Мунир Оруджев: «Роль спорта в становлении характера человека… неоспорима»

Я не люблю слово “кумир”, но человек, о котором пойдет речь в этой статье, всегда был тем, на кого мне хотелось равняться. Его честность, смелость, даже некоторая дерзость, по сей день внушают уважение, так же, как и то, что несмотря на различные жизненные испытания и солидный возраст он умудряется оставаться в прекрасной физической форме.

С большой радостью представляю вниманию читателей полковника-лейтенанта Мунира Оруджева, обладателя черного пояса и 3 дана каратэ, ветерана карабахской войны, старшего инспектора Спортивного Общества МВД Азербайджана.

 

— Мунир, я мог бы не задавать вопрос, как Вы стали спортсменом, так как знаю ответ на него. Это ведь влияние Вашего отца, известного спортсмена по классической (греко-римской) борьбе Мустафы Оруджева?

— Абсолютно верно – отец вообще всегда был для меня примером во всем. Все знают, что в Азербайджане издавна занимались вольной борьбой, гюляшем, который является национальным видом спорта. Папа же, еще в детстве увидел в цирке выступление знаменитого борца и атлета Ивана Поддубного и был так впечатлен, что, повзрослев, стал заниматься именно этим видом спорта. И почти всю жизнь проработал в СО МВД “Динамо”. Я, можно сказать, рос в окружении товарищей отца по спорту.

Мы жили в Чемберекенде, около Телетеатра. Часто он брал нас с братом на тренировки в “Динамо”, которое тогда располагалось в центре города. Причем, сажал обоих в свою спортивную сумку с надписью “Сборная СССР”, откуда мы с интересом выглядывали, веселя всех встречных (улыбается). Я хорошо помню легендарных борцов тех лет: Мухтара и Пашу Дадашевых, с которыми отец дружил. Все шутливо величали их “МухтарПаша”. Айдын Ибрагимов, Ахад Алиев, Манаф Мехралиев, Ариф Нифтуллаев – цвет азербайджанского спорта. Я был свидетелем их уважительного отношения к личностям и достижениям друг друга. Мы, малыши, “путались” у них под ногами, пока в семь лет папа не приобщил нас к занятиям. Тренировал нас Фикрет Таиров.

— А когда Вы перешли в каратэ?

— В конце 70-х, после травмы позвоночника – это наиболее уязвимое место у спортсменов- “классиков”. Мы были пионерами в каратэ и стояли у истоков, а нашим учителем был Мирали Сейидов, один из основоположников азербайджанской школы каратэ и великолепный тренер, обучающий молодежь по сей день.

1983 г. по приказу Совмина СССР на занятия каратэ был наложен запрет, могли даже посадить за это от 3 до 5 лет. Тогда многие ушли из этого вида спорта, считая его бесперспективным. И, можно сказать, благодаря обществу “Динамо”, каратэ в Азербайджане выжил в годы запрета.

Ведь мы готовили сотрудников правоохранительных органов и занятия каратэ негласно приветствовались для этих целей. Позже, в 1989 г. запрет отменили и мы провели первый чемпионат в республике, а потом вышли и на союзный чемпионат.

— Расскажите о своих победах и об отличиях каратэ времен Вашей молодости и нынешнего.

— Хотя я недолго занимался классической борьбой, но неоднократно становился чемпионом республики. А в каратэ — победителем ЦС (Центральный Совет) “Динамо”, открытого чемпионата Европы по рукопашному бою, 10-кратным победителем республиканского и 8-кратным победителем городского чемпионатов МВД. В Азербайджане я, можно сказать, никому не проигрывал. В последний раз выступил на официальных соревнованиях  в 32 года. Я все отдал спорту и не жалею об этом. Я сделал правильный выбор и стал тем, кем хотел стать.

