Надир Мехтиев: «Я бы с удовольствием снял фильм в любом кинематографическом жанре»

Моим сегодняшним собеседником стал известный азербайджанский кинооператор, заслуженный работник культуры Надир Мехтиев, которого я знаю не один десяток лет. За эти годы я не только пристально следил за результатами его киноработ, но уже успел поработать с мастером на одной съемочной площадке, где лично смог убедиться в мастерстве и высоком профессионализме Надира.

Мехтиев, будучи одним из основных создателей фильма, непосредственно работающим над его изобразительным решением, является оператором-постановщиком и руководителем операторской группы. От чего зависит успех будущего фильма, как правильно проводить съемку и в чем заключается секрет кинооператора, всё это в нашей беседе с мастером.

 

— Надир бей, здравствуйте. Если вернуться в детство, когда появилось желание стать кинооператором? Почему Вы выбрали именно эту профессию?

— Дело в том, что я вырос в семье кинематографиста. Мой отец — Гусейн Мехтиев, кинорежиссер, сценарист, кинооператор-постановщик и кинопродюсер, заслуженный деятель искусств Азербайджана. Поэтому уже с детства съемочная площадка стала для меня неким родным местом. Будучи маленьким, я даже успел побывать во ВГИКе, пока папа там учился.

Находясь внутри этого процесса, наблюдая за деятельностью папы, помогая ему в чем-то (по мелочи), выбор будущей профессии произошел сам собой. Вопрос будущей специализации никогда не был для меня какой-то дилеммой. Все произошло естественно, словно так было спланировано изначально.

Однако в 9-ом классе был момент, когда я подумывал подать документы на астрофизику. Но последующая работа в кинематографе, а именно над картиной «Храм воздуха» покойного Расима Оджагова, нашего корифея, еще до поступления, окончательно убедила меня в том, что я хочу связать свою жизнь именно с кино и решил поступать во ВГИК.

— Кинематограф понравился Вам настолько, что решение было окончательным и бесповоротным?

— Да (смеется). Кинематограф, в хорошем смысле, напоминает вязкое болото, попав в которое, ты не можешь из него выбраться. Оно начинает тебя затягивать и все больше поглощает.

171ee16073aeafc253f57c4b80cb98df.jpg

— А почему Вы решили стать именно кинооператором, а не режиссером, к примеру?

— Честно говоря, мне это больше нравилось. В начале карьеры этот интерес проявился в работе с фотоаппаратом, а спустя время перешел на видеокамеру. Я любил визуализировать прочитанное. Думаю, чтобы стать хорошим кинооператором или фотографом, нужно обладать богатой фантазией и хорошим воображением. Умение увидеть то, что читает человек, представить себе мысленно эту картину – очень важно для нашей профессии.

Например, во время чтения любой книги, хотите вы этого или нет, вы начинаете визуализировать прочитанное. Интересный момент заключается в том, что каждый это делает по-своему. Образ одного и того же героя у двух людей будет разным, имею в виду внешний облик персонажа, так как у каждого свое сознание и свое воображение.

Определенное влияние на меня оказало чтение. Мне нравилось воображать и визуализировать прочитанные произведения, какие-то баталии, исторические и эпические сцены, обдумывать облик положительных и отрицательных героев. В наше время не было интернета, не было того разнообразия информации (особенно зарубежной), которое мы имеем сегодня. Именно поэтому нам на помощь приходили книги. Мы читали, духовно обогащались и таким способом расширяли границы своего мировоззрения. Думаю, тяга к чтению и сыграла определенную роль в том, что я решил стать кинооператором.

— Как наш уважаемый аксакал Гусейн муаллим отреагировал на Ваш выбор? Он поддержал Ваше решение?

— Конечно, поддержал, ведь я пошел по его стопам и продолжил начатое им дело. Отец стал моим первым учителем, с которым я мог всегда посоветоваться, узнать его мнение, заручиться поддержкой. В принципе, эта возможность у меня есть и сегодня. Папа всегда готов прийти мне на помощь (улыбается). Представьте себе, что некоторые его сокурсники впоследствии преподавали мне во ВГИКе.

