ДВАЖДЫ  ЖЕНЩИНА

Мехрибан Зеки всегда была ускользающей, возвышенной, немного мистической, и даже артистической закулисье она умудрилась превратить в то самое Зазеркалье, по  которому так любила путешествовать Алиса…  Когда мы с Мехрибан ханым учились в институте искусств,  я  часто приходил на   репетиции и восхищался ее невероятным талантом и сумасшедшей артистической харизмой…

С тех пор прошли годы, и наши творческие пути разошлись во времени и пространстве.  Но все эти годы, наблюдая за   работами Мехрибан Зеки  в театре и  кино, я постоянно ловил себя на мысли, что если Всевышний когда-нибудь подарит мне возможность снять фильм, я обязательно приглашу ее  в мой проект, если она, конечно же, согласится…   

 

Вы очень редко даете интервью и даже в социальных сетях присутствуете пунктирной линией…

— Чем более ты известен, тем  внимательнее  надо следить за каждым своим словом,  потому что некоторые наши  «уважаемые» журналисты очень любят  даже самую невинную фразу превратить в публичную полемику.  Поэтому, будучи  осторожным человеком, я очень ответственно отношусь к публичным высказываниям…

Нелегко быть, как я называю актрис,  дважды женщиной…  

—  По этому поводу есть замечательное высказывание Мерил Стрип, которая как-то сказала, что актриса  больше чем женщина…  Правда, она  добавила, что актер-мужчина меньше,  чем мужчина, но с этой частью я не согласна — я знаю очень много брутальных мужчин, которые при этом являются  прекрасными  артистами! Вообще, все эти  устойчивые стереотипы об артистах требуют  большой дискуссии…

А вам никогда не хотелось  быть мужчиной?

— В  подростковый  период было такое желание… Это было советское  время,  а тогда и воспитание было совершенно другим, и запретов   для девочек было гораздо больше, чем сегодня.  Это нельзя,  то нельзя… Не  было свободы, поэтому не только я, но и многие девочки из моего окружения  хотели быть мальчиками,  чтобы  иметь возможность ходить, куда хочется,  гулять с друзьями,  а не сидеть взаперти. Но с возрастом я даже рада, что родилась женщиной…

307dde6f24bb7d2d5f45ddb64b658181

В  чем же заключается преимущество быть женщиной?

— Не хотелось бы озвучивать  мои размышления по этому поводу в слух…

Наш с вами соотечественник Виталий Вульф однажды сказал, что XXI век будет веком женщин.  Сегодня женщинам принадлежит весь мир и  все,  что в нем происходит, начиная от искусства и экономики, и заканчивая политикой,  ради них! Так чем же недовольны  женщины?  Правда, некоторые мужчины полагают, что они  почти утратили свою доминирующую позицию, и многие мечтают вернуть славное консервативное прошлое…  Вы сталкиваетесь с таким явлением, оно не мешает вам  жить?

—  Все зависит от самого человека… Насколько я позволяю, чтобы мне указывали мое место или уводили в средневековье.  В этом плане я стараюсь держать баланс и не позволяю этого окружающим. И не потому,  что я такая дерзкая!  Просто, я сама решаю, какое место я должна занимать.  К счастью, в моем окружении  очень  много достойных,  воспитанных, чутких и благородных  мужчин, которые  никогда не переходят моих границ.

 То есть, вы позволяете мужчине  занять рядом с собой то место,  которое  удобно вам, но вы же не можете не понимать,  что мужчины  таких женщин опасаются, потому что не любят, когда у них перехватывают инициативу!  

— Смотря о каком мужчине идет речь…  Женщине нужен равновеликий ее личности, а многие  так называемые «сильные» мужчины только внешне  кажутся такими,  внутренне же они  слабы и не уверены в себе.  И наоборот – мягкие, робкие  интеллигенты оказываются  очень сильными, потому что четко знают, чего  хотят,  твердо отстаивают  свои принципы и правильно выстраивают отношения с этим  миром, в том числе, и с женщинами…   Это банально, но весь мир выстроен именно на взаимоотношениях мужчин и женщин.

