Я ПОМНЮ ТЕБЯ, БОНИФАЦИЙ!  

Студенческая пора… Самое веселое и беззаботное время, когда кажется, что каждый день в твоей жизни наступает лишь для того, чтобы подарить тебе новые впечатления и знакомства. Мне посчастливилось стать студентом института искусств, и сегодня, спустя много лет, я с удовольствием вспоминаю мою Alma mater, как прекрасную и, к сожалению, безвозвратно прошедшую пору юности… И своих друзей-однокурсников, которые навсегда стали для меня родными и близкими…

Учился я на режиссерском факультете, и в нашей группе было всего четыре человека – я, Эльшан, Назим и единственная наша сокурсница и замечательная девушка Натаван. Учиться нам безумно нравилось, но на то и дана бывает нам молодость, чтобы отвлекаться на милые шалости и безумства, поэтому Эльшан и Назим с восторгом предавались своим увлечениям и с не меньшим удовольствием постоянно нарушали учебный процесс. Они настолько любили биллиард, что время от времени сбегали с лекций, и часами играли в знаменитой биллиардной на бульваре, которой заправлял знаменитый Бонифаций. Это был очень популярный в определенных кругах и невероятно колоритный маркер-виртуоз по имени Миша. По национальности он был горским евреем, которого, почему-то, все называли Бонифацием. Возможно, с этим прозвищем связана какая-то другая история, но я знаю только одну версию – он был очень похож на главного героя старого доброго советского мультфильма «Каникулы Бонифация». Вот у него-то и «зависали» вместо занятий мои однокурсники.

А так как мне выпало «счастье» быть старостой нашей маленькой группы, и, к тому, природа и мои замечательные родители наградили меня огромным чувством ответственности, у меня не было никакой возможности сбегать и отдаваться на волю страстям, которые, естественно, бушевали в моем двадцатилетнем сердце. Так что, мы с Натаван оставались в аудитории и, как могли, выкручивались, пока наши Эльшан с Назимом гоняли шары на бульваре. Но это была непосильная задача, ведь двое студентов, даже очень дисциплинированных и креативных, не могли заменить собой четверых! И в один прекрасный день случилось то, что и должно было случиться:  меня вызвал ректор и сказал, что он не намерен терпеть это безобразие, поэтому делает мне выговор с занесением в личное дело.

– За что?! — воскликнул я.

– А за то, что пятьдесят процентов твоей группы не присутствует на занятиях!

– Теймур муаллим, нас же всего четверо! Как громко это звучит – пятьдесят процентов! Нас что, двести человек, из которых сто отсутствует?

– Ты, как староста, за все отвечаешь, и если твои ребята сбегают, кто в этом виноват?

– Бонифаций! — сказал я в сердцах.

– Кто, кто?! – удивился Теймур муаллим, услышав из моих уст это странное имя.

– Конечно же, я! – ответил я твердо.

Видя мое искреннее отчаяние, Теймур муаллим слегка улыбнулся, но решение не отменил…

Мне было ужасно обидно, но, что поделаешь, пришлось смириться! Единственное, что я мог себе позволить в тот момент, это разозлиться (и это еще мягко сказано!) на себя, на ребят и на ни в чем не повинного Бонифация, к которому так любили сбегать мои друзья, и, выходя из кабинета ректора, я дал себе слово, обязательно навести порядок в своем маленьком, но таком беспокойном коллективе… Честно говоря, не сразу, но у меня получилось. Как? Пусть это останется нашим с Бонифацием секретом…

Сегодня, когда мы собираемся с однокурсниками, которые стали настоящими звездами и прославились далеко за пределами нашей родины, мы с умилением предаемся воспоминаниям: «А помнишь, как мы сбегали с занятий?», «А помнишь, как тебе из-за нас влетело?», «А помнишь?»… Конечно, помню! Кто не был студентом, многое потерял… Кто им был, с грустью понимает, что, как сказал кто-то из великих: «Детство к человеку иногда возвращается; юность – никогда»…

 

Книги->Книга «Непридуманная жизнь»