Джавад Тагизаде: «Это был уникальный опыт, который редко выпадает дирижеру…»

Сегодня мне хочется познакомить вас, дорогие читатели, с творчеством молодого талантливого азербайджанского дирижера Джавада Тагизаде. Несмотря на то, что первоначально он получил образование, как скрипач, спустя время решил попробовать свои силы в дирижировании, получив соответствующее образование в БМА им. У.Гаджибейли.

В настоящее время Джавад — художественный руководитель Baku Sinfonietta Orchestra, первая скрипка и руководитель струнного квартета «Оазис» при Союзе композиторов Азербайджана. Помимо этого, он преподает дирижирование в БМА.

Джавад — победитель Республиканского конкурса музыкантов и конкурса молодых исполнителей им. Назима Аливердибекова (2003). Дипломант конкурса Ibla Grand Prize (2007). Он гастролировал во Франции, Великобритании, Италии и Германии, Польше, Финляндии, Испании и Грузии, США, России и в других странах.

В начале этого года он успешно дебютировал на сцене прославленного Мариинского театра. Предысторию этого выступления, что побудило его заняться дирижированием и какие планы он ставит перед собой – всё это в беседе с Джавадом Тагизаде.

 

— Джавад бей, в первую очередь поздравляю Вас с удачным выступлением на сцене знаменитого Мариинского театра, это стало историческим событием. Расскажите предысторию Вашего выступления на знаменитой сцене Петербургского театра?

— Спасибо большое! Дело в том, что мы с моим другом режиссером-постановщиком Алексеем Смирновым, с которым мы познакомились в Баку на фестивале Гара Гараева, уже давно задумались о совместной постановке, ведь с этим человеком у нас много точек соприкосновения, нам нравится вместе работать. В поле зрения нашего выбора попали камерные произведения, которые можно было поставить с минимальными затратами на декорации, задействовав малое число солистов, небольшой оркестр и т.д. Немаловажную роль в этом сыграл и фактор молодости, ведь мы только начинаем идти по этому тернистому пути. Наши профессии требуют достаточно большого опыта. С другой стороны, учитывая нехватку времени современного человека, мы решили, что будет лучше сделать выбор не в пользу многоактовых оперных спектаклей.

Определившись со спектаклем, которым стала опера Йозефа Гайдна «Необитаемый остров», мы задумались о месте постановки будущей премьеры. Мы обратились к Народной артистке России, Художественному руководителю Северо-осетинского государственного театра оперы и балета и «Академии молодых певцов» Мариинского театра, пианистке и оперному режиссеру Ларисе Абисаловне Гергиевой, которая поддержала нашу идею и пригласила меня на беседу. После небольшого знакомства она предложила нам поставить «Необитаемый остров» на сцене Мариинского театра с ее солистами.

293ef41b1fc7c941310af4505f28c1df.jpg

— Как Вы отреагировали на ее предложение?

— Конечно, я был счастлив, услышав столь замечательную новость. Мы все знаем, какие дирижеры стояли за пультом в Мариинском театре и какие всемирно-известные мастера приглашаются в эту колыбель музыкального искусства. Например, наш гениальный маэстро (мой однофамилец) последний раз выступал на сцене данного театра в 1961-ом году в качестве главного дирижера Мариинского театра.

— Если не ошибаюсь, Вы стали первым азербайджанским дирижером-постановщиком, который ступил на сцену Мариинского театра со времен Ниязи? Насколько ответственно было выступать перед столь искушенной публикой?

— Вы правы. Это был огромный груз ответственности, который я ощущал до тех пор, пока не прозвучали последние аккорды премьеры, которая была осуществлена при поддержке Фонда Гейдара Алиева, включая Генеральное консульство Азербайджана в Санкт-Петербурге и Министерство культуры и туризма АР, которое первоначально вело все необходимые переговоры. Это была очень сильная поддержка и помощь, за что я им сердечно благодарен.

Конечно, выступать перед столь искушенной публикой очень почетно и ответственно одновременно. Здесь нет места для ошибки. Все должно быть идеально и на высочайшем уровне. В противном случае пощады от публики ждать не стоит. Немаловажно, что музыканты этого театра, работали с самыми известными и прославленными дирижерами. Некоторые оркестранты хорошо помнили многих маэстро, а также биографии и истории, связанные с Ниязи и другими азербайджанскими музыкантами. Поэтому не хотелось ударить лицом в грязь. Я понимал, что музыканты ожидают от меня высокий уровень, как минимум, что это будет не хуже, чем было. С другой стороны – это был мой дебют, как оперного дирижера. Я всегда выступал, как симфонический дирижер, но никогда не дирижировал оперной постановкой, что еще больше усиливало волнение. Мне также не хотелось подвести госструктуры, которые работают с лучшими музыкантами нашей Республики, родителей, которые за меня переживали, и педагогов, которые столько в меня вложили. Все это увеличило груз ответственности, легший на мои плечи.