И ничего у нас не получается…

— Сплошная, непрекращающаяся борьба… Рождаясь, мы ничего не знаем  об этом мире, но  постепенно обучаемся   правилам социальным, ментальным, экономическим и тысячам  других правил, которые заполняют нас, не оставляя пространство для свободы.  В спектакле «Церемония» по пьесе Эжена Ионеско, в котором я играю, есть фраза: «Все будет сохранено в памяти, но без воспоминаний…».  И я вдруг поняла —  память лучше оставить здесь,  не забирать ее с собой в мир иной… Может быть, люди с болезнью Альцгеймера в чем-то счастливы, забывая весь тот груз, который несли по жизни?  С чем пришли, с тем и уходят…

Артистам потеря памяти не грозит,  вы же ее все время тренируете!

— Да, так говорят, хотя  и артисты иногда страдают от этого недуга. Для близких это трагедия, но кто знает, что чувствует  сам больной?  То же самое касается и смерти — пока мы не переступим черту, мы не знаем, что нас ждет… Тема смерти  всегда кажется тяжелой,  пессимистичной,  но это же последняя черта реальной жизни и переход границы в нечто, о которое мы не знаем… И не будем знать! Ведь для  того, чтобы знать, мы должны это пережить, а для того, чтобы это пережить,  мы должны жить достойно…

Большинство людей панически  боится даже думать о смерти, а вы так просто рассуждаете на эти темы!  Откуда в вас такая не женская и не мужская, а человеческая  смелость?

— Не знаю…  Это появилось, когда я начала задавать себе вопросы —  КТО я, ПОЧЕМУ  в этих обстоятельствах, ЧТО  я должна сделать, в ЧЁМ смысл жизни? Это меня мучало и мучает до сих пор.  Но, как ни странно,  найти ответы на эти вопросы помогает только искусство, потому что  научные трактаты здесь бессильны…  И  даже в искусстве  нет точного ответа,  но есть ощущение  какого-то соприкосновения с внутренней свободой.  Чем больше мы живем, тем больше нас заковывают  узы внешних обстоятельств  и правил, от которых мы все время пытаемся освободиться.  Но как это можно сделать?  Мы многое не можем себе позволить, чтобы не ранить других,  и только искусство ничего не запрещает, там можно все!   Искусство  —  это игра!  Писатель играет словами,  музыкант звуками,  художник красками…

7f8324c9713de883e0f83b990f9bd0bb

А чем играют артисты?

—  Воображением…  Это самая сложная и, к сожалению, не очень уважаемая,  как  кажется многим у нас,  профессия, хотя в других странах артисты занимают достойное место в обществе, и не только в материальном смысле…

  С чем, на ваш взгляд, связано такое   неуважительное отношение к артистам? За окном XXI век, так зачем  же мы тащим этот тяжелый пыльный мешок предубеждений в новое время!?

—  Я предпочитаю не искать ответов на этот вопрос, а относиться к этой ситуации творчески. С одной стороны нам, артистам, жить и работать сложнее, но с другой,   в  этой сырой почве скрывается настоящая питательная среда, в ней больше пользы, больше шансов найти что-нибудь стоящее, несмотря на то, что нам приходится больше работать, доказывать, тратить…  И меньше получать при этом…  Но со временем, возможно, лет  через 200,  а может быть,  300,   что-то изменится…

 Сегодня  люди, которые исповедуют разные принципы,  с легкостью оскорбляют друг друга,  и начинается  такая война, как будто речь идет о жизни и смерти!  А это, всего лишь, чье-то интервью или пост в соцсетях…            

— Потому что люди никак не могут понять простой истины — борьба за жизнь не означает борьбу друг с другом! Друг друга надо любить, или хотя бы попытаться прервать эту бесконечную цепь зла…  Читая или слушая мнение других,  мы  редко задумываемся  почему человек так себя ведет или  так думает? В последние  годы я выработала в себе привычку — если на меня кто-то обижается,  я  обязательно  обдумаю эту ситуацию, и если надо, могу прийти и сказать: «Я  это не специально  сделала, прости», но я  не буду с ним враждовать, потому  что он такой же человек,  как и я!

Вам жалко людей?! Даже тех, кто причиняет вам неприятности?

— Нет, потому что я уважаю в них  человека! Бороться надо с болезнями,  с самим собой, чтобы никого не обижать,  чтобы не обижаться…  В юности один мною любимый человек  что-то сказал мне, не подумав, и я на него обиделась.  Я пришла к своему учителю, Вагифу Ибрагимоглы, и сказала: «Он меня обидел!» Но мой учитель очень мудро ответил: «Этот  человек слишком чуткий,  он не может  обидеть, это  ты обиделась!»

