ПО ПРОЗВИЩУ…  

Азербайджанцы невероятно творческий народ, мы все время что-то придумываем, изобретаем, создаем… Правда, иногда нашими идеями пользуются другие, но мы не жадные, мы все равно придумаем что-нибудь еще! На каждый квадратный метр моей родины приходится столько талантов, что мы можем этим гордиться – поэты и музыканты, режиссеры и архитекторы, врачи и ученые, и даже самые обыкновенные люди могу такое выдать, что дух захватывает! А еще мой народ славится своим юмором, и в каждом азербайджанском городе живут потрясающие шутники, которые любую ситуацию за секунду превращают в настоящий шедевр! Но так шутить, как это делают бакинцы, все-таки, не может больше никто… Именно бакинцы настоящие чемпионы по придумыванию всевозможных кличек и прозвищ, которыми они с кавказской щедростью награждают своих друзей и соседей, коллег по работе и даже любимых родственников! Возможно, я немного пристрастен, но разве можно упрекать за излишнюю любовь к своему городу?

Но свой рассказ я начну немного издалека… Была в нашей семье такая традиция – каждое воскресное утро папа давал мне два рубля, и я бежал от Володарской фабрики на Кубинку, где покупал настоящий, прямо из печи пышный ароматный тяндир-чорек. Его заворачивали в несколько слоев газет (обычно это были «Правда», «Известия» или «Бакинский рабочий»), но он был настолько горячий, что пока я нес его домой, то больно обжигал пальцы и ладони… Но оно того стоило! А дома меня уже ждали за накрытым к завтраку столом – большие чашки с крепко заваренным душистым чаем, яичница с помидорами или зеленью, аппетитно разложенные на тарелке ломтики голландского сыра, нежно-желтое масло в старинной, доставшейся от бабушки, фарфоровой масленке и тончайшие кружочки лимона… Папа тут же разламывал тяндир на большие куски и мы начинали завтракать… Так проходили все наши воскресные утра на протяжении многих лет…

А потом папа звонил бабушке и говорил, что мы едем к ней в гости. Бабуля жила на улице Верхняя Нагорная, которая до последнего времени носила имя Абдуллы Шаига. После реконструкции Советской улицы эта улица исчезла с карты нашего города…

Около фабрики Володарского мы садились на такси, на счетчике сразу же появлялась цифра 20 копеек, и до дверей тупика № 23, где жила бабуля и мои тетушки, выбивало ровно 67 копеек, но папа давал таксисту рубль и никогда не брал сдачу. В Баку вообще было не принято копейничать! Бакинцы никогда не брали сдачу ни у таксистов, ни у парикмахеров, ни у портных… Это были, своего рода, чаевые и проявление широкой, щедрой души…

Но прежде чем поехать к бабушке, папа подробно расспрашивал ее по телефону о том, как поживают мои тетя Джахан и дяди – Фирдоуси и Фаик, а в конце всегда интересовался настроением и самочувствием какого-то Никиты Сергеевича. Я никак не мог понять, почему после такого количества азербайджанских имен, папа называет абсолютно незнакомое мне русское имя? И только спустя много лет, я выяснил, что нос самой младшей моей тетушки Санубяр был очень похож на нос Никиты Сергеевича Хрущева, и папа, обнаружив это сходство, только так и называл свою младшую сестренку…

И таких прозвищ в Баку было невероятное количество! На улице Видади угол Мирза Фатали Ахундова жил некий Айдын, которого все соседи называли Далан Айдын. Он выходил на улицу ранним утром, и когда люди шли на работу, он уже стоял, подпирая стены дома перед тупиком, а возвращаясь домой после трудового дня, все видели что Айдын по-прежнему стоит на том же месте. Так его и прозвали – Далан Айдын…

Чуть ниже бабули жил Шакал Рафик. Почему ему дали такое прозвище, история умалчивает, но он был хорошим человеком и неплохим ювелиром, и дружил с моим дядей Вагифом, у которого тоже было прозвище — Красавчик Вагиф! Он часто тусовался на Коммунистической улице, возле Нархоза. Это был такой своеобразный бакинский бомонд – Красавчик Ариф, Челентано Вагиф, мой дядя и много других представителей не просто «золотой», но и деловой молодежи 70-х годов…

