был связан с авиацией. Так что, я первый! Не знаю откуда это во мне, но с раннего детства я хотел быть летчиком, и у меня даже мысли не было о другой профессии!

— Вы же, наверное, предполагали, что для того, чтобы стать летчиком, надо быть здоровым, спортивным и хорошо учиться. Как вы работали в этом направлении, когда ваша мечта стала оформляться в конкретные действия?
— Летчику необходимо обладать техническим складом ума, поэтому математика и физика являются обязательными, но это не единственное условие, чтобы стать настоящим пилотом. Как у нас говорят, летчик должен обладать «заводскими» данными, и каким бы ты ни был отличником, как бы хорошо не знал теорию, все решает практика…

— Вы проходил практику на тренажерах или реальных самолетах?
— Сначала на тренажерах, хотя в мое время они были не такие совершенные, как сейчас, а потом были полеты на Як-40. Но настоящие ощущения, чувство, которое у нас называется «видеть землю», дает только реальный самолет.

— «Мама, папа я хочу стать летчиком?!» — сказали вы дома, и как к этому отнеслись ваши родители?
— Мама сразу же запротестовала, она боится летать и до сих пор за меня волнуется, а папа одобрил мой выбор.

— Вы поступили с первого раза в Национальную академию авиации?
— Да, это было в 1993 году и сдавали мы не тесты, а экзамены по математике, физике и еще паре предметов…

— А разве не с медосмотра все у вас начинается?
— Конечно, с медосмотра!

— Есть ли какие-то параметры по росту, весу и так далее?
— В то время нельзя было быть ниже, чем 1.65 и выше 1.90, иначе можно было не поместиться в кабине. Сейчас мой рост составляет 1.87, а когда я поступал он был 1.81. На втором курсе я подрос на два сантиметра, и врач удивился: «Что-то ты быстро растешь»… На третьем курсе я вырос еще на пару сантиметров, и тогда врач мне серьезно сказал: «Дорастешь до 1.90, я тебя не допущу до занятий»… Для меня это был настоящий шок, я же не мог прекратить этот процесс, и целый год был ужасно подавленным. К счастью, все остановилось на 1.87, а то прощай мечта… Кстати, недавно верхнее ограничение убрали, потому что кабины самолетов стали просторнее. Но кроме физического состояния, нас очень тщательно проверяли на психологическую устойчивость.

— То есть, вы, как это показывают в кино, заполняли всевозможные анкеты, а умные седовласые дядьки, сами немного похожие на психов, показывали вам картинки с непонятными кляксами?
— Да, именно так! Мы сдавали тесты на определение IQ, с нами много беседовали и время от времени задавали провокационные вопросы, чтобы посмотреть на нашу реакцию, и только потом допустили к экзаменам, которые я успешно сдал. Тогда академия называлась НАЦ – национальный авиационный центр, а с 1994 года — Национальная академия авиации. Я — второй выпуск нашей академии!

d7ed018a-8221-42e4-b005-70860c875267.jpg

— Что вы почувствовали, когда стали курсантом? Не было ли у вас разочарования и желания все бросить?
— Было, особенно на первом курсе, когда начались бесчисленные формулы и высшая математика, но я же хотел на самолете летать, а не задачки решать! Поэтому не скрою, был такой момент, когда мне захотелось все бросить… К тому же, мне было 16 лет, когда я стал курсантом и мне пришлось жить в казарме. Такое было условие! Выходные, каникулы, праздники — в эти дни нас отпускали домой, все остальное время мы жили в полувоенной системе.

— «Дедовщина» была?
— Не такая, как принято показывать в кино, но свои традиции и «деды» у нас были. Из дома, где меня любили и немного баловали, я сразу попал во взрослую, довольно жесткую жизнь, но мне это очень помогло!

— Чем?
— А я сразу повзрослел! Десять лет, которые я проучился я школе, казались мне целой эпохой, но как только я стал курсантом, время полетело быстрее самолета.

— Приходилось себя ломать?
— Конечно! Именно в Академии я понял – нормальный мужчина должен жить в определенных рамках, и если тебе трудно, надо уметь это преодолеть. Я научился соглашаться с жесткой реальность, правда, не сразу, но мечта победила… А в дальнейшем мне даже это понравилось! Если бы я не прошел эту школу дисциплины, которая очень важная для мужчины, я был бы другим человеком.