Вагиф муаллим обучал меня не только театральному искусству, но и искусству жизни.  Однажды  реквизитор положил какой-то предмет не на свое место, и во время спектакля на  миг я потеряла рисунок игры. Я была тогда юная, неопытная, и  подумала, что этого реквизитора надо наказать.  Вагиф муаллим, увидев мои агрессивные эмоции,  очень спокойно сказал:  «Это грубейшая духовная антисанитария! Не позволяй себе ни до, ни после спектакля  опускать себя в такие негативные эмоции и чувства. И запомни навсегда — чтобы ни происходило, управляй своими эмоциями».  И я запомнила это на всю жизнь!

Получается?

— Да, получается…  Если возникает  конфликтная ситуация и я не могу в данный момент доказать свою правоту, я  поворачиваюсь и ухожу без  объяснений. Но я всегда оставляю человеку  шанс  прийти и извиниться…

То есть,  он может прийти завтра, через год и вы его простите?

— Да…

 А если  он никогда не придет?

— Тогда у меня уже не останется шанса на прощение…

—  Есть ли то, что  вы не сможете просить ни при каких обстоятельствах?

— Предательство, злословие, ложь…   Я  стараюсь относиться  с пониманием ко всему, что происходит  в моей жизни, но  если это оказывается  вне моего понимания, я не трачу  ни времени, ни сил,  ни  здоровья…

Какое место в вашей жизни занимает дружба, особенно женская?  Или дружба, на ваш взгляд,  не зависит  от  пола?

— Иногда, все же, зависит…   Может ли быть дружба между мужчиной  и женщиной? Может!  Не  перейдет ли со временем эта дружба во что-то иное? Возможно, но это зависит  от  того, что больше всего связывает этих людей – разум,  дух или плоть…

А что касается женской дружбы…  У меня была подруга совсем из другой сферы, очень далекой от артистической.  К сожалению, она  покинула этот мир в  молодом возрасте…  Она была совершенно  чудесным, невероятным, родным мне человеком.  Она  не думала о своей внешности,  была абсолютно домашняя,  погруженная в дела семьи, жизнерадостная, но при этом  необычайно  возвышенная и  душевная!  Я могла  рассказывать  ей о самом  сокровенном и она меня всегда  понимала…

Как же вы пережили потерю такого друга?

— Страшно пережила… Когда ее муж мне позвонил и сказал, что ее нет, я не сразу ему поверила: «Что за шутки дурацкие! Передай ей трубку!»  «Нету ее!» — ответил он и по его голосу я никак не могла понять он смеется или плачет? «Что значит, нет? Хватит шутить!» — почти кричала я. И тут он начал  рыдать: «Ее  больше нет»…  В  эту ночь она мне приснилась: «Не переживай,  я не умерла, я просто убежала от всех»…

82c17262033766c45fe4c1fcdb4ac253

Каким, в вашем представлении, должен быть зритель?

—  Прекрасно, когда зритель образованный, подготовленный, воспитанный, но в театр приходят разные люди, и тут многое зависит от мастерства артиста, сможет ли он заинтересовать зрителя или он  останется равнодушным? Как-то мы играли  спектакль по произведению Физули в театре «Йуг», он тогда находился на одной из самых любимых моих театральных площадок —  на Малой  сцене  Азербайджанского Национального Драматического театра. Сцена там небольшая, прямоугольная и зрители  сидели вокруг сцены в один ряд!  И вдруг какой-то зритель начал отпускать  нелицеприятные комментарии в адрес артистов, причем, с издевкой.  Я вижу, что мои партнеры напряглись, и,  хотя я всегда была очень вспыльчивой, в тот момент  поняла,  что надо проявить чуткость, дабы избежать конфликта. Я подошла к нему, спокойно взяла его за руку и вывела за дверь, а  там его  приняли сотрудники театра и объяснили правила поведения… Так что, зрители бывают разные….