Это был уникальный опыт, который редко выпадает дирижеру, особенно в столь юном возрасте, мне всего 30 лет. Мне довелось ступить на сцену прославленного театра, что уже стало историческим событием. Это очень большая удача и труд, который в меня вложили мои родители, педагоги и все те, кто в меня верил. Все вышеперечисленное сыграло свою роль в моем дебюте на сцене Мариинского театра.

8424c37c174b93cb0b1593b993c7a8c4.jpg

— Взаимоотношения с оркестрантами – это сложный процесс, ведь музыканты не всегда принимают дирижера. Насколько гладко складывалось Ваше общение с музыкантами?

— Оркестранты любят устраивать проверки, особенно молодым дирижерам. Имея за плечами опыт игры в оркестре, я хорошо знаком с этой традицией, поэтому у меня не вызвало сложностей пройти этот экзамен (улыбается). Однажды ко мне подошла солистка Мариинского театра оперы и балета наша соотечественница Регина Рустамова, которая очень востребована в самом театре и регулярно гастролирует, и сказала: «Я очень рада, что тебе удалось добиться полного взаимопонимания с оркестрантами, что не так уж просто».

Честно говоря, процесс «притирки» и «знакомства» прошел довольно быстро. Мне также было очень приятно слышать похвалу от концертмейстера, которая высоко оценила мою работу (улыбается).

— Если бы у Вас возникла такая возможность, какое произведение азербайджанского автора Вы бы выбрали для дирижирования в Мариинском театре?

— (Задумался) Принимая во внимание столь большой выбор великих сочинений азербайджанских композиторов, выделить какие-то конкретные произведения не так-то просто. Думаю, «Легенда о любви» Арифа Меликова, «Тысяча и одна ночь» Фикрета Амирова, «Тропою грома» Гара Гараева. Этот список можно долго перечислять.

— Джавад, свое первое образование Вы получили, как скрипач. Почему Вы спустя время решили попробовать свои силы в дирижировании? Были какие-то предпосылки?

— Желание дирижировать у меня было с детства. Помню, как, достав из родительской фонотеки 7-ю симфонию Дмитрия Шостаковича в исполнении дирижера Владимира Вербицкого, и прослушав ее, я был впечатлен самой музыкой, но остался «недоволен» ее исполнением (смеется). У меня было свое видение некоторых моментов этого произведения, поэтому я считал, что их можно было бы сыграть по-другому. Я рассказал об этом отцу, который заключил – для этого тебе нужно стать дирижером. Так зародилась сама мысль о дирижировании.

Как-то я отправился на мастер-класс в Кельн, где в те годы учился мой большой друг, заслуженный артист Азербайджана, главный дирижер молодежного оркестра «Baku Chamber Orchestra» и главный дирижер одного из лучших оркестров Германии, Мюнхенского молодежного симфонического оркестра Фуад Ибрагимов, которому и рассказал о своей детской мечте. Фуад, который всегда меня поддерживает, сказал, что мой возраст (на тот момент мне было 24-25) уже позволяет мне попробовать реализовать свою детскую мечту. Он пригласил меня на свой урок. Я внимательно наблюдал за всем процессом, за взаимоотношениями ученик-педагог и наоборот. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне нужно попробовать. Поэтому встреча с Фуадом стала поворотным этапом в моей профессиональной карьере. Даже сегодня, спустя столько времени, я нередко с ним советуюсь, обсуждаю некоторые профессиональные моменты. Он всегда приходит мне на помощь.

cfab2a8dcfb254f853a6263bee066357.jpg

— Кто помогал Вам осваивать новую профессию дирижера? Кто были Ваши учителя?

— Моим первым педагогом стал известный азербайджанский дирижер, заслуженный деятель искусств, профессор, покойный Азад Алиев. Он был прекрасным пианистом, вокалистом и дирижером. Азад Сабирович взялся за мое базовое образование. Именно он научил меня любить оперу, хотя я пришел к нему в таком возрасте, когда еще дух юношеского максимализма полностью не выветрился, с мыслями о том, что нужно все менять. Опера – это уже нечто устаревшее, однако Азад муаллим открыл для меня удивительный мир вокала, оперы и сценической музыки, за что я всегда буду ему благодарен. Он посадил меня разбирать свою нотную библиотеку, познакомил с нужными и важными произведениями, многие из которых он ставил.