Помню, как после удачной защиты дипломной работы произошел интересный случай. Традиционно, в состав экзаменационной комиссии приглашают именитых кинооператоров, а в моем случае председатель комиссии оказался сокурсником папы, который, узнав моё имя и наше родство, прилюдно сказал, что учился вместе с моим отцом, отметив, что помнит меня еще ребенком, когда мы жили в общежитии во время обучения папы во ВГИКе.

— Почему для получения высшего образования Вы выбрали именно Московский Всесоюзный Государственный Институт Кинематографии?

— Выбор оказался прост – не было другой альтернативы. Поехать учиться за рубеж, в те годы, было сложно, а на территории постсоветского пространства ВГИК был единственным учебным заведением, где можно было получить качественное образование по выбранной мною специальности. В стране были техникумы, но они не давали полного высшего образования, поэтому я принял соответствующее решение и поступил во ВГИК.

7b5a5e5b88e8b85a120309d758584316

— Расскажите о своих студенческих годах. Насколько полезной оказалась для Вас учеба в институте?

— Конечно, учеба во ВГИКе обогатила меня духовно. Здесь и расширение кругозора, и мировоззрения, и получение академического образования в плане изучения основ и нюансов киноискусства, включая профессию кинооператора, и общение с представителями самых разных народов, ведь у нас была интернациональная группа, что также сыграла  большую роль.

Обучаясь в таком коллективе, ты учишься, как находить общий язык с представителями других культур, узнаешь для себя что-то новое и интересное, показываешь особенности своей культуры, а также обычаи и традиции своего народа. Это полезный взаимный культурный обмен, обогащающий личность.

Не могу не отметить образовательную систему. Конечно, сегодня она более усовершенствована и отвечает всем требованиям нынешнего времени, однако, в годы нашего обучения она также была на достаточно высоком уровне. К примеру, нам показывали фильмы, которые не выходили в прокат и не демонстрировались в кинотеатрах широкой публике. Мы обсуждали и анализировали эти кинокартины, многие из которых входили в сокровищницу мировой кинематографии. Будущие кинематографисты, имею в виду учащихся (себя и сокурсников), были в курсе главных событий мирового кинематографа, какие процессы в нем происходили в 30-х, 70-х, 80-х и других годах.

Скажу Вам честно, пятилетнее обучение сильно влияло на человека. Абитуриент, действительно, менялся и возвращался совершенно другим человеком. Это говорю не только я, все мои однокурсники подтвердят. Конечно, для формирования личности, кристаллизации ее взглядов, четкого определения принципов и приоритетов – институт, или как сейчас принято говорить университет, играет огромную роль. Я в этом плане не стал исключением.

— Были ли интересные случаи за время обучения? Как складывалось Ваше общение с однокурсниками? Бывает, что сильная  группа, в которой оказывается студент, является стимулятором его развития и самосовершенствования. Что Вы об этом думаете?

— Всегда придерживался мнения, что лучше учиться в сильной группе, где наблюдается здоровая конкуренция, когда ты равняешься на одногруппников, стараешься быть лучше, работаешь над собой – это стимул для развития. В этом плане мне тоже повезло. У нас была сильная группа. Часть сокурсников связала свою жизнь с кино, другая – нашла себя в другой сфере.

Тем не менее, каждый из них стал успешным в своей области. Например, Алексей Федоров, который с начала 90-х годов прошлого столетия плодотворно работает с Александром Сокуровым, известным российским режиссером и киносценаристом – мой сокурсник. Помню, как на Мадридском кинофестивале, который проходил в конце 90-х годов, фильм «Чужое время», где я выступил в качестве оператора-постановщика, а отец был его режиссером,  был удостоен кинонаград. За режиссуру премию получил папа.

На том же фестивале принимал участие фильм Сокурова под названием «Мать», где оператором-постановщиком был Леша Федоров, который получил премию, как лучший оператор, обойдя меня. Такой случай имел место быть (смеется).

