Эльяр Алимирзоев: «Я никогда не хотел быть похожим на всех»

Гость рубрики «ART» — заслуженный художник Азербайджана, член Союза художников АР Эльяр Алимирзоев, живописец, чье имя известно не только в Азербайджане, но и далеко за его пределами. Эльяр участник многочисленных международных выставок и симпозиумов во Франции, Китае, Корее, Польше, Германии, Дании, США и других странах. Его картины хранятся в престижных музеях и галереях мира, а также в частных коллекциях нашей страны и за рубежом.

Во время нашей беседы мастер рассказал, как начался его путь в изобразительном искусстве, когда он принял решение стать художником, и как он нашел свой собственный стиль.

 

— Эльяр, здравствуйте! Уже в подростковом возрасте Вы твердо решили стать художником. Что помогло Вам сделать окончательный выбор?

— Добрый день! Думаю, мне не пришлось выбирать. Я родился художником. Это было предопределено свыше. По-моему, «художник» — это даже не профессия, а образ мышления, жизни, мироощущения, состояние души. Никогда в жизни не ощущал себя никем, кроме как живописцем. Годам к 15 я уже точно знал, что получу профессиональное образование и посвящу себя изобразительному искусству. Мне помогла жажда писать и творить. Мне сложно объяснить, почему я пошел этим путем. Это сравнимо с тем, когда у человека спрашивают – «Почему ты пьешь воду?». Он делает это, чувствуя потребность. Мне сложно объяснить, как возникла потребность, но желание писать имеет некие параллели с желанием пить воду. Я не мыслю своей жизни без творчества. Это мое всё.

23135d1eb8796d5dfd4bb0be7114c0c2.jpg

— Кто был Вашим первым учителем?

— В детстве я ходил в кружок рисования, где занятия вел прекрасный педагог Чингиз Абдуллаев, который мне объяснил, что в природе нет чисто черного или красного или любого другого цвета, который мы выдавливаем из тюбика. Помню, как мы рисовали ворону, и он сказал: «Обрати внимание, это не чистый черный цвет – ее оперение сочетает в себе и черный, и синий, и фиолетовый. Создавай черный цвет, не используя черной краски. Аналогично поступай и с другими цветами». Это навсегда отпечаталось в моем сознании, поэтому я всегда старался смешивать краски, занимаясь поиском нужного мне тона или оттенка.

Во времена моей юности каталогов и книг, посвященных живописи, практически не было. В те годы всё это было настоящим дефицитом. В Союзе идеология распространялась и посредством искусства. Поэтому не мудрено, что в то время я восхищался не Рембрандтом, а плакатистами, писавшими однообразные транспаранты и лозунги «Слава КПСС». Помню, как в детстве моя старшая сестра нарисовала сову. Тогда этот рисунок казался настоящим шедевром. Впечатление было настолько сильным, что мне хотелось самому сделать нечто подобное (улыбается).

— В процессе своего становления как личности и как художника Вы общались с легендарными азербайджанскими художниками, такими как Расим Бабаев, Кямал Ахмед и Джавад Мирджавадов. Чему Вы у них научились?

— После окончания средней школы я поступил в художественное училище им. А.Азимзаде. Могу считать себя счастливчиком, ведь там я познакомился с такими выдающимися людьми, мастерами с большой буквы Расимом Бабаевым, Кямалом Ахмедом и Джавадом Мирджавадовым. Общение с ними дало мне многое. Для меня они Богэээи, которым поклоняешься. Главное, что я от них взял, это отношение к искусству, к холсту, к цвету.

Эти люди до сих пор являются для меня авторитетом. На их примере я понял, кто такой художник, как он живет, как мыслит. Общение с мэтрами изобразительного искусства стало для меня огромным опытом. В процессе становления меня также интересовало творчество Константина Коровина, затем полотна великого Модильяни, чьи картины я стал лучше чувствовать и понимать. Озарение зачастую приходит в процессе, когда ты сам его не ожидаешь.