Спектакль  —  это не только сцена,  пьеса,  артисты,  свет, музыка, но и зритель! Его дыхание,  реакция,  эманация, чувства,  и если контакт происходит, все получается замечательно.   Однажды мы играли спектакль «Последний поединок Ивана Бунина» на Фестивале русских театров СНГ в Махачкале.  Фуад муаллим Поладов в роли  Бунина, я – Банин.  Зал большой, работают кулеры и кондиционеры, зритель нервный, приподнятый, с особенным энтузиазмом. К началу спектакля  не все еще  успели занять свои места, а я уже на сцене!  И только я произнесла первое слово,   какой-то  зритель громко прокричал: «Не слышно!!!»  Это такой удар для артиста! Но я не растерялась, и надменным, негромким голосом произнесла в зал: «А  вы успокойтесь,  и все вам будет слышно, обещаю».  После этого в зале  воцарилась  тишина, и до конца спектакля  даже кулеры работали бесшумно!

Помимо театра и кино, вы чем-нибудь еще занимаетесь?

—  Преподаю актерское мастерство в  Национальной консерватории  вокалистам, но я их не учу, я просто делюсь с ними  опытом и одновременно учусь у этих молодых, самобытных, еще не испорченных  жизнью людей… Такое общение полезно, в первую очередь, мне, как  актрисе, ведь порой профессионализм  превращается  в  набор штампов, и артист должен учиться отказываться от них! Учиться  у природы,  у общения с необычными людьми  или явлениями.  Я все время должна быть разной, новой, необычной, непохожей, хотя до конца невозможно стать иной, ведь это мое лицо, мои движения,  голос. Но я постоянно работаю над собой, особенно наблюдая за такими мастерами,  как Фахраддин Манафов, Фуад Поладов, Шукюфа Юсуфова, которые, несмотря на все свои звания и регалии, бесконечно совершенствуются, они все время в поиске, углублении и в высвобождении…

28b7c9a4f09f0b30c8f08f39f84c80be

В одном интервью вы сказали, что в семь лет вас тронуло два фильма – «Насими» и «Зеркало» Тарковского.  А сейчас есть такие фильмы, которые задевают струны вашей души?

— Это фильмы Ларса фон Триера…  Чувства, которые я испытываю от его картин  порой  доходят до отвращения, до отталкивания, но глубоко проникают в душу и остаются там навсегда…  Нравится Тарантино,  хотя иногда  так и хочется крикнуть: «Боже, уйди отсюда со своей уличной шпаной!»  Но, как у Ахматовой: «Если бы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…», вдруг понимаешь,  что через грязь, мусор,  шпану,  Тарантино выходит на то высокое, сокровенное,  сакральное, которое и определяет настоящее  искусство!

В детстве  я не понимала,  что происходит в «Зеркале», но эмоционально это  было такое точное ощущение полета, что душа это запомнила. К сожалению, с возрастом начинает превалировать разум…. Это самый отвратительный, неблагодарный,  отнимающий у человека сокровенное период жизни  —  от 40 до 60, и сейчас я его переживаю!

Чем же он плох? Разум ясный, личность сложилась,  профессионализм зашкаливает?

— Это-то и плохо!  Разум  подавляет чувства, анализирует,   прогнозирует, а хочется безумия, свежего ветра, как в молодости…  Я так далеко ушла от своего детского, подросткового беспредельного максимализма и ощущения бездонного умения!   И когда это понимаешь, становится грустно… Ты несешь огромную  ответственность за близких, решаешь бесконечные проблемы, а я не хочу ничего решать! Но если  не буду это делать, просто не смогу жить, и эта несвобода иногда злит…

Многие  актрисы стараются казаться лучше,  романтичнее, но вы  и здесь их переиграли, потому что не боитесь размышлять о том, что по-настоящему интересует не только зрителей, но и вообще людей!  

— В начале нашей беседы вы сказали, что я мало общаюсь с журналистами, но для меня интервью  это такой же выход на читателя, как выход на сцену.  Только еще жестче,  потому что на сцене  видят меня, мой образ, ощущают мои чувства и эмоции,  а тут читают мои мысли,  а это, порой, бывает,  сложнее…

 

Интервью с Мехрибан Зеки подготовлено при поддержке сети книжных магазинов  «LIBRAFF»

2b2322235aa6ee663cbebdfb32fc01c9

7ac635b6cf9b592acdd3f1360c6b273e

af4de04fea8f5674ba8e06c49b923d252

e574882f022a3983d4cb6dcb371f73db2

06e6dd7ab5145f50f10be38612b501252

7e4eabe35d536390feea408c04de2fd02

894cded6940f901647c602877733651a2

1ebe3e0238dc9ac13bfaa1e8e6fa95582

4741c1bba690692205b737cafa060bce2

Добавить комментарий