Могу также назвать другого успешного оператора Вячеслава Гурчина, который в настоящее время живет и работает в Москве. Ему удалось сделать удачную карьеру. Этот список можно долго перечислять, ведь выпуск был достаточно сильным, о чем я говорил выше.

— Как складывалась Ваша профессиональная деятельность после окончания института?

— В те годы были немного застойные времена в кинематографе, поэтому найти хорошую работу было нелегко. В основном, это был клипово-рекламный бизнес. В те годы я снял много музыкальных клипов и рекламных видеороликов. Потребность была высокая. Я стал этим заниматься еще во время учебы во ВГИКе, начиная с 1997-го года, и этот процесс шел довольно активно и плодотворно примерно до 2005-го года. За тот продуктивный и насыщенный период было отснято огромное количество вышеупомянутой продукции.

4dc16421b6f111f259566517bc9c81d8.jpg

— А что касается полнометражной картины?

— Свой первый полнометражный фильм под названием «Приговор» (1991) режиссеров Надира Мугбилова и Хайяма Асланова я снял еще во время учебы во ВГИКе. Если говорить о более серьезной полнометражной картине, то работа над ней состоялась достаточно поздно. Это был сериал из 12-ти серий Рамиза Фаталиева, а затем вместе с ним другой сериал «Граф Крестовский», который был заказан российским телеканалом НТВ.

Затем пошли другие серьезные картины, например, фильм режиссера Гусейна Мехтиева «Мелодия пространства» производства киностудии «Азербайджанфильм», фильм молодого и талантливого режиссера Самира Керимоглу «Намерение» и другие. Одним словом, я стал заниматься более серьезными проектами, которые начали приносить мне определенную известность и популярность. Это был долгий и кропотливый процесс работы, который, спустя время, стал приносить свои плоды.

— За свою плодотворную профессиональную деятельность Вы успели снять много кинофильмов, о чем мы говорили выше. Не могли бы Вы выделить несколько из них, которые для Вас стоят особняком и имеют особое значение?

— Это фильм «Прерванные воспоминания». В фильме параллельно развиваются две сюжетные линии- это Великая Отечественная война и трагический эпизод из истории уже современного Азербайджана — война в Карабахе. История о солдате, который в 1941 году героически оборонял Брестскую крепость от фашистов и через 50 лет встал на защиту родного Нагорного Карабаха от армянских оккупантов. Картина основана на реальных событиях. Главный герой фильма — азербайджанец, учитель русского языка и снайпер в годы войны, который становится жертвой во время трагических событий в Карабахе в 90-х годах.

Это действительно серьезный интересный исторический фильм — от Бреста (Беларусь) до Карабаха (Азербайджан). Съемки первой части киноленты прошли в Беларуси — Бресте и Минске. Некоторые сцены киноленты сняты в Брестской крепости и Дубице. В массовых сценах участвовало около 200 жителей Бреста. Они сыграли в картине и защитников цитадели, и партизан, и военнопленных, и немцев. Вместе с ними на площадке работала интернациональная команда профессиональных артистов. Поэтому работа над данной картиной имеет для меня большое значение. Помню, как мы снимали батальные сцены с участием большого числа людей. Это было и сложно, и интересно.

Премьера картины имела оглушительный успех. Мне часто рассказывали, что во время просмотра фильма, зрители аплодисментами встречали кадры из картины, а после премьеры никто не ушел из зала — во время титров и после них несмолкающие овации и аплодисменты, личные поздравления от видных общественных деятелей и почетных гостей творческому коллективу, режиссеру и актерам за великолепный фильм и высокое мастерство. Зрители стояли и овациями приветствовали премьеру.

Фильм снят на русском, продублирован на азербайджанский язык, а также, впоследствии,  будет переведен на несколько языков и представлен на международных фестивалях.

Очень надеюсь, что в моей профессиональной карьере будут и другие большие проекты, даже лучше, чем эта картина, ведь каждый кинооператор хочет развиваться, каждый раз делать шаг вперед, прогрессировать, ставить перед собой более сложную цель и достигать ее.