9c2850f3f65e119ade68d59a6e93b344.jpg

— Расскажите про Ваше общение с Расимом Бабаевым, с сыном которого Вы учились…

— Вы правильно подметили, мы действительно учились вместе с Эльнуром Бабаевым. Самое интересное, что Расим муаллим редко давал советы. Уже по выражению его лица, я понимал, что он думает о моей работе. Это очень тонко, но я это чувствовал. Расима Бабаева я считаю одним из лучших художников, поэтому каждая минута общения с ним была на вес золота.

— Долго ли пришлось искать свой собственный отличительный художественный почерк?

— Процесс поиска занял определенное время. Сложно сказать, сколько именно заняли творческие искания. Хочется думать, что в итоге у меня выработался свой собственный стиль. Мне всегда хотелось иметь свое лицо, свой почерк, отличаться, чтобы мои картины сразу выделялись на фоне работ других живописцев и сами говорили за себя, кто их автор. Быть на кого-то похожим – это не для меня.

Даже в детстве, когда мама мне с братом покупала одинаковые туфли, мне это сильно не нравилось. Я пытался их истоптать, чтобы обувь казалась разной. Никогда не хотел быть похожим на всех, как в жизни, так и в творчестве, которые для меня неотделимы. Видимо, это из-за дикого комплекса неполноценности, который у меня был с детства. Возможно, это и сделало меня художником и превратило в того, с чем вы сейчас общаетесь.

— Подходя к холсту, Вы знаете, каким окажется сюжет будущей картины?

— Сюжет картины рождается в процессе. У меня может быть приблизительная конфигурация будущей работы, но она может поменяться, чаще всего так и происходит. Из одного может родиться что-то другое, к примеру, натюрморт превратится в портрет или наоборот.

— И часто так происходит?

— К сожалению, всегда (смеется). Творчество – это постоянные сомнения. Если я задам себе вопрос – «кто я, зачем я этим занимаюсь и как так получилось?» — мне сложно найти ответ на этот вопрос. Мне хочется восхищаться собой, своей работой, но это бывает очень редко, когда смотря на картину, ты говоришь – вау, это я создал, тогда ты просто влюбляешься в свою картину!

— Бывают случаи, когда Вы по каким-то причинам никак не можете закончить картину? Нанести финальный штрих?

— Если вдохновение пришло, то в какой-то момент оно заканчивается, но этот процесс бесконечен. Спустя какое-то время ты вновь возвращаешься туда. Ты смотришь на работу и стараешься подправить какие-то моменты, которые на твой взгляд нуждаются в доработке.

43816bc8194afdd245612c256259fec0.jpg

— Получается, что некоторые картины пишутся годами?

— Такое бывает, но лучше их не трогать. Можно доработать какие-то мелкие детали, но менять сюжет не стоит. Ты никогда не сможешь вернуться в то состояние, в котором первоначально писал эту работу. Во вчерашний день не вернешься. В одну реку нельзя войти дважды. Поэтому по возможности лучше стараться закончить работу на одном дыхании.

— Картину можно испортить?

— Чаще всего, так и происходит.

— А если, наоборот? Возможно, результат получится лучше прежнего?

— Не вижу смысла пытаться. Если раньше я делал сальто, то сейчас не считаю, что нужно это повторять, так как результат может оказаться плачевным (смеется). Так и с живописью. Вмешательство в картину может нарушить ее гармонию и тогда все пойдет прахом. Творчество – бесконечный процесс. Ты не можешь быть идеальным, но стремиться к идеалу необходимо, чем я и занимаюсь. Нужно стараться к нему приблизиться. Это как горизонт, который мы видим, но на самом деле он не существует, но идти вперед надо. Главное – никогда не останавливаться.

— Картина – это выражение внутреннего мира и характера автора. Что Вы можете сказать по этому поводу, учитывая, что большинство Ваших картин написано в темных тонах?

— Действительно, мои старые работы, в основном, написаны в темных тонах. Думаю, это связано с моим характером. По жизни я не совсем открытый, малообщительный человек, далеко не оптимист, которым был раньше. Несомненно, картина отображает характер ее автора, независимо от того, делает он это намеренно или нет. Ведь живопись — это живое письмо. А душа живописи, ее основа – цвет, напоминающий волнующий, интригующий звук, будоражащий сознание.