Очень колоритной личностью был знаменитый в кругах автомобилистов БескраскА Давуд. Да-да, именно так, с ударением на последнем «А»! Он, будучи превосходным жестянщиком, так ювелирно чинил машину после аварии, что она без покраски выглядела, как новенькая! Такой вот был талант…

Исрафила, который продавал всякую всячину, знал весь город. Он постоянно курсировал на «пятачке» между улицами Советской, Гуси Гаджиева и Чадровой, и громко расхваливал свой товар. Но все, почему-то, называли его не Исрафилом, а Стасиком…

Бакинец по прозвищу Кямянча Намик… Такое прозвище он получил за необычную форму его «пятой точки» – она была у него такой большой и мясистой, что когда он шел по улице, было такое впечатление, что это не попа, а самая настоящая кяманча!

Жил на улице Полухина некий Джага Юнус, которого боялась вся округа. Прозвище свое он получил после того, как в Баку показали индийский фильм «Бродяга», в котором киношный Джага наводил ужас на всех людей, так же, как и Юнус…

Хамбал Шукюр… Говорят, неплохой был мужик – мастеровой, настоящий «кулибин», мог буквально «из ничего» сделать конфетку! К Шукюру никто не обращался по его прозвищу, но за глаза только так его и называли.

Каждое утро из города Шамаха в Баку приезжал молочник, к которому все обращались Гатых Агарафи. Целый день он развозил по домам и квартирам свой вкусный гатых, а вечером возвращался обратно, в свою родную Шамаху…

А еще в Баку было много мужчин, скажем так, очень маленького роста, и им давали смешные прозвища. Я помню двоих – Лилипут Адыль и известный коммерсант Малыш…

Но клички давали не только мужчинам, но и женщинам… Жила-была в Баку Балон Самайя. Эта удивительная женщина постоянно собирала баллоны, которые были ей нужны для бесконечных солений, варений и компотов…

А другая пожилая женщина жила во дворе моей мамы на Видади. Все называли ее Сигарет-Араста, потому что она постоянно курила крепчайшие папиросы «Беломор-канал» или «Аврору», а чуть позже «Астру» и «Приму». И каждый раз, когда я заходил в «итальянский двор», и поднимался к бабуле на второй этаж по скрипучим деревянным ступенькам, то сквозь перила видел Сигарет-Араста в клубах дыма…

Но самым интересным, на мой взгляд, был бакинец Зверь Ахмед, деяния которого вошли в учебники по истории криминалистики! Летом 1908 года в бакинском порту к отплытию готовили очень необычный корабль, на борту которого находилась до зубов вооруженная охрана, а в каютах – огромные, неподъемные швейцарские сейфы, заполненные деньгами, золотом и драгоценностями… Вдруг к кораблю подошли двое полицейских и поднялись по трапу под видом проверки. Охрана удивилась, но полицию пропустила и тут началось – один из них выстрелил в солдат, а другой затолкал остальных охранников в каюту и запер… Полицейские оказались бандитами! Услышав стрельбу, настоящая полиция устремилась в порт. Как утверждали в швейцарской фирме, их сейфы надежно защищены от любых взломов, но один из бандитов разложил свои инструменты и спокойно начал вскрывать хитрый замок. Это был самый знаменитый во всей Европе «медвежатник» по кличке Ахмед. Вскоре сейф был открыт и в нем оказалось миллион двести тысяч рублей! По тем временам это была огромная сумма, эквивалентная современным тридцати миллионам долларов… И что же сделали эти бандиты? Порт оцеплен, корабль окружен, выхода на берег нет… И тут опять случилось невероятное – они вышли на палубу с поднятыми руками! Но вместо того, чтобы сдаться, прыгнули за борт в катер, который возник словно из воздуха и на огромной скорости уплыл в открытое море. Догнать его так и не смогли… Зверь Ахмед впоследствии станет большим чиновником, а его подельника по кличке Рябой весь мир будет называть товарищ Сталин… В 1908 году они совершили это ограбление для пополнения партийной казны…

Вот такие люди с необычными прозвищами и такими же необычными судьбами жили когда-то в моем городе… Я рассказал вам лишь о немногих, но сколько еще историй хранит Баку, известно только ему…

Рисунок Вугара Али.jpg
Рисунок Вугара Али