87e751e41b791f8d3c27253e84ad0db0.jpg

— Думаю, самое интересное еще впереди.

— Я тоже на это надеюсь, дорогой Бахрам.

— Надир бей, не могли бы Вы пояснить, в чем разница между оператором и оператором-постановщиком?

— В принципе, ответ можно найти в самом названии профессии. Например, на английском это звучит, как «Director of Photography, DP», что в переводе означает «режиссер изображения», а на русском – «оператор-постановщик». Почему именно постановщик?! Дело в том, что я занимаюсь постановкой всего эпизода, а не просто снимаю, как обычный оператор. Режиссер объясняет мне свое видение, что именно ему нужно, какой он видит будущую сцену. Дальше работа за мной.

Я, можно сказать, создаю кадр, обстановку, выбираю освещение и прочее. Режиссер занимается тем, что находится внутри кадра, то есть работает с актерами, а нахождение визуального решения каждого эпизода в фильме ложится на плечи оператора-постановщика. Например, на площадке также работает художник-постановщик, который занимается художественным оформлением кадра, подбирает цвета и прочее. Всем этим процессом руководит режиссер, чьи взгляды и видение первостепенны. Он объясняет, каким ему хочется видеть кадр, а мы уже претворяем его задумки в жизнь, находя самый оптимальный вариант.

Наша задача визуализировать задумку режиссера и сделать это наиболее интересно. Конечно, это достаточно сложная профессия, поэтому кому она кажется на первый взгляд лёгкой, может моментально поменять свое мнение, оказавшись на съемочной площадке и проследив за нашей деятельностью.

— В чем секрет успеха кинооператора? Насколько важна наблюдательность для Вашей профессии?

— Как я и говорил в начале нашей беседы – это богатая фантазия, так как без нее, по большому счету, ничего не получится. Главное для нас увидеть – мысленно представить будущую картинку, чтобы передать ее на экране. Видение всегда стоит на первом месте, а передача – это уже техническая сторона вопроса, которую можно освоить с помощью получения академического образования, когда ты изучаешь все тонкости и нюансы технической работы кинооператора. Но если нет первого, то никакая техника не поможет. Как говорится, если у человека изначально отсутствует вкус, то из него вряд ли выйдет хороший модельер.

Что касается внимательности, то она для нашей профессии жизненно важна. Необходимо обладать фотографической памятью, запоминать детали увиденной картины, чтобы быть в состоянии ее воспроизвести. Мы даже сдавали экзамен на внимательность и наблюдательность. Помню, как во время собеседования один из педагогов, который один раз в жизни был в Баку (30-40 лет назад), задал мне следующий вопрос – сколько колонн на фасаде Азербайджанского государственного драматического театра. Вы можете себе это представить (смеется)? Естественно, я не смог ответить, так как абсолютно не ожидал услышать такой вопрос. Другой вопрос на засыпку звучал так – кто является главным дирижером симфонического оркестра Госфильмофонда СССР.

Хочу сказать, что профессия кинооператора требует не только хорошей наблюдательности, видения картинки (визуализации), технических знаний, но и большой эрудиции, владения знаниями во всех областях. Нужно быть образованным, хорошо подготовленным и всесторонне развитым. Это для нашей профессии очень важно. Поэтому не все становятся хорошими кинооператорами и делают удачную карьеру.

— Бывают ли сложные ситуации, когда над тем или иным дублем приходится работать по несколько часов?

— Конечно, такие ситуации бывают, когда что-то не получается, к примеру, игра актера не соответствует видению режиссера или возникают какие-то технические проблемы. Одним из самых сложных моментов является съемка одного эпизода единым кадром, длительностью, например, пять минут. Это трудоемкий процесс, ведь репетиции могут продолжаться целый день, а буквально за 20 минут снимается 3-4 дубля и эпизод готов. Однако на подготовительный этап и репетицию может уйти день или его половина.

e1fdc9453ffa024b8e66afb859f2944f.jpg

— С какими азербайджанскими режиссерами Вам комфортно работать и почему? 