— Вы помните свой первый полет?
— Еще бы! Это было 1 мая, я очень волновался, и хотя рядом сидел инструктор, это был мой полет! Мы взлетели, сделали несколько кругов и сели… Ощущения невозможно передать словами, одни эмоции! К счастью, тогда мне очень повезло с погодой, но в день выпускного экзамена она была ужасной – ветер, дождь, сплошной ужас, но летчик должен летать в любую погоду.

— Сейчас много передач, посвященных разным случаям, которые происходят в небе с пилотами или пассажирами. Помню, как-то слушал одного летчика, который рассказывал, что когда он взлетает в аэропортах, расположенных около моря, то в ясную погоду звездное небо отражается в море, и пилот не может понять – где небо, где земля. Вы сталкивались с такими случаями?
— Это называется потеря пространственного положения. Это бывает во время ночных полетов, а в облаках вообще невозможно понять, где земля и где небо, и только приборы выручают.

— Как же летчики раньше летали?
— Так они летали намного ниже, чем сейчас! А когда высота стала увеличиваться, стали происходить катастрофы, конструкторы и ученые постепенно поняли причину и придумали приборы. Проблема с обледенением тоже, кстати, не сразу появилась в авиации. Но сейчас помимо того, что самолет на земле поливают антиобледенительной жидкостью, у летчика тоже есть возможность при необходимости включить в полете обогрев крыльев и двигателей. Эта система есть на всех современных самолетах.
Но кроме чисто физических, есть и другие факторы. Пилот изо дня в день совершает одни и те же действия, со временем у него возникает завышенная самооценка и некоторые начинают думать, что какие-то незначительные действия вполне можно пропускать. Но недаром же говорят, что каждое слово авиационных инструкций написано кровью. Можно раз что-то пропустить, два, десять, но когда-нибудь это обязательно выскочит! В авиации не бывает мелочей! Поэтому я думаю, что профессионализм, опыт и слишком большая уверенность не всегда хорошо, иногда это приводит к привыканию и застою.

— Вы уже сталкивались с таким чувством?
— Я постоянно работаю над собой, чтобы такой момент никогда не наступил в моей работе, ведь на высоте 10 000 метров невозможно остановиться, открыть капот и что-то исправить. Но самый важный момент в жизни пилота – скорость принятия решения. За короткое время из десятков вариантов ты должен выбрать единственный верный! У нас есть много расписанных процедур и инструкций, но иногда случается то, чего никогда еще не случалось. Такие уникальные авиационные случаи обязательно анализируют, рассылают по всему миру и начинается разбор полетов.

d835e2ce-7f9b-4580-b068-95bb8b49f58f.jpg

— А случай с посадкой на Гудзон разбирали? Американцы даже фильм сняли — «Чудо на Гудзоне»! И как, на ваш взгляд, действовал пилот?
— Кино сняли действительно хорошее, и то, что сделал капитан, а я тоже летаю на Airbus 320, как и он, заслуживает огромной благодарности и уважения. Капитан из сотни возможных вариантов выбрал один и спас жизнь 155 людям! Когда мы разбирали эту уникальную ситуацию, то пришли к выводу, что на 99% он все сделал идеально, только забыл нажать одну кнопку, которая закрывает все отверстия в самолете, чтобы он не так быстро утонул. Так что, капитану надо памятник поставить!

— Какое из природных явление самое сложное и опасное для самолета?
— Гроза, хотя издали зрелище невероятно красивое, но не дай Бог туда попасть! Еще одна проблема, которая не так часто встречается — турбулентность ясного неба. Когда за бортом начинается что-то подобное, я тут же включаю табло «Пристегните ремни» и лучше следовать этой рекомендации, по крайней мере, пока табло горит. Естественно, при крушении пристегнутый ремень не спасет, но здоровье при турбулентности точно сохранит.

