ОДИНОКИЙ ВОЛК

Один за всех,

и каждый за себя.

Дух воина.

С победой, но без мести.

Он тот,

кто понял самого себя,

Он – следствие

своих вчерашних действий.

В кругу зверья,

не знающих пощады,

Подолгу оставался чужаком.

Когда войне собратья

были рады,

Мечтал о мире,

где другой закон.

 

Басгал… Моя любимая деревня, где родилась моя бабушка Зулейха… Место, в котором мое сердце бьется ровно и спокойно…

Летом каждого года мы всей семьей выезжали из душного пылающего жаром Баку, и отправлялись в Басгал… Мама, папа, пять тетушек, дядя, двоюродные братья и сестры… Нас набиралось человек сорок… Мы ехали по желтым от солнца дорогам и считали минуты, когда же, наконец, покажется Басгал!

Какими же прекрасными были встречи с деревенскими родственниками! Поцелуи, объятия, вопросы, слезы, улыбки… Чистые лица добрых людей никогда нам не врали… Они были искренне рады нашему приезду, потому что мы вносили в их спокойную размеренную жизнь маленький праздник…

Утро в Басгале начиналось с восходом солнца, о котором возвещало радостное кукареканье роскошного гордого петуха. Оттолкнувшись от земли, он взлетал на забор, и громко провозглашал начало нового дня…

Прикосновение бабушкиных рук ласково пробуждало меня от детских снов и я просыпался с улыбкой… Бабушка вручала мне новенький, купленный к нашему приезду, пузатый эмалированный бидон и я отправлялся на другой конец Басгала за молоком… Свежее, парное молоко большой рыжей коровы, с чуть голубоватой пенкой… Оно пахло травами, летом и синим небом… А после завтрака мои многочисленные тетушки усаживали меня на деревянную скамеечку и заставляли читать вслух сказку «Три поросенка», потому что в первом классе я плохо читал и мне надо было выполнять летнее задание…

Целым днями мы носились по деревне, оглашая ее громкими детскими криками… Это была свобода… Настоящая свобода, когда можно было нарвать яблок, оборвать куст малины, вдоволь наесться черной сочной ежевики, а потом упасть в высокую траву над которой было только небо… Высокое, синее, бездонное… Божественное… И заснуть самым сладким сном, который бывает только в детстве…

Вечерами мы вместе с басгальцами усаживались смотреть черно-белый телевизор, по которому показывали открытие Олимпиады-80 и яростные спортивные соревнования… Но чаще всего басгальцы любили поиграть в футбол против бакинских басгальцев… А мы, малышня, забирались на высокие деревья, и смотрели на эти состязания, попивая ежевичный сок, который в предвкушении матча выдавливали из ежевики оторванными ветками фруктовых деревьев. А потом наступала ночь и небо покрывалось мириадами сверкающих звезд, купавшихся в серебряном лунном свете… Басгал засыпал…

Но не этим запомнилось мне лето 80-го… Тот день я запомнил на всю жизнь… Один из басгальцев, заядлый охотник, который каждый день приносил в дом добычу в виде зайца или подбитой птицы, в тот день приволок волка… Живого, истекающего кровью волка с перебитой капканом лапой…

В тот миг во мне умерло детство… Моя жизнь только начиналась и будущее еще не наступило, но в тот момент я понял про себя все! Я – ни лев, ни тигр, ни другая красивая меховая зверушка… Я – одинокий волк, серый, израненный, мудрый… Я дитя дикой природы… Хозяин лесов и степей… Я не мучаю, не пытаю, не унижаю… Я просто вгрызаюсь белоснежными клыками в горло и жду, когда смерть заберет мою жертву… Я беру то, что принадлежит мне по праву… А когда приходит весна, я взбираюсь на самые высокие холмы и пою серебряной Луне песнь любви… Пою по-волчьи -– громко, призывно, искренне… Это ты, человек, создание Бога, предал Его Откровение в обмен на золото… Жалкий, пугающийся хруста веток в ночном лесу человек, не умеющий разжечь костер… Ты, человек, который кутаешься в свои куртки из птичьего меха и шапки из шерсти глупых баранов… Я не виляю хвостом, чтобы выпросить кусок мяса и нежность… Я не выпрашиваю любовь… Я ее беру!

Израненного волка привязали на ферме рядом с глупыми баранами и сытыми коровами… Утром охотник со своими друзьями пришел в коровник, чтобы посмотреть на серого хищника…. В широко распахнутые ворота ворвался день, и басгальские мужчины увидели распластанное тело… Сильное, худое, мускулистое… Он умер от разрыва сердца, не выдержав унижения… В тот 80-ый год ХХ века я, бакинский семилетний мальчик, принял его судьбу… Я стал волком… Одиноким, непонятым… Но сильным и мускулистым… Я не испугаюсь ветра и холода… И никогда не буду вилять хвостом, чтобы выпросить любовь… Потому что волки и мужчины ее не выпрашивают… Они ее заслуживают… Своими белоснежными клыками… И песнями, которые поют, взбираясь на самый высокий холм…

 

Книги->Книга «Непридуманная жизнь»