Но должен признать тот факт, что в наше время каратэ было другим. Один только Рафаэль Агаев чего стоит! Словами это трудно передать. Он, можно сказать, совершил настоящий прорыв, переворот в каратэ. Его воспитание, отношение, тактика ведения боя – неординарны, а удары, броски, способность уходить от ударов противника – достойны скрупулезного изучения. Кроме того, он является примером настоящего мужчины для подрастающих поколений. Встретиться с Рафаэлем в бою — честь для любого каратиста. Я всю жизнь в спорте и видел много примеров любви фанатов к спортсменам. Но став свидетелем того, как к Рафаэлю выстраивается очередь за автографом, был поражен.

— Тема воспитания настоящих мужчин стала очень актуальной за последние десятилетия. Почему сейчас мальчики кажутся слабее девочек? И что бы Вы могли посоветовать родителям, основываясь не только на свою спортивную практику, но и на отношения между отцом и Вами?

5a0b74cbf1c2ffeafc6dbf12da3a84f3.jpg

— Дело в том, что женщина может делать несколько дел одновременно, она более терпелива и рассчитывает свои силы на длинные дистанции. А мужчины, особенно подростки, агрессивны, не отличаются терпением и более подвержены влиянию внешних факторов.

Вместе с тем, надо уметь различать периоды жизни и развития, взросления ребенка. До определенного периода ребенок, образно выражаясь, твой раб, потом – друг, а позже и вовсе перестает тебе принадлежать. Но в любой период жизни он будет нуждаться в совете своих родителей и старших. Если он правильно воспитан, это не будет его раздражать. Наоборот, он быстрее станет сильным и мудрым.

Конечно, роль спорта в становлении характера человека, независимо от пола, неоспорима. Он развивает не только физически, но и делает человека более дисциплинированным, терпеливым и, в то же время, целеустремленным.

Что касается отца, то он вообще мало говорил с нами. В основном, это была обязанность мамы. То, что хотел, отец говорил нам через нее или бабушку. А маме достаточно было промолвить, что она расскажет о нашем поведении отцу и это действовало, как холодный душ. Как я сказал выше, авторитет отца был для меня непререкаем. Годы спустя в моей жизни появился еще один такой же аксакал, мнением которого я очень дорожу и прислушиваюсь к его советам. Это известный бизнесмен и меценат Назим Абдуллаев. Его роль в моей жизни и становлении меня, как личности и спортсмена велика. И я всегда буду благодарен ему за поддержку.

Кроме того, нас воспитывала “мяхялля”, ее негласные законы. Советская, Ясамал, Даглы мяхялля, наш Чемберекенд… — это была настоящая школа жизни. Мы всегда прислушивались к мнению старших, а уважение старались заслужить своим поведением. Всех старших полагалось почтительно приветствовать стоя. Если мимо проходила женщина в возрасте, также надо было встать и поздороваться. А если молодая девушка – опустить взгляд. В мяхялля действовал свой, особый кодекс, и все старались его соблюдать.

Помимо этого, существенную роль играли и ритуалы, соблюдавшиеся в нашем обществе и несущие определенный воспитательный подтекст. К ним относилось, например, посещение чайханы. Там ведь не просто пили чай, но и общались, наблюдали за взрослыми, делились опытом, получали совет. Фраза “пойдем выпьем чаю” вмещала в себя очень многое.

Недавно я зашел по приглашению товарища в одну чайхану и увидел такую картину: сидят за одним столиком несколько молодых людей и при этом каждый из них уставился в свой мобильный телефон. Ну, о каком общении может идти речь?.. Вообще, молодежь сейчас зациклена на технологиях, оправдывая это тем, что получает информацию. А я вспоминаю мою бабушку, которая не выходя из дома, могла дать ответ на любой вопрос: кто у кого родился, кто на ком женился и кто кому приходится родственником… Мы называли ее “ЦРУшницей” и шутили, что под своим чаршабом она прячет картотеку на всех жителей нашей мяхялля (смеется).

Она могла сообщить такие сведения, что мы диву давались, откуда она знает столько подробностей? И до последних дней память у нее была удивительная! Мы осторожничали и при ней старались не болтать, зная, что она все запомнит.

