БАКИНСКАЯ   РАПСОДИЯ

Моя история началась со встречи мамы и папы.  Мама, Фаина Исааковна, родом из Западной Украины, которая до 1937 года была территорией Польши. Её родной город – Острог Ровенской области, попал под первые удары фашистских захватчиков, поэтому ей в 16 лет с подругой пришлось  бежать от немцев, спасаясь от неминуемой гибели. Она потеряла  всю свою семью – мать, отца, брата и сестру… Во время Великой Отечественной войны мама работала медсестрой, пройдя многие города СССР от Украины до Урала.

Судьба свела моих родителей в грузинском городе  Рустави, где мой отец — Мамед Гейдарович Мамедалиев, трудился  на  оборонном металлургическом  комбинате, а мама  работала медсестрой. Несмотря на большую разницу в возрасте  (18 лет), они полюбили друг друга, и я всю свою сознательную жизнь видела их преданность и  любовь, одним словом – красивые семейные отношения. В нашем доме постоянно бывали гости – родственники, друзья и коллеги отца и я, единственная дочка, росла в атмосфере праздника, счастья  и любви.

Когда родители вернулись в Баку, они поселились  на улице Видади, 88, в коммунальной квартире с удобствами во дворе.  Но все бытовые трудности сглаживались тем, что рядом жили чудесные соседи. Именно в этом доме  я и появилась на свет…  С самого раннего детства я видела многих людей, живущих по соседству, что, несомненно, отличает истинных бакинцев от жителей других областей.  Люди жили одной семьёй и все проблемы решались совместно. Одними из таких замечательных соседей были Шахтёркины, чья дочь  Таня,  ставшая  моей молочной сестрой, в будущем   журналист, много лет  проработавшая в газете «Баку».  Мы в контакте по сей день и называем друг друга не иначе, как сестричка.

Внизу жила тётя Марийка, в прошлом балетмейстер хореографического училища. Многие годы, общаясь с ней, я поверяла ей свои детские секреты. Беседы о балете, музыке, мире искусства волновали моё воображение, и когда меня записали в первый класс 6-ой музыкальной школы, это был уже выбор, решивший мою дальнейшую жизнь.

Детские годы запомнились мне бесконечными занятиями музыкой. Я была обыкновенным ребёнком, не любившим долго сидеть за пианино, учить «противные» гаммы, этюды и тому подобное. Но когда встал вопрос о выборе профессии, мама сказала очень мудрые слова:  «Я бы хотела, чтобы ты стала или врачом, или музыкантом. Но если врач сделает ошибку, это может стоить  пациенту жизни, а если ты возьмёшь не ту ноту, никто от этого не пострадает».  Итак, выбор был сделан… Я  сдала экзамен и была принята в третий класс знаменитой в то время «десятилетки» имени  Бюль-Бюля, где училась  дочь Кара Караева Зулейха, Таня Неведова, чья мама Бутунина Елена была солисткой Театра оперы и балета, и многие другие дети наших известных композиторов и музыкантов.

Азербайджанская фортепианная школа имеет глубокие корни, особенно в области начального образования. За небольшой исторический период сформировалась целая когорта талантливых  пианистов, благодаря чему в 60-70-х годах прошлого века была установлена очень высокая планка. Знаменитые педагоги школы имени Бюль-Бюля и консерватории, такие как К. Сафаралиева, основатель школы  Л. Егорова, Р. Сирович, М. Бреннер, Р. Атакишиев и другие  успешно развивали музыкально-интеллектуальный потенциал юного пианиста. Всё это способствовало формированию прочной системы исполнительских знаний и навыков. Безусловно, в том, что меня отдали учиться музыке, огромная заслуга моей мудрой мамы. Мир её праху…  

Папа, по профессии строитель-конструктор, окончивший два факультета: физико-математический и строительный, более полувека проработал в Азербайджанском политехническом институте на кафедре архитектурных конструкций. Помимо этого его часто приглашали на проекты различных государственных объектов, таких как  цирк, здание  Совета Министров. Также он принимал участие в строительстве Дворца, который сегодня носит имя Гейдара Алиева, был челном Союза архитекторов СССР.  

Ещё одно прекрасное воспоминание детства связано с моим дядей и старшим братом папы   Юсуфом Гейдаровичем  Мамедалиевым. Вся наша большая семья гордилась дядей, который был великим учёным-химиком, учеником Зелинского. В своей лаборатории дядя Юсуф создал знаменитый на весь мир «коктейль Молотова», который сыграл немалую роль в победе над фашистской Германией. Мы часто бывали в  знаменитом доме Гаджинского на набережной бульвара, где дядя жил со своей женой и тремя дочками.  На стене этого исторического здания висит памятная доска, подтверждающая, что во время Великой Отечественной войны здесь побывал сам Шарль де Голль, глава Франции!