Однако с годами взгляды меняются. Это отражается и на творчестве, на которое, в первую очередь, влияет мое внутреннее состояние, зависящее от влияния внешних факторов и среды, в которой я живу. Вакуума не существует, ведь даже погода уже влияет на твое настроение. Не знаю почему, но сегодня мои картины более светлых теплых тонов.

— Получается, что темные цвета это не всегда подавленность?

— Ни в коем случае. Можно черным цветом изобразить радость, так же, как и белым цветом создать трагедию.

4e386546472cc63ba46096a99ae65a6d.jpg

— Быть художником – сложно?

— Это большая ответственность. Ты можешь обмануть кого угодно, но не себя. Холст никогда не подпускает, если ты неискренен. Это сложный процесс. Мне нужно несколько дней смотреть на холст, говорить с ним, чтобы он меня подпустил к себе. Эта близость дорогого стоит. В юности я думал, что достигнув сегодняшнего возраста, мне станет легче, оказывается, все наоборот.

С годами становится сложнее. Конечно, в техническом плане опыт помогает, но жизненный опыт порой усложняет ситуацию – тебе не хочется повторяться. Как говорится, чем больше знаний ты получаешь, тем больше тебе кажется, что ты ничего не знаешь (улыбается).

— Вы часто сравниваете свои картины прошлых лет с нынешним творчеством?

— Да, иногда мне интересно этим заниматься. Сложно объяснить эти чувства. Ранние работы мне нравятся больше. На мой взгляд, там я более откровенный и экспрессивный. Есть знакомые и незнакомые дороги. Первую ты проходишь уверенно,не смотря под ноги, получая удовольствие от пения птиц и любуешься окружающими пейзажами. Вторую ты начинаешь неспеша, идешь осторожно, ведь она тебе не знакома, но и в этом вся прелесть непредсказуемости.

Жизнь и живопись – сравнимы с путем, который мы выбираем. Я стараюсь найти новую дорогу, создать работу, которая доставит удовольствие, в первую очередь, мне, а не кому-то. Главное – я иду, а куда приведет меня этот путь – покажет время. Желание писать не дает мне остановиться.

— А вдохновение? Красота?

— Красота во всем, что нас окружает. Есть некрасиво сделанные вещи, но некрасивого в мире просто нет. В мире нет плохого, оно создается людьми. Я маленькая точка на земном шаре, где мне отведен определенный срок от пункта «А» в пункт «Б». Весь этот шар принадлежит мне и тому сроку, на котором я нахожусь на этой земле.

— Но не все видят эту красоту. Возможно, следует смотреть на мир глазами художника?

— Вы правы! Красота в глазах смотрящего. В трудах Руми, когда у Меджнуна спрашивают, что он нашел в Лейли и как он может ее любить до безумия, ведь она маленькая, кривоногая, черная и некрасивая. Меджнун отвечает: «Чтобы увидеть красоту Лейли, нужно посмотреть на нее моими глазами». Думаю, Меджнун абсолютно прав.

7efb18985d76ac7c163cd4a49ed1ef6e.jpg

— Эльяр Вы не даете названия своим картинам. Вы не хотите ограничивать тем самым воображение зрителей, которые будут общаться с полотном?

— Возможно! Начиная писать, я не знаю, что получится в итоге, поэтому не вижу необходимости давать название. Каждый человек воспринимает сюжет картины по-своему. Пусть зритель видит то, что ему хочется видеть. Название олицетворяет одежду, а на картине я без нее. Там я обнажен. Название второстепенно. Главное, чтобы была идея, сюжет, энергетика, цвет. Например, если бы меня звали не Эльяр, что-то изменилось бы (смеется)? Думаю, нет.

— Что подтолкнуло Вас попробовать свои силы в скульптуре?

— Это произошло спонтанно, когда был период застоя в живописи, мне хотелось творить, но с помощью кистей и красок не получалось, и я решил попробовать выразиться с помощью скульптуры. В результате импровизации родилась серия работ. Будучи художником, а не скульптором, я чувствовал свободу и обладал правом на ошибку, которое тебя раскрепощает, притом, что ошибок допускать нельзя. По крайней мере, нужно стараться придерживаться этого принципа, что не так просто, как может показаться на первый взгляд. В мире нет идеалов, но нужно к ним стремиться.