И еще одна деталь. Все взрослые жители нашей мяхялля знали язык парси (Более поздняя форма среднеперсидского языка – Прим. Ред.) и вели разговоры на нем. Когда мы, дети, заходили в комнату, чтобы взять со стола сладости, они продолжали разговор на парси, чтобы мы не поняли содержания их беседы. Самое интересное, что сейчас то же самое делают наши дети, только продолжают свой разговор не на парси, а на английском языке. Но суть та же (смеется).

— Чувствуется, что воспоминания о Чемберекенде очень дороги Вам.

— Конечно, ведь это моя малая Родина. К слову, Чемберекенд имеет очень интересную историю. Он был одним из четырех мяхялля селения Гала, наряду с Хаджи Рамазаном, Терекеме и Балаверди. А в Баку они переселились, когда начали проводить воду в селение и при раскопке грунта всполошили змей, которые буквально стали атаковать дома жителей. Переселившись в Баку, чемберекендцы оставили название своего квартала неизменным.

Помните водопад в садике внизу Телетеатра? Так вот: точно на его месте находился наш дом. В нем было много комнат – пять внизу и три наверху. И у нас постоянно оставались девушки, приезжающие в город из районов на учебу. С них не брали оплату, они платили лишь за свет и воду. Как говорят бакинцы: ”В доме, где не живут люди, завывает сова”. К тому же, это ведь и по нашей вере считается благим делом – помогать тому, кто учится. А наша мяхялля была безопасной для них. Поэтому от квартирантов отбоя не было.

Случались и другие истории. Когда квартирантом был парень, то родители незамужних девушек приглядывались к нему и часто все заканчивалось женитьбой молодых людей.

a258a6b2e0d535d90e5c16a8f5b853c2.jpg

— А как Вы воспитываете собственных детей?

— У меня четверо детей – сын и три дочери. Старшая дочь замужем и у меня есть два внука. Двое средних, сын и дочь, учатся в институте Народного хозяйства. А самая младшая дочь – школьница. С детьми у меня хорошие отношения, хотя я строгий папа.

Дети могут шутить со мной, но обращаются ко мне на Вы. Считаю, что строгость — необходимый элемент в воспитании детей. Другое дело, что нельзя ее доводить до жестокости.

— А что Вас может расстроить? И чего Вы не сможете стерпеть?

— Я не обидчив, но если человек совершит очень неблаговидный поступок, я просто отвернусь от него. Ошибку прощу, но предательство – никогда. Не пойму, почему, но в последние годы происходят непонятные для меня вещи: люди, дружившие по 20-30 лет, расходятся из-за сиюминутной выгоды, переступают через многолетние хлеб-соль, Причем, полагаю, это происходит, в основном у нас, в Азербайджане. Подхалимство и откровенная лесть достигли абсурдных размеров. Мне, если честно, стыдно за своих соотечественников. Это горькое разочарование мучает меня очень сильно.

А я всегда был (и, надеюсь, остаюсь) неспокойным человеком. В том смысле, что не терплю несправедливости, не смолчу. И мне все равно, сколько человек против меня… (Привстав, пожимает руку подошедшему пожилому мужчине – Прим. Ред.) – Эльдар дайы, как Вы, все хорошо?.. Знаете, если кто-то решит написать историю “Динамо”, ему непременно надо будет написать и об этом человеке. Потому что он сам – часть этой истории. Я лично знаю Эльдар дайы с тех пор, когда отец привел меня сюда. Представляете, сколько он повидал на своем веку?

— Да и Вы, наверняка, тоже?

— В принципе, да. Я вообще считаю, что нашему поколению – 60-70-х гг., очень повезло: мы жили на стыке двух столетий и стали свидетелями многих интересных (хотя и тяжелых) событий. Помню, люди старшего поколения, как-бы в укоризну, говорили нам, что мы, мол, не видели войны и не ели жмыха… И что же? Мы стали участниками самой подлой из войн – гражданской. Когда враг – внутри общего государства и твоим противником становится человек, живущий рядом с тобой, твой сосед. Тот, кому доверял и от кого совершенно не ждал удара в спину…

Что касается жмыха, то в самом начале карабахской войны, когда с продуктами было плоховато, я набирал травы в поле и ел с лавашем и сыром. В моей противогазной сумке всегда хранилось про запас несколько таких трубочек…

— Как участник карабахской войны, не могли бы Вы рассказать нам что-то о тех событиях?

— Если честно, не хотелось бы говорить об этом. Могу объяснить, почему. Как-то раз, в одной компании, некий человек, подняв стопку водки, выразил надежду (или пожелание) выпить такую же после победы в Карабахе. Не выдержав, я возразил ему: “С этим ты врага не одолеешь. Лучше возьми хотя бы камень или кусок металла, чтобы почувствовать его в руке”…

Я видел сумгайытские события, первые военные действия в 1988-90 гг. В то время еще не было Министерства обороны, но все рвались на фронт, народ горел желанием сразиться с врагом. Если бы мы победили, я рассказал бы с великой радостью и гордостью о своих однополчанах, некоторые из них геройски погибли. Но пока нам нечем похвастаться, мы все еще не отомстили за погибших братьев.

Я знаю, что в нашей стране многие страдают от этой двойственной ситуации: мы, вроде бы, воюем и, в то же время, нет. Надо побыстрее решать эту проблему. Иначе вырастут дети, которые вообще не будут чувствовать свою причастность к нашим землям. А за себя могу сказать: если объявят всеобщий призыв, я запишусь одним из первых.

— Сколько Вас помню, Вы всегда были в прекрасной физической форме. Это спорт помогает?

— И он тоже. Я постоянно тренируюсь. После утреннего намаза, через день, если нет сильного ветра, где-то в 5.30-6 утра еду на велосипеде через бульвар на Бадамдар, 20-й участок. Кроме того, у меня очень хороший обмен веществ: сколько бы ни ел, не поправляюсь. Спасибо природе!

5b6ecde53f5760458bb042d441a0b4c6.jpg

— Чем предпочитаете заниматься в свободное время?

— Лет до 30-ти его практически не было. Все мое время безоговорочно принадлежало спорту. Я объездил практически весь Советский Союз, а позднее, когда открылись границы, многие зарубежные страны. Больше всего мне понравилось в Испании и Японии. Японцы очень спокойны и доброжелательны. Я видел, как люди уважительно обращаются друг с другом, как соблюдают писаные и неписаные законы общества. В чем-то они больше мусульмане, чем мы (улыбается).

А испанцы (я был в Барселоне) такие же темпераментные, как мы. Громко разговаривают, активно жестикулируют. Но я чувствовал себя комфортно в обеих странах. Конечно, соседняя Турция не в счет – мы родные народы.

— Мунир, благодарю Вас за беседу, за Вашу смелость и откровенность. Уверен, что в недалеком будущем у нас состоится еще одна встреча – по поводу празднования долгожданной победы в Карабахе!

— Спасибо, Бахрам! И я верю в это. Хочу пожелать, чтобы наш народ не забывал о славных страницах своей истории, о достойных сынах.

Жизнь – это отрезок. Рождение и смерть – неподвластны человеку, мы не можем изменить их. Но почти все, что находится между ними, может подвергнуться коррекции. Человек может влиять на свою жизнь умом, волей, силой характера, мудростью. Легко считать себя хорошим парнем. Труднее действительно им быть, не на словах, а на деле. Так, чтобы это о тебе сказали другие.

Я считаю, что делать добро и самому получать от этого удовольствие может лишь духовно возвышенный и чистый помыслами человек. Чего я и желаю всем нашим согражданам.

 

Рубрика «О СПОРТ, ТЫ — МИР!» выходит при поддержке Azeridmanservis MMC

 

Добавить комментарий