День рождения дяди Юсуфа приходился на 31 декабря, и все родственники собирались, чтобы отметить двойной праздник. Помню, будучи в третьем классе, на одном из таких вечеров  я сыграла небольшую пьеску Глинки «Жаворонок», чем доставила огромное удовольствие гостям и особенно моей маме. 

К сожалению, дядя Юсуф прожил всего 56 лет… Его смерть от послеоперационных  осложнений стала для нас огромной потерей. Мои сёстры, дочери дяди, стали профессионалами, каждая  в своей области. Старшая, Гюляра, была отоларингологом и многие годы проработала в медицинском институте. Средняя, Севда, является заместителем министра культуры, курирует искусство Азербайджана в разных странах мира, награждена орденом Почётного легиона Франции. Младшая, Рена, биолог, занимается разведением экзотических растений.

Во времена моей юности в Баку приезжали самые известные музыканты России и мы, ученики школы-«десятилетки», в обязательном порядке посещали все концерты.  Тогда мы не думали о том,  что надеть —  школьная форма, белый фартук и вперёд на галёрку! Главное происходило на сцене, где выступали С. Рихтер, М. Ростропович, Э. Гилельс, Д. Ойстрах и многие другие гении музыки. Это было время интеллектуального бума, когда считалось стыдным не послушать известного музыканта, не прочесть последние номера журнала «Иностранная литература», не посмотреть нашумевший фильм.  Поэтому все очень много читали, слушали, старались соответствовать общему уровню. 

Годы учёбы в консерватории в 70-х годах были невероятно продуктивными  благодаря той атмосфере, которая царила в те годы в Баку музыкальном, и тем знаниям, которые мы получали у настоящих педагогов-профессионалов, таких как Х. Данилов,  И. Абесгауз, С. Ф. Шейн, Л. В. Карагичева, Л. Мехмандарова, Э. Аббасова (впоследствии ректор БМА). Пианисты-профессора: М. Р. Бреннер, Г.  Шароев, Э. Назирова, Ф. Кулиева, Э. Сафарова, В. Ц.  Аншелевич, мой педагог камерного ансамбля, благодаря  которому я переиграла множество камерных произведений классической и современной музыки.

Светлая память Узеиру Гаджибейли. Он был не только великим музыкантом, но и не менее великим организатором. Его заслуга в создании  национальной  музыкальной школы неоценима. Личность Узеирбека сопоставима с лучшими музыкантами и просветителями ХХ века, такими, как Антон Рубинштейн, создавший  Петербуржскую консерваторию!

Ректором консерватории  в  годы моего студенчества был Джовдет Исмайлович Гаджиев, соратник и близкий друг Кара Караева. Это была уникальная личность!  Когда мы сдавали вступительные экзамены, он неожиданно заходил в аудиторию  и устраивал нам коллоквиум – ещё более серьёзный экзамен, касающийся любой темы, не только музыкальной. Мы специально готовились, чтобы вовремя ответить на вопросы ректора. И это не было чем-то исключительным – таковы были требования того времени!

С Майором Рафаиловичем  Бреннером я начала заниматься, будучи ученицей 10 класса школы Бюль-Бюля. Сдав приёмные экзамены, была безмерно счастлива увидеть, что включена в список студентов его класса. Педагогический талант Бреннера, прежде всего, помог мне преодолеть страх сцены, доводящий меня до дрожания рук и даже рвоты.

За один урок мы разбирали только одно произведение, отшлифовывая  каждую ноту.  Условия  урока были строжайшими – надо было играть заданное произведение в нужном темпе,  наизусть и со всеми нюансами! Если это не выполнялось, ноты закрывались и урок заканчивался. Программы задавались довольно сложные,  поэтому приходилось много заниматься, чтобы достичь требуемого совершенства.  

Майор Рафаилович, помимо педагогического дара, был блестящим пианистом-виртуозом. Именно он стал первым исполнителем многих фортепианных произведений азербайджанских композиторов  Кара Караева, Фикрета Амирова и многих других… Из его класса вышли замечательные пианисты, такие, как Фархад Бадалбейли, Октай Абаскулиев, Джахангир Караев, Валида Расулова (ныне она работает в Нью-Йорке, в Джулиардской школе искусств), а также многие лауреаты Закавказских конкурсов.

Помня всё, что вложили в меня мои любимые педагоги: З. Л. Атакишиева, М. Р. Бреннер, В. Ц. Аншелевич, всегда приходит на ум гениальная фраза Андре Моруа: «Память об ушедших – это мораль живых».

Моя профессия даёт мне право гордиться и получать истинное удовольствие от деятельности преподавателя и исполнителя, так как педагог должен проявлять себя и как исполнитель! Верю и жду возрождения музыкальной славы Баку, потому что наш народ обладает невероятным творческим потенциалом и необыкновенной природной музыкальностью, поэтому в будущее я смотрю с большим оптимизмом!

Лейла Мамедалиева, Заслуженный  учитель Азербайджана, профессор Бакинской Музыкальной Академии

16 views

Добавить комментарий