— Если говорить в общем, то с режиссерами, которые хорошо знают свое дело и являются профессионалами. Когда режиссер знает, что он хочет, а не занимается каким-то поиском или размышлениями на площадке, а говорит и делает то, что он хочет, имея четкие задачи и цели. С такими режиссерами работать удобно и комфортно. Конечно, это идеальный вариант, но любое творчество не исключает экспромт, без которого никогда не обходится процесс съемки. Это нормальное явление, когда оно вызвано желанием улучшить уже имеющуюся картину, а не менять ее полностью и начать поиск новой. Экспромт хорош в меру, когда он составляет 10-20 процентов, но не наоборот.

Сложные ситуации возникают тогда, когда режиссер не обладает необходимыми знаниями и сам не знает, чего хочет. А если он сам не курсе, как я могу помочь ему визуализировать что-то непонятное (смеется). Руководить съемочным процессом – это не шутки, в этом нужно разбираться. Режиссер должен быть авторитетом, чтобы его любили, уважали, слушались, в хорошем смысле этого слова, выполняли его поручения и работали, как один слаженный коллектив.

— Вам не хотелось попробовать себя в качестве режиссера?

— Честно говоря, пока я об этом не думаю, так как мне сегодня комфортно в своей профессии, а что будет в будущем, мне сейчас сказать сложно.

— Какой фильм Вам бы хотелось снять в будущем и почему?

— Я бы с удовольствием снял фильм в любом кинематографическом жанре. Главные критерии – это интересный сюжет, хорошая слаженно работающая команда специалистов, чтобы процесс съемок доставлял удовольствие, а для этого необходимо иметь место для творчества, когда ты не просто снимаешь, а действительно вкладываешь душу в проект. Мне интересны все жанры, как менее, так и более динамичные фильмы.

— Помните свою победу на Международном фестивале кинооператоров «Золотой глаз», проходивший в Тбилиси в номинации «Лучший портрет» за работу «Моя дорога», в которой собраны фрагменты из его фильмов и клипов. Насколько важной и значимой оказалась для Вас эта награда, ведь в конкурсе принимала участие 51 работа операторов из Испании, России, Азербайджана, Германии, Украины, Армении и Грузии.

— К сожалению, я не смог поехать на этот фестиваль в силу определенных обстоятельств. Конечно, мне бы хотелось номинироваться на главную награду кинофестиваля, и получить гран-при, но к тому моменту у меня не было такой сильной картины, уровня «Прерванные воспоминания», с которой я мог бы одержать большую победу. К тому же, конкуренты представили очень сильные картины, соперничать с которыми было сложно. Однако, организаторы присудили мне приз в номинации «Лучший портрет», что также стало для меня определенным достижением. В те годы у меня было много портретных съемок, крупных планов и т.д., поэтому мне и вручили данную награду за фильм «Моя дорога».

— Однако спустя время, Вы получили высокую награду в Харькове…

— Да, на этом кинофестивале моя картина получила главный приз за фильм «Гринвичский меридиан» на военную тему, где действия происходили не на передовой, а в тылу. Это была очень значимая для меня награда.

— Не хотели бы Вы попробовать свои силы за границей?

— Меня часто приглашают за границу, но это короткие проекты, которые длятся всего пару дней, а ради этого ехать не стоит. Хочется более крупных проектов, но их пока нет.

— Надир бей, спасибо большое за увлекательную беседу. Я получил большое удовольствие от общения с Вами! Желаю Вам творческого вдохновения, новых фильмов и побед на престижных кинофестивалях.

— Спасибо большое за внимание к моей скромной персоне, Бахрам бей! Всё взаимно.

b932954b0a38988c751916e0730cfc45

7426c2dd47b59e848c6b4f86f8c65256

af4de04fea8f5674ba8e06c49b923d25

e574882f022a3983d4cb6dcb371f73db

06e6dd7ab5145f50f10be38612b50125

7e4eabe35d536390feea408c04de2fd0

894cded6940f901647c602877733651a

1ebe3e0238dc9ac13bfaa1e8e6fa9558

4741c1bba690692205b737cafa060bce

 

Добавить комментарий