Впоследствии я продолжил свои занятия с Народным артистом АР, маэстро Ялчином Адигезаловым, которые позволили мне углубить и обогатить мои профессиональные познания. У нас с ним потрясающие взаимоотношения. Наши уроки могут начинаться в 11 утра и заканчиваться в час ночи.

Он постоянно делится со мной интересными историями о всемирно-известных дирижерах и других выдающихся музыкантах, а также о музыкальных коллективах, с которыми ему доводилось работать. Порой, мы разбирали музыкальные произведения, как философские трактаты, как средство передачи состояния. Ялчин муаллим старался формировать мой музыкальный и художественный вкус посредством выбора специальной литературы. Он всегда дает мне дельные и полезные советы, которые помогают мне развиваться. Конечно, не обходится и без приемов по ремеслу, которые очень важны для маэстро. Получаемая информация обогащает меня духовно и профессионально.

— Если говорить об общении дирижера с музыкантами, то каждый дирижер выбирает более подходящий для него стиль: кто-то более жесткий (авторитарный), кто-то придерживается более демократических форм взаимоотношений. Какого стиля придерживаетесь Вы?

— Стиль общения каждый выбирает для себя индивидуально. Конечно, здесь сложно сформировать какую-то волшебную формулу, которая работала бы в любой ситуации. Но, тем не менее, есть принципы, которых я придерживаюсь всегда, это — никогда не переходить на личность и использовать повышенный тон. Дирижер не имеет право терять, прежде всего, контроль над собой, в этом случае он не потеряет контроль над произведением. Всегда нужно сохранять самообладание.

e9ed9c828e29fa6d38aa7486decf1232.jpg

— В качестве скрипача Вы являетесь победителем и лауреатом многих престижных музыкальных конкурсов. Вам бы хотелось попробовать свои силы уже в качестве дирижера, если да, то в каком конкурсе?

— После стольких лет исполнительской деятельности и ознакомления с конкурсными программами, могу сказать следующее: есть три категории музыкантов, две из которых я назову – это конкурсные и неконкурсные. Первые – это совсем другой образ жизни и отличительный процесс подготовки, который не так удобен для концертирующего музыканта. Подготовку и участие в конкурсах может себе позволить музыкант на стадии обучения, когда идет активный учебный процесс, и он не загружен концертной программой. Однако, сегодня, учитывая столь большой список мероприятий и достаточно плотный график, я просто не могу себе позволить участвовать в конкурсах, которые забирают очень много времени, сил, самоотречения и погружения в этот процесс, как минимум, на несколько лет, что не позволяет тебе заниматься чем-то другим.

— Если Вам поступит предложение выступить на концерте и как скрипач, и как дирижер, какие произведения Вы бы пожелали исполнить?

— Думаю, в обоих случаях, Концерт для скрипки с оркестром №2 Д.Шостаковича —  и как скрипач, и как дирижер.

— Есть ли всемирно-известные дирижеры, с которыми Вам бы хотелось поработать, взять мастер-класс?

— Конечно! Это Валерий Гергиев — кумир многих дирижеров, легендарная личность, который дает в год более 400 концертов, имеет абсолютный контроль над собой, координацией своих действий, точно идет за своим расписанием и никогда не позволяет себе никаких слабостей. Однажды мне даже удалось с ним встретиться и присутствовать на его репетиции, куда допускается не каждый, но мне он разрешил.

Не могу не отметить, эстонско-американского дирижёра Пааво Ярви, венесуэльского маэстро Густаво Адольфо Дудамель Рамиреса, с которым я мечтаю познакомиться. Я могу сейчас назвать много известных дирижеров, ведь каждый из них это уникальная личность, имеющая свою фишку, у которой можно многому научиться.

0f75e6f5457fe7a7396ecc22e5b98609.jpg

— В чем, по-Вашему заключается успех дирижера?

— Думаю, я смогу ответить на этот вопрос спустя несколько десятков лет (смеется). Считаю, что мне рано говорить об этом, так как я еще не обладаю тем опытом, который позволит мне дать точный ответ.

— Чем Вам нравится заниматься помимо музыки?

— Мне очень нравится горный туризм, позволяющий остаться наедине с самим с собой без связи с внешним миром. Второе увлечение – кулинария, я люблю готовить.

— Немного о планах на будущее.

— Работать, работать и еще раз работать (улыбается). Ставить новые спектакли, балеты, концерты. Главное – идти вперед и никогда не останавливаться.

 

Интервью с Джавадом Тагизаде подготовлено при поддержке сети книжных магазинов LIBRAFF

3bc37412b855973c14825c188c94b165

80f7901369e581df827364b0249eab0e

990d0c76f1403497abd91ba276fab325

28b6487f2de790736cc17f586d3bae5a

Добавить комментарий