— Почему именно название «Виза для птиц» было выбрано для выставки?

— Название произошло от моей картины, с которой и началась экспозиция. Виза – это запрещение или разрешение пересечь границу той или иной страны. По своей природе я вольная птица, но мне нужна виза (смеется).

— Как мне известно, Вы очень любите путешествовать. Какая страна произвела на Вас большое впечатление и почему?

— Очень нравится странствовать по свету. Мне сложно ответить на этот вопрос ввиду того, что я посетил довольно много стран. По молодости меня часто спрашивали, почему я не остался в той или иной стране, хотя предложения и возможности были. Всегда отвечал – куда бы ты ни уехал, тебе придется удовлетворять одну и ту же потребность – желание жить в мире, чтобы твои дети были здоровыми и на столе лежал кусок хлеба. Все 7 миллиардов решают эту проблему. Все в твоих руках. Хочешь быть счастливым – будь им. Для этого не обязательно менять страну, планету – возможно, но никто не может дать гарантии, как оно сложится. Проблемы есть у всех и их нужно решать. Нужно делать добро и радоваться жизни.

Последней страной, которую мне удалось посетить, была Индия. Она произвела на меня невероятное впечатление. Я поехал туда с мыслью работать. Взял холсты и краски, этюдник, но оказавшись в Индии, забыл про все это и начал получать удовольствие от самого пребывания в этой стране. Ежедневно отправлялся на пляж, садился на автобус, отправлялся из одного конца города в другой, колесил по стране, ехал, куда глаза глядят. Меня просто захватила эта страна, ее люди, их отношение к жизни, ведь Индия – это уникальная страна с богатейшей историей, вековыми обычаями и традициями. Она совсем не такая, какой ее показывают по телевизору. Мир не такой, как нам кажется.

7878c10e7d054eed64aea1a4e2f2b376.jpg

— В чем кроится успех Эльяра Алимирзоева?

— Искренность, желание писать и сохранять свою индивидуальность. Успех – это удовлетворение своей работой. Даже сегодня, я продолжаю учиться. Для меня неважно будут восхвалять или критиковать мои работы. Сегодня я сам судья их и знаю, что такое хорошо и что такое плохо, плюс критично отношусь к своему творчеству. Было время, когда я показывал свои работы мэтрам, о чем мы говорили выше. Занимаясь творчеством в юности, всегда думал, что скажет Расим Бабаев о моей работе, если он внезапно зайдет и решит взглянуть на нее, хотя внутри понимал, что это вряд ли произойдет, но мысль подталкивала меня стараться с особым рвением. Для меня он был авторитетом.

— Вы хотели бы, чтобы Вас помнили последующие поколения?

— Мне бы хотелось, чтобы сын и внук мною гордились. Пока это у меня получается (улыбается).

— Что для Вас живопись?

— Это моя жизнь. Я не отделяю живопись от жизни. Для меня они едины – это одно целое. Живопись — это и профессия, и способ заработать на хлеб, а также самый естественный для меня язык общения с внешним миром.

 

Рубрика ART выходит при поддержке магазина ECAZ, в котором представлены товары art&hobby! ECAZ — это самые необходимые товары для желающих заниматься рисованием, творчеством и хобби; здесь есть все нужное и важное, как для учащихся художественных школ и вузов, профессионалов, так и для тех, кто занимается любимым творчеством для души или только планирует им заняться.

Bakı, Azerbaijan

Heydər Əliyev pr. 66/68

Phone: +994 125142904

Mob: +994 502051178

93724620c68e894a6e436ca15cddbfdc

e39ff9718d11720e8d9c2faf04bfc736

fb262ac2d80c1b553a0052f20f520708

ef0a3cc537bdcffebc759592ca934df8

9832fb529ab15da300aa9143399f16dd

9b5ebf23510dd49875f049e8aaa63d08

3f512e8bfe327d1add2690549f22f7c0

5b863e1ae5129f24fe1da1f1211013b1

d1d5ae1338f4c9bc6737a428ee26247f

a7d7587947581573e4d2a71a077df935

48841e58225a939ccabe999545e2e855

ed0bfdc75674dfe0969f9614897136b6

 

Добавить комментарий