— Ученые прогнозируют, что из-за изменений климата такие явления, как турбулентность ясного неба будут увеличиваться. А на ваш взгляд, климат сильно изменился?
— Сильно… Если раньше грозы были на высоте максимум 6-7 километров, то сейчас они поднимаются до 14! Ученые все сваливают на экологию, но у меня есть своя версия. Климат за земле цикличен и все явления, которые происходят в небе или на земле, естественные. Просто раньше не было авиации и никто не обращал на это внимания.

— Есть разница в ощущениях когда вы сами управляете самолетом и когда сидите на месте пассажира?
— Однажды я был в Европе, мне надо было перелететь из одного города в другой, и я воспользовался очень известной авиакомпанией. Когда я зашел в самолет, то сразу же увидел, что самой молодой стюардессе лет 65, и хотя для Европы это нормально, меня это немного напрягло. Но когда из кабины вышел капитан — горбатый, в толстенных очках, лет под 70 и с согнутой от боли спиной, мне стало совсем грустно! Я встал, представился, сказал, что я тоже капитан и если что, смогу прийти на помощь. Так получилось, что кабина пилотов была приоткрыта и я решил посмотреть кто же там остался? А там сидит молоденькая девушка, второй пилот, лет 17, как мне показалось. «Они вдвоем летят?» — спросил я у стюардессы, надеясь, что она скажет: «Нет, что вы, у нас три пилота!» Ответ меня добил и пилотов было двое – глубокий старик с больной спиной и девочка! Словом, полтора часа, которые я провел в небе, показались мне трансатлантическим перелетом! Поэтому меня коробит, когда у нас говорят фразы типа «Ах, Европа», «Ах, Америка». Уж поверьте, и там не все так гладко…

— Сейчас в авиацию активно пошли женщины. Если посмотреть на это явление не с позиции мужского доминирования, а с чисто с профессиональной точки зрения, которая включает в себя физическую силу, определенный склад ума, скорость принятия решений, психологическую устойчивость и так далее, вы за или против женщин-пилотов?
— Это исключительно мое субъективное мнение, но нормальной, обычной женщине, которая отличается большой эмоциональностью, в этой профессии делать нечего. Другое дело, женщины в которых, скажем так, изменены некоторые «настройки» и они и внешне, и внутренне похожи на мужчин, тут еще можно подумать. Есть моменты, с которыми обычная женщина может не справиться, даже несмотря на свою бесподобную интуицию. Если бы совместить мужской склад ума и женскую интуицию, получились бы совершенные люди!

— Как вы относитесь к алкоголю и пьяным пассажирам на борту?
— Отрицательно! Я сторонник запрета алкоголя, но финансовые моменты, к сожалению, пока сильнее.

— Ну, и в конце хочу вас спросить – на какой вопрос вам бы хотелось ответить, а я его так и не задал?
— Есть такое! Мне хотелось бы сказать, что советская летная школа, которую я уже не застал, безусловно, была одной из самых сильных в мире. Когда СССР распался и в Азербайджане появилась своя авиационная академия, многие отнеслись к будущему азербайджанской авиации очень пессимистично, но время опровергло эти прогнозы. Сегодня 90% пилотов Азербайджана выпускники нашей академии! Да, у всех бывших советских республик, в том числе и в России, появились свои национальные академии, но их уровень стал ниже, чем при СССР. Уровень же азербайджанской авиации стал не просто выше всех бывших республик, но и ни в чем не уступает лучшим авиакомпаниям! У нас все сошлось — все хорошее, что было в прошлом мы совместили с самыми современными достижениями западной школы и практики, и у нас это получилось здорово. Достаточно сказать, что наша авиакомпания обладает четырьмя из пяти возможных звезд в мировом рейтинге авиакомпаний. Поэтому я всегда испытываю гордость, когда говорю, что я — пилот AZAL!

27d0a953-cddc-4888-947d-adcaff9f35c8.jpg

Книга с дарственной надписью автора, подаренная Вугару Мехтизаде, предоставлена сетью книжных магазинов «LIBRAFF»

ce9b67d7-72e7-40fa-b024-8c0685290d68.jpg

22519501_1980010692220524_8680292926095578184_n

22448085_1980010565553870_4489568540613264223_n

22309031_1980010665553860_7986357874441684013_n

fliyer-3

fliyer-2

22365490_1977363755818551_2045336846145581021_n

22448388_1980010622220531_6103518976803600684_n

